История богатства на Западе. Как боги среди людей - Гвидо Альфани

в Нью-Йорк, сколотил состояние на кофейном бизнесе, а также участвовал во многих транспортных компаниях (каналы, пароходство, железные дороги и т. д.). После своей смерти в 1847 году он оставил сыну Джуниусу Спенсеру состояние в размере около одного миллиона долларов (около 32 миллионов долларов США 2020 года).

Джуниус через несколько лет после смерти отца переехал в Лондон (отправив своего сына Джона Пирпонта на учебу в Швейцарию и Германию) и успешно вел бизнес в сфере национальной и международной торговли сырьем, особенно хлопком, но что более важно, он первым в семье занялся банковским делом. В 1854 году Джуниус стал партнером инвестиционного банка Джорджа Пибоди в Лондоне. Десять лет спустя, после отхода Пибоди от дел, фирма стала называться J. S. Morgan and Co. Некоторое время банк боролся с традиционным сопротивлением финансового истеблишмента новичкам (истеблишмент того времени прекрасно олицетворяют Ротшильды, то есть «новички» более раннего поколения). Однако во время Франко-прусской войны 1870–1871 годов Джуниусу повезло: французский император Наполеон III остро нуждался в деньгах, а Ротшильды, имевшие прочные связи как с Францией, так и с Германией, не решались брать на себя обязательства по политическим причинам, а кроме того, как и другие крупные банки, не слишком верили в способность Франции выиграть войну (и погасить долг). Тогда в дело вмешался банк Моргана, предоставив французскому правительству крупный кредит, хотя и под 15 % годовых: настолько высокая ставка наносила удар по самолюбию страны. С падением правительства и провозглашением Парижской коммуны рыночная стоимость займов резко упала, и Джуниусу пришлось самому докупать акции, чтобы избежать дальнейшего падения. Во Франции это было воспринято как очередное унижение, что привело после окончания войны к осуществлению финансовой мечты банка Моргана: в 1873 году был запущен «освободительный заем» для погашения старых займов по номиналу. Банк получил огромную прибыль в размере около 1,5 миллиона фунтов стерлингов (174 миллиона долларов США по курсу 2020 года).

Несмотря на этот эпизод, поначалу обогащение Морганов не было связано с займами государствам и правителям в такой степени, как у Ротшильдов и других европейских финансовых династий. Банк специализировался на промышленных спекуляциях (то, что Веблен назвал бы «бизнесом»), и в этом искусстве преуспел сын Джуниуса, Джон Пирпонт. Пока его отец вел дела в Лондоне, Джон в основном работал в США, где зарекомендовал себя как чрезвычайно успешный бизнесмен во многих важнейших секторах Второй промышленной революции, таких как железные дороги или сталелитейная промышленность. Именно ему в 1901 году удалось убедить Эндрю Карнеги продать свои активы в сталелитейной промышленности, что привело к созданию корпорации United States Steel Corporation (см. главу 4). В этих начинаниях целью Джона Пирпонта, как правило, было содействие концентрации производства и «сотрудничеству» вместо конкуренции, что позволяло как сокращать производственные издержки, так и создавать монополии, максимизируя финансовую отдачу для акционеров, но также приводя к тому общественному ущербу, на который указывал Веблен. Хотя Джон Пирпойнт Морган при случае был готов поставить свои огромные финансовые средства на службу своей стране (пусть и не совсем бескорыстно). В 1907 году, в период экономического спада, вызванная безрассудными финансовыми операциями паника привела к огромным убыткам на Нью-Йоркской фондовой бирже; последовала серия банкротств банков. Казалось, финансовый кризис вот-вот выйдет из-под контроля, но вмешался Морган, возглавивший группу предприятий и финансистов. Им удалось спасти ряд находившихся на грани банкротства компаний и тем самым внести решающий вклад в восстановление доверия к платежеспособности финансовой системы.

В каком-то смысле Джон Пирпонт Морган спас свою страну (этот подвиг он повторил в том же году: спас город Нью-Йорк от банкротства), выполнив именно одну из тех функций, которые теологи позднего Средневековья приписывали сверхбогатым, о чем будет идти речь в главе 8. Хотя эти действия вызвали большое одобрение у общества, они также усилили беспокойство по поводу экономической и финансовой мощи американских сверхбогачей. В 1912 году Конгресс учредил Комитет Пуджо для расследования деятельности так называемого денежного треста, который располагался в Нью-Йорке и, предположительно, контролировал финансовую систему страны50. Джону Пирпонту пришлось предстать перед комитетом – вероятно, это подорвало его здоровье (оно никогда не было особенно крепким) и способствовало его смерти в 1913 году. Ближе к концу того же года была учреждена Федеральная резервная система, чтобы Соединенным Штатам больше не приходилось обращаться за спасением к частным финансистам. Парадоксально, но демонстрация финансовой мощи, использованная Джоном Пирпонтом Морганом в интересах общества в 1907 году, привела к созданию условий, которые сделали ненужным для частных банкиров периодический вклад в общественное благо, тем самым освободив от бремени, которое они несли со времен Средневековья. Это и другие подобные события в других странах Запада имели долгосрочные последствия, которые будут рассмотрены в заключительном разделе этой главы51.

Напоследок осталось сказать, каким образом банковские структуры, образованные в конце XIX века, создали прекрасные возможности для обогащения, выходившие далеко за рамки возможностей небольшой группы хорошо зарекомендовавших себя финансистов. Если Ротшильды долгое время усердно пытались сохранить управление капиталом за семьей, то Морганы – отчасти из-за того, что их было гораздо меньше, – склонны были делегировать важные управленческие задачи растущей когорте высококвалифицированных специалистов. К тому времени, когда Джона Пирпонта сменил его преемник Джек, представитель семьи выполнял в основном надзорные функции. Банк становился все более открытым для внешнего мира, пока во второй половине XX века не превратился в компанию, полностью управляемую менеджерами. В это же время в соответствии с законодательством о Новом курсе (см. заключительный раздел этой главы) он был разделен, и две образовавшиеся компании (J. P. Morgan & Co и Morgan Stanley & Co), как и все традиционные частные банки, столкнулись с растущей конкуренцией со стороны новых быстро растущих акционерных банков и необходимостью слияния с другими. Но в рамках нашего исследования следует подчеркнуть, что со второй половины XIX века финансовый сектор стал крупнее, чем когда-либо раньше, и таким образом закрепил за собой роль основного пути к богатству. Стоит отметить, что уже тогда этот путь был относительно открытым для женщин, что опять-таки соответствовало традициям доиндустриального прошлого.

Женщины в сфере финансов. Общий обзор

Как указывалось во введении, любая попытка изучить представленность женщин среди богатых людей в разные эпохи сталкивается с проблемой относительной нехватки нужной информации в тех немногочисленных имеющихся архивных источниках, которые более-менее систематизированы. В налоговые ведомости, по крайней мере до XIX века, заносили сведения только о главах домохозяйств (обычно мужчинах): ограничения дееспособности женщин были широко распространены на Западе. Хотя до нас дошли сведения о женщинах, которые играли ключевую роль в управлении торговыми предприятиями, обычно выступая в качестве партнеров своих мужей. Самостоятельно, пользуясь какой-либо существенной оперативной и семейной независимостью, они действовали гораздо реже; но именно в финансовой сфере