Как Америка стала великой. На пути к американской исключительности - Дмитрий Викторович Суржик

* * *

Под прикрытием «общехристианских ценностей» YMCA активно действовала на Украине в период Первой мировой войны (надо заметить, что с середины XIX века украинские черноземы стали плодородной почвой для самого разного рода сект – и это не изменилось до сих пор, к сожалению). Малоросская миссия ассоциации началась в 1915 году, когда ее секретарь Джон Дэй обратился к немецким и австро-венгерским военнопленным в лагере у Дарницы под Киевом. Однако год спустя, когда специальная комиссия 6-й русской армии решила проверить, что же делает американский протестант, на свет всплыло письмо одного из помощников Дэя, Джона Спрингера, который писал своему начальнику из Франкфурта-на-Майне: «Его Королевское Величество принц Макс Баденский крайне заинтересован в Вашей работе в России, которая имеет стратегическое значение». При ближайшем рассмотрении оказалось, что вместо религиозных проповедей Дэй встречался с высокопоставленными военнопленными в русских лагерях для военнопленных, а также с германофильскими кругами при Императорском дворе[182]. Этому не стоит удивляться, ведь всю разведывательную работу по линии Госдепа взяло на себя созданное при ведомстве Бюро секретной разведки (Bureau of Secret Intelligence). Под руководством Леланда Харрисона бюро занималось не только разведкой под дипломатическим прикрытием в чужих странах, но также и следило за иностранными дипломатами на территории США в годы Первой мировой войны, а после Второй мировой войны вошло в состав Центрального разведывательного управления США[183].

В период революционного хаоса весны – лета 1917 года в России активизировались англо-американские протестантские колонизаторы во главе с Полом Андерсоном. А его начальник, лидер американской секции YMCA Джон Рейли Мотт, потребовал от российского Временного правительства разрешения на проведение идеологической работы в российских вооруженных силах. Это беспрецедентное по своей наглости предложение… получило поддержку от главы Временного правительства князя Георгия Львова и его министра иностранных дел Михаила Терещенко. Это, впрочем, не так удивительно, как кажется, ведь назначенный Временным правительством на роль обер-прокурора Синода Владимир Львов симпатизировал «церковному либерализму» и разного рода сектантству. Закончил Владимир Львов, кстати, тем, что примкнул к так называемым обновленцам и в итоге, уже в Советской России, был выслан на три года в Сибирь за финансовые махинации и умер в Томской тюремной больнице.

Заручившись официальным согласием временщиков, YMCA отправило в русские войска около двухсот пропагандистов, вооруженных фильмами, книгами и лекционными материалами. Они действовали в Москве, Петрограде, Казани, Мурманске, Архангельске, Владивостоке и других городах, агенты Ассоциации были на границе с Персией, в Румынии, на севере, в Сибири[184].

С конца 1917 года Ассоциация поддерживала контакты с будущим Чехословацким корпусом, который сыграл столь печальную роль в эскалации как самой Гражданской войны, так и насилия над гражданским населением в ходе войны. Впрочем, лишь на первый взгляд могло показаться, что произвол чехословацкого капитана Радолы Гайды, решившего поживиться тем, что «плохо лежит», был самочинным. Как вспоминал один из отцов чехословацкой государственности, Эдуард Бенеш, Чехословацкий корпус являлся для Антанты «всего-навсего пешкой на шахматной доске, правда, пешкой весьма важной. Союзники точно рассчитали, что в данном месте будет определенное число наших людей и в случае необходимости их просто принесут в жертву… Мы сами не могли решать, осуществлять интервенцию или не осуществлять ее». То есть, говоря современным языком, находившиеся на территории России вооруженные чехословаки были прокси-силой третьей стороны, Антанты, которая искала еще один повод и подходящее вооруженное соединение, чтобы вмешаться во внутреннюю борьбу в самом сердце России.

При этом чехословаки зачастую прибегали к массовым казням пленных красноармейцев и русского гражданского населения. Как описывали свидетели оккупации Пензы, «чехословаки грабили городские военные и продовольственные склады, магазины, дома обывателей до вечера 30 мая… Легионеры уезжали из Пензы на восток эшелон за эшелоном, прицепив взятые в городе паровозы»[185]. Мрачным напоминанием о жестокости чехословацких «легионеров» в Сибири является русская народная песня «Отец мой был природный пахарь» – та самая, в которой «отца убили злые чехи […] а мать живьем в костре сожгли».

Приведенные выше слова об иностранной поддержке Чехословацкого корпуса не были фигурой речи или попыткой Бенеша снять с себя ответственность за преступления своих соплеменников. Одной из иностранных организаций, снабжавших чехословаков, была американская секция Ассоциации молодых мужчин-христиан. Бюджет YMCA, отправляемый только на продовольствие для чехов, вырос с 12 тысяч рублей в июне до 2 миллионов рублей к октябрю 1918 года. В какой-то момент YMCA еженедельно поставляла чехам следующие продукты: 10 тысяч буханок хлеба, 2 тонны шоколада, 2 тонны печенья и 1 миллион сигарет. Нередко секретари Ассоциации снабжали и чехов, и колчаковские войска продуктами и предметами гигиены по сниженным ценам. Вскоре, когда вчерашние союзники России решили открыто вмешаться в Гражданскую войну в России, и YMCA стала более активно участвовать в борьбе против Красной армии. Генсек ассоциации Хильд предложил Моту отправить в Западную Сибирь 126 сотрудников и 21 млн рублей. К декабрю 1918 г. Совнарком осознал враждебность YMCA и объявил ее нежелательной организацией, а через полгода такое же решение принял и… британский подданный Александр Колчак. 22 марта 1919 году он потребовал YMCA убраться из подконтрольных ему территорий[186]. Ассоциация решила ловить свою рыбку в мутной воде российской гражданской войны, и это осознали не только большевики, но и белые силы.

На территории Малороссии работой YMCA руководил Эдвард Хильд, заступившему в должность 12 сентября 1917 года. Американский паспорт давал ему возможность свободно общаться с представителями Временного правительства, украинскими националистами и большевиками. Причем последних он вскоре возненавидит за постоянное вмешательство в свои дела, не всегда соответствовавшие дипломатическому статусу. Наиболее активно Хильд развернулся под властью украинской Центральной рады, которой он помогал в религиозном «окормлении» и формировании войск, направленных против большевиков[187]. Такой лакомый кусок, как Украина, американцы тоже не хотели выпускать из своих рук: помимо YMCA, отчитывшейся о своей деятельности перед Госдепартаментом, здесь также действовал и Американский Красный Крест. И например, такой авторитетный республиканец, как Генри Кэбот Лодж-старший, считал, что уже тогда, по итогам Первой мировой войны, Украина должна была стать независимым государством – в чем вступал в противоречие с демократом Вильсоном, который был готов поддержать лишь независимость Польши и Прибалтийских стран.

Их материалы аккумулировались в Бюро секретной разведки Госдепартамента и становились основой для советов по «русской политике», которые давал Вудро Вильсону его госсекретарь-антисемит Роберт Лансинг. Мнение последнего в немалой степени формировалось его секретарем Ричардом Крейном, покровительствовавшим бывшему русскому чиновнику Борису Бразолю. Последний известен тем, что привез фальшивые «Протоколы Сионских мудрецов» в США. Он, будучи одним из главных экспертов Департамента юстиции США во время «красной тревоги» 1918–1920-х годов, приложил немало усилий к распространению антисоветского антисемитизма и также выступал как