Как Америка стала великой. На пути к американской исключительности - Дмитрий Викторович Суржик

В России экуменисты-протестанты действовали по нескольким направлениям. Как описывали наследники, религиозно-пропагандистская сеть их молодежных организаций развивалась параллельно с неэффективной работой «маяков».

В Петербурге это был салон барона П.И. Николаи. Из него тянулись нити и в студенческую среду, где в обеих столицах образовались «Христианские студенческие кружки». Для них по летам барон Николаи организовывал даже съезды в своем финляндском имении Mon Repos. […] Эти кружки при содействии барона Николаи усвояли английский язык и посылали делегатов на съезды «Всемирно-христианской студенческой федерации» – World Christian Student Movement[173].

По некоторым сведениям, YMCA с 1900 по 1940 год для религиозно-идеологической работы с российской (с 1918-го – эмигрантской) молодежью привлекла 343 американских проповедников-вербовщиков. Под началом генерального консула США в России ДеВитта Клинтона Пула – «главного шпиона Соединенных Штатов в России»[174] – они проводили дипломатическую, консульскую и общественную работу, взаимодействовали с военными миссиями, используя дипломатическое прикрытие[175]. Интересно отметить, что Пул приехал в Москву в одном поезде вместе с писателем Уильямом Сомерсетом Моэмом, также отправленным со шпионской миссией в советскую столицу[176].

На период от Октябрьской революции до завершения Гражданской войны приходится пик активности YMCA и ее «маяков». В это время на территории бывшей Российской империи действовало 440 протестантских колонизаторов, шпионов и агентов влияния иностранной державы. За это время Ассоциация потратила почти 8 млн долларов США на «работу» в России[177]. Они старались не афишировать свои американские корни, используя религиозную пропаганду.

Уроженец Айовы Пол Андерсон (1894–1985) был одним из наиболее ярких представителей американской секции шпионской протестантско-экуменистической «Христианской ассоциации молодых мужчин» (YMCA), в течение 26 лет «в тени» руководившим работой его русскоязычного издательства «YMCA-press» – одного из основных идеологических инструментов психологических операций холодной войны, рупора антисоветизма.

В 1913 году молодой студент Университета Айовы бросил учебу, чтобы отправиться в Китай, где он до 1917 года исполнял обязанности помощника генсека YMCA в Китае[178], где в это время шла междоусобная борьба центрального (с 1911-го – республиканского) правительства и удельных князьков-милитаристов, поддерживаемых Японией, на которую накладывалось противостояние между США, Великобританией и Японий.

Вернувшись в США весной 1917 года, Андерсон получил аналогичную должность у Джона Рейли Мотта, генсека Международного комитета американского YMCA. Мотт входил в состав разведывательно-дипломатической миссии, отправленной в революционную Россию президентом США Вудро Вильсоном. В миссию, возглавляемую 70-летним твердолобым республиканцем Элиу Рутом, входили самые разные эксперты: «каждый член комиссии выискивал в России аналоги тех групп населения родной страны, которых они представляли в Америке. Контр-адмирал Джеймс Гленнон посетил российский флот, базировавшийся на Балтийском и Черном морях; генерал-майор Жью Скотт инспектировал фронт и совершил поездку в Румынию; Мотт беседовал с представителями церкви; Джеймсу Дункану и Чарльзу Расселу удалось помимо официальных функционеров обнаружить несколько истинно «пролетарских» групп». Дипломаты-разведчики, которые должны были рассказать Вудро Вильсону о «новой России», отправились в путь 18 мая и лишь 3 июня прибыли во Владивосток, а до Петрограда добралась еще через 10 дней. Оценивая русских как «простодушных, добрых, хороших людей», составляющих «школьный класс из 170 миллионов человек, которые только начинают учиться», Мотт потребовал от своего правительства немедленно выделить 100 тысяч долларов в качестве первого транша на ведение пропагандистской кампании, стоимость которой он оценивал в 5 миллионов долларов США[179]. Конечно, никто такие фантастические (тогда) суммы ему не выделил, но в Петроград был отправлен представитель пропагандистского Комитета общественной информации Эдгар Сиссон, прославившийся позже публикацией подделок документов о «германо-большевистском заговоре».

