Гроза, кузнец и ветер - Олег Зенц

Милаш зевнул в ответ так, что, кажется, зевнуло пол-горницы. Гроза мгновенно вскочила - не от приказа, а от привычки: если вожак поднялся, стая идёт.

Мирослава поднялась последней. На пороге оглянулась: каменные стены, дым, люди. Всё это было чужим и одновременно - частью того мира, в котором им теперь придётся жить.

"Ладно, - подумала она, - ночь мы уже пережили. Переживём и княжий двор. Тем более, что у нас теперь своя маленькая стая. Не хуже любой другой".

И пошла вслед за ними, к узкой лестнице, ведущей в гостевой флигель, где за толстыми стенами меч ждал своей очереди, а вместе с ним - и вся их дальнейшая жизнь.

Глава 13. Испытание меча

Утро оказалось слишком ясным для того дня, когда чью-то работу будут проверять при всех. Никакого тумана, никаких благодатных "ничего не видно, давайте перенесём" - только холодный свет, чистое небо и звонкий, как медь, воздух.

Двор, куда вывели Радомира с его свитой, был широким, утоптанным до каменной плотности. По краям - стойки с оружием, манекены из мешков и соломы, пара деревяшек для рубки. Чуть поодаль - низкие, тяжёлые мишени для стрел. Каменные стены давили с трёх сторон, четвёртую закрывали ворота во второй, внутренний двор.

- Красиво, - подумал Радомир. - И неудобно. Если что - бежать некуда.

Гроза устроилась повыше, на невысокой лесенке у стены, согнув ноги и обхватив колени руками. Место выбрала такое, чтобы видеть всех и всё. Милаш рядом тут же полез было на самый верх, но, поймав Радомиров взгляд, спустился на ступень ниже. Юркий висел у него за спиной, рукоять торчала из-за плеча, как хвост.

Мирослава держалась чуть в стороне, под тенью навеса. Здесь камни меньше давили, и хоть какой-то ветерок гулял между балками. Она шевельнула пальцами пробуя землю, будто проверяла её пульс, и тихо выдохнула:

"Дышит. Не так глубоко, как лес, но дышит".

Прохор, бодрый как всегда, носился между ними и дворцовыми, как собака между двумя хозяевами.

- Кузнец тут, дети тут, ведунья… э-э, уважаемая травница тут, - считал он почти вслух. - Меч… меч где?

- Там же, где и был, - отозвался Радомир, поправляя ремень через плечо. - Пока что со мной.

Свёрток с мечом он держал так, как держат не просто железяку, а доброго зрячего коня: не сжимая, но и не выпуская.

- Хорошо, - удовлетворённо кивнул Прохор и ушёл куда-то к дверям.

Долго ждать не пришлось. Ворота в дальнем конце двора распахнулись, и на площадку вышел князь.

Не в коронах, не в бархате - в простом, но дорогом боевом кафтане, надетой поверх него кольчуге и с мечом на боку. Лицо - загорелое, морщины у глаз от прищура, не от сытости. Человек, который больше времени провёл под небом, чем под резным потолком.

Рядом шли двое - один в красном плаще, явно из старших дружинников, второй - чисто выбритый, в добротной, но неброской одежде писаря или управителя. Народ во дворе - стража, оруженосцы, пара любопытных слуг - подтянулся, выстроился полукругом.

- Радомир, сын Доброславы, - громко объявил Прохор, - прибыл с мечом, что сам выковал по княжьему заказу.

Князь остановился напротив. Не слишком близко - столько, чтобы и до человека, и до меча было видно.

- Вижу, - сказал он. Голос у него был не громкий, но тот, который заставляет слушаться. - Живой. Это уже приятно. Про железо твоё в городе давно шепчутся. Посмотрим теперь, что ты мне привёз.

Радомир вдохнул, чувствуя, как внутри раскатывается тяжесть - не как перед дракой, а как перед судом. Шагнул вперёд, опустился на одно колено, аккуратно разворачивая свёрток.

Ткань отошла, как шкура с дерева, и металл показался на свет.

Росток в стали вспыхнул глухо, не ослепительно - как солнечный зайчик на воде. По клинку шла тонкая, почти чёрная линия метеоритного узора, переплетаясь с более светлыми разводами болотного железа. Рукоять - тёмное дерево, обвитое кожей, гарда простая, без вычурных завитков, но с маленькой насечкой листка у основания.

"Дыши, - мысленно сказал ему Радомир. - Сейчас нас обоих смотреть будут".

- Клинок, - негромко начал он, не поднимая глаз выше княжьего пояса, - из болотного железа, как просили. С метеоритной жилой, что недавно нашли в наших местах. Долго истязал руду, отжигал, очищал. Заговаривал на крепость и на правый удар.

Он специально обошёл стороной, на чьих травках и чьих словах стоит заговор. Агафья бы сковородой по уху дала, расскажи он это при дворе. Да и Леший, скорей всего, нашёл бы, чем намекнуть, что язык лишний не бывает.

Князь шагнул ближе, взял меч из его рук. Не как барин, который берёт кубок - как воин, который знает, что если держать неправильно, пальцев может и не остаться.

Пальцы крепко легли на рукоять, кисть чуть провернула клинок, проверяя баланс. Меч не повёлся ни вперёд, ни назад - сел ровно.

- Тяжесть правильная, - отметил князь, поворачивая меч в руке. - Не игрушка, серьёзный клинок. Как зовётся?

Радомир на мгновение замер. Для него он был Ростком, но выдавать это имя на первый же вопрос… да и не его дело - крестить оружие чужой руки.

- Имёни я ему не давал, княже, - спокойно ответил он. - Я его ковал, а жить с ним тебе. Пусть сам под твою руку имя найдёт.

Князь хмыкнул, снова глянул на клинок внимательнее. Полосу метеоритного узора, вытянутый, чуть сужающийся к острию профиль, тонкую "жилку" вдоль обуха.

- Лист, - произнёс он наконец. - Длинный, упрямый, с жилкой посередине. Из тех, что за ветку держатся до последнего.

Уголок его губ дёрнулся - то ли от собственной шутки, то ли от того, как имя легло.

- Пойдёт, - решил князь. - Проверим, как этот Лист шуршит.

Радомир кивнул.

"Ну что ж, Росток, - подумал он, - ещё одно имя в придачу получил. Лишь бы рука у хозяина была правой".

Князь снял свой прежний меч, передал оруженосцу. Тот принял его как святыню. Новый клинок князь пару раз повёл в воздухе, прислушиваясь к звуку. Меч ответил тихим, ровным свистом.

- Степан! - князь повернул голову. - Иди-ка сюда.

Первый обмен был простой, как здра́вствуй. Степан пошёл в атакающий удар сверху, князь принял в блок. Металл встретился с металлом.

И тут же Росток в клинке сказал своё "ну,