Как Америка стала великой. На пути к американской исключительности - Дмитрий Викторович Суржик

а зло, нанесенное Франции Пруссией в 1871 году в отношении Эльзас-Лотарингии, которое нарушало всеобщий мир почти что 50 лет, должно быть исправлено, чтобы мирные отношения могли снова быть установлены в интересах всех.

9. Исправление границ Италии должно быть произведено на основе ясно различимых национальных границ.

10. Народы Австро-Венгрии, место которых в Лиге Наций мы хотим видеть огражденным и обеспеченным, должны получить широчайшую возможность автономного развития.

11. Румыния, Сербия и Черногория должны быть освобождены. Занятые территории должны быть возвращены. Сербии должен быть предоставлен свободный и надежный доступ к морю. Взаимоотношения различных балканских государств должны быть определены дружественным путем в соответствии с исторически установленными принципами принадлежности и национальности. Должны быть установлены международные гарантии политической и экономической независимости и территориальной целости различных балканских государств.

12. Турецкие части Османской империи, в современном ее составе, должны получить обеспеченный и прочный суверенитет, но другие национальности, ныне находящиеся под властью турок, должны получить недвусмысленную гарантию существования и абсолютно нерушимые условия автономного развития. Дарданеллы должны быть постоянно открыты для свободного прохода судов и торговли всех наций под международными гарантиями.

13. Должно быть создано независимое Польское государство, которое должно включать в себя все территории с неоспоримо польским населением, которому должен быть обеспечен свободный и надежный доступ к морю, а политическая и экономическая независимость которого, равно как и территориальная целостность, должны быть гарантированы международным договором.

14. Должно быть образовано общее объединение наций на основе особых статусов в целях создания взаимной гарантии политической независимости и территориальной целости как больших, так и малых государств.

Эти пункты представляли собой более подробный вариант «мира без победы». Принцип национального самоопределения означал не только явно проговоренное расчленение Австро-Венгерской и Османской империй (удар по французским интересам, которые состояли в сохранении ослабленных, но единых Австро-Венгрии и Османской империи), но и сохранение Германии как единого национального государства, что, в свою очередь, исключало долгую гегемонию Франции в послевоенной Европе. Пункты о сокращении уровня вооружений, ослаблении торговых барьеров, запрете тайной дипломатии и «свободе морей» имели своей целью фиксирование текущего момента, исключительно благоприятного для американской экономики.

6-й пункт, касавшийся России, однако, демонстрировал двойственность американского подхода и полное нежелание ни уничтожать большевистское правительство, ни настаивать на балканизации России (именно поэтому «14 пунктов» Вильсона были размножены громадным тиражом во всех крупных городах, контролировавшихся большевистским правительством). Но никакое количество пропаганды не могло изменить реальности России – а именно революционного хаоса, который полностью парализовал за 1917 год русский транспорт, русскую экономику и превратил русскую императорскую армию в неорганизованную массу, не способную оказать осмысленного, масштабного сопротивления. Первоначальные немецкие требования были относительно умеренными – они фиксировали текущую линию фронта, позволяли немцам быстро высвободить руки для решающего удара на Западном фронте. Но линия Льва Троцкого на затягивание переговоров, не подкрепленное никакой реальной силой, которой можно было бы противопоставить немцам в случае неудачи переговоров, развязывала руки экстремистам в немецком командовании. Поэтому в конечном счете победила точка зрения немецких военных, настоявших на самом жестком варианте мирного договора, с отторжением от России Украины, Прибалтики, Белоруссии и Кавказа.

С краткосрочной точки зрения немцы, что называется, ловили момент предельной слабости своего вечного врага на Востоке – России. Но с точки зрения своих же средне– и тем более долгосрочных интересов Германия, выдвинув (и навязав России) жесткие требования Брест-Литовского мирного договора (отбрасывавшего Россию на западе к границам XVII века и лишавшего ее важнейших для тяжелой промышленности регионов), подорвала свои возможности для какого бы то ни было компромисса на Западном фронте и дала основание державам Антанты для того, чтобы навязать Германии, в свою очередь, мир пожестче. Брест-Литовский мир, которому так радовались в Германии, стал первой ступенькой к Версальскому мирному договору, который вызвал у немцев далеко не столь восторженные чувства.

В любом случае, чтобы 14 пунктов стали явью хотя бы частично, зимой и весной 1918 года было еще очень далеко. Германия, хотя и истощенная, готова была продолжать драться, а Британия и Франция не желали подлаживаться под американские предложения. Но подписание Брест-Литовского мирного договора 3 марта 1918 года показало три вещи. Первое: с Восточным фронтом покончено, немцы там отныне должны держать лишь контрпартизанские силы. Второе: Германия имеет возможность нанести удар на Западе. Третье: притязания Германии, которые показал Брест-Литовский договор, абсолютно неприемлемы; Германия должна быть разбита. Это колоссально увеличило значение американского сырья, кораблей и солдат для Антанты. 21 марта 1918 года немецкая армия начала свое наступление во Франции, а в апреле 1918 года стартовала «гонка во Францию». За 6 месяцев американцы перевезли в Европу более полутора миллионов солдат. Воздействие этой переброски было не только материальным, но и моральным. Американская армия была свежей, с иголочки, в изобилии снабженной всем необходимым, что резко контрастировало с изрядно потрепанными английскими, французскими и особенно немецкими войсками. В начале августа 1918 года немецкое наступление захлебнулось и англо-франко-американские войска перешли в «Стодневное наступление». Немцы оказались не в состоянии выбить одним ударом Францию из войны, это означало, что мировая война проиграна ими бесповоротно. В конце сентября рухнул Балканский фронт и капитулировала Болгария, было разорвано сообщение между Турцией и Германий. Как заметил английской историк Тейлор: «Немцы рассчитывали на коллапс России; Антанта – на помощь США. Оба расчета оправдались. В 1918 году немцы выиграли войну в Европе только для того, чтобы увидеть, как еще до конца года Америка выхватит ее у них из-под носа»[190].

Эрих Людендорф, фактический военный диктатор Германии, понял, что дальнейшее сопротивление бессмысленно. Но, поскольку Антанта не стала бы вести серьезные переговоры с кайзером, скорейшее завершение войны до того момента, как положение на фронтах станет необратимым, требовало быстрой и резкой смены внутреннего устройства страны. Фактически в Германии революция произошла по приказу Верховного военного командования.

Именно сам Людендорф внезапно произвел смену правительства, а заодно изменил и конституцию. […] Он дал Германии парламентскую демократию и ввел представителей СДПГ в правительство, что было пределом их мечтаний. Но в придачу к этому он возложил на них бремя ответственности за поражение. И требовал он от них уже не поиска путей к заключению мира по соглашению, а капитуляции. […] Для того чтобы парламентское большинство проявило готовность взять на себя ответственность за управление страной в таких тяжелейших условиях, ему следовало что-то предложить взамен. А это означало пересмотр конституции, к которому оно так стремилось, переход к парламентской форме правления. Тем самым можно было бы одновременно улучшить предпосылки для получения согласия на перемирие. Ведь Антанта утверждала, что ведет войну во имя демократии. Американский президент Вильсон особенно часто выступал с публичными заявлениями, что цель войны состоит в