Американские «дипломаты» хотя и оставались практические незамеченными за пределами Петрограда, но провели максимально широкий опрос о состоянии российских общества, экономики и войск. Миссия покинула столицу России 9 июля, но в Москве на положении резидента YMCA остался Пол Андерсон. Он вернется в родную Айову, чтобы закончить обучение лишь осенью 1918 года. Официальным же прикрытием деятельности Андресона было некое «оказание помощи военнопленным». Что скрывалось за этой неясной формулировкой, архивы YMCA таят до сих пор.

Едва получив университетский диплом, Андресон вернулся к «русским делам». В 1920 году он был назначен секретарем по экуменистическому «окормлению» русских эмигрантов со штаб-квартирой в Берлине, а затем – в Париже. Там Мотт выделил 8 тысяч долларов США на открытие русскими эмигрантами богословского института в Париже. Его роль была решающей в создании и функционировании журнала «Путь» Николая Бердяева[180] и – на протяжении 26 лет – парижского издательства YMCA-press. Все эти годы ведущие русские эмигрантские литераторы, философы и религиозные деятели своего времени будут пытаться через религиозную философию пробить брешь, чтобы доставить антисоветскую литературу в Советский Союз и разложить его. Несменяемый Андерсон, находясь в тени, был фактически продюсером этого «русского» издательства. В 1941 году, проведя целый год в оккупированном нацистами Париже, он переехал в нью-йоркское отделение YMCA. Оттуда он способствовал бегству и трудоустройству главного «младоросса» и политического авантюриста Александра Казем-бека, освобожденного из лагеря для «подозрительных русских» осенью 1941 года.

После высадки в Нормандии Андерсон вернулся во Францию, где стал заместителем генерального секретаря организации помощи военнопленным по Северо-Западной Европе. Он продолжал свою работу с военнопленными до 1947 года. В чем конкретно заключалась эта работа, YMCA распространяться не любит, но факт остается фактом: сразу же по возвращении Андерсон восстановил YMCA-press («ИМКА-пресс»). Зиц-председателем издательства остался все тот же Бердяев – один из идеологов «Русского студенческого христианского движения». Столь же русского, как и «ИМКА-пресс», продвигавшего клерикально-экуменистическую идеологию среди эмигрантов из бывшей Российской империи. Этой цели, а также «поддержанию штанов» скромного «религиозного философа» служили многочисленные – 7 раз за период 1942–1948 годов – номинации на Нобелевскую премию по литературе. Воистину: ЦРУ еще не было создано, а методы его психологической войны уже работали вовсю!

В 1947 году Андерсон вернется в США и уже не покинет свою родину до самой смерти. Он станет секретарем созданного ЦРУ для легального спонсирования русских эмигрантов «Толстовского фонда», будет помощником исполнительного секретаря Международного комитета YMCA, который на деньги ЦРУ будет шпионить за участниками всемирных съездов молодежи. Одновременно Андерсон будет консультантом у Джона Фостера Даллеса в международном отделе Национального совета церквей США. Последний в 1948 году учредит Всемирный совет церквей. В конце 1950-х и начале 1960-х годов Национальный совет церквей частично финансировался «Фондом по делам молодежи и студентов», который был прикрытием для операций ЦРУ против левых и национально-освободительных движений по всему миру[181]. Очевидно, что взлеты карьеры Андерсона в YMCA всегда приходились на страны, охваченные революционным хаосом. Это самое удачное время для «входа» разведки и создания своей (в данном случае – псевдорелигизной) сети, чтобы ловить рыбку в мутной воде. Например, в