Гроза, кузнец и ветер - Олег Зенц

- Давайте, - сказал он деловито.

- Вы втроём - со мной, - Прохор кивнул Радомиру, Грозе и Милашу. - И ведунья тоже. Мешки пусть пока здесь побудут, за ними присмотрят. Меч княжий - не оставлять.

- Я и не собирался, - буркнул Радомир, бережно перехватывая свёрток. Металл через ткань отзывался знакомой тяжестью - как ещё один взгляд на спине.

- Жить будете во флигеле для приезжих, - объяснил Прохор, сворачивая к длинному низкому строению у внутренней стены. - Койки есть, печь топится, вода во дворе. На трапезу вас будут звать в общую трапезную палату, вместе с прочими, кто при дворе служит да проездом стоит.

Он хмыкнул, кинул взгляд на Радомира:

- Как княжий повар к столу позовёт - идёте. Не раньше, не позже. Тут всё по порядку: сперва княжий стол, потом - старшие люди, потом уж все остальные.

- Понял, - отозвался Радомир. - Куда скажут - туда и сяду. Лишь бы ложку выдали да кашу не пожалели.

Их провели через ещё одну дверь в сторону флигеля - не самого богатого, но явно гостевого: чистый крыльцо, лавка под навесом, окно с целыми стёклами.

Внутри оказалось несколько небольших комнат. В одной - две лавки, стол, кувшин воды, в другой - широкая кровать и ещё одна лавка, третья - чуть побольше, с двумя топчанами.

- Вот, - сказал Прохор. - Кузнецу с мальчишкой - здесь, - ткнул в комнату с двумя топчанами. - Девке и ведунье - рядом.

- Девке, - фыркнула Гроза себе под нос, но громко возмущаться не стала. Хотя ее этот город тоже давил очень сильно. Слишком много людей и мало воздуха.

- Вы отдыхайте, - продолжил Прохор. - Я князю доложу: мол, клинок прибыл, кузнец жив, при нём диковинный выводок.

- К князю-то когда? - почесал затылок. - Я, конечно, не тороплю… но меч у меня не для красоты по двору валандаться.

- Когда позовут, тогда и пойдёшь, - безжалостно обрубил Прохор. - Тут тебе не деревенский сход, сам знаешь: всё по порядку. Сначала я доложу, что кузнец прибыл, потом уж решат, когда его звать.

Он чуть смягчился, криво усмехнувшись:

- Не боись, не забудут. Князь про тебя помнит: не каждому кузнецу велят меч заговаривать. Я так и скажу: пришёл тот самый Радомир, которого железо слушается и который по пьяни не буянит.

- Так то я в принципе не буяню. - сухо ответил Радомир.

- Вот и хорошо, - хмыкнул Прохор. - Тут стены дорогие.

Он скрылся, оставив их наедине с комнатами, стенами и тишиной, которая после двора казалась почти оглушительной.

- Ну… - первым нарушил молчание Милаш. - Это… круто.

Он уже стоял у окна, прижимая нос к стеклу, и рассматривал двор с высоты половины человеческого роста.

- Там у них… видел? Целая стойка копий! И один дядька в таком шлеме, будто у него дом на голове!

- Видел, - отозвался Радомир, прислоняя свёрток с мечом к стене так, чтобы он не сразу бросался в глаза, но и далеко не оказывался. - Только ты тоже учти: все эти дядьки с копьями и домами на голове - не для того, чтобы тобой любоваться. Тут чужаков любят меньше, чем мы любим весеннюю распутицу.

Гроза стояла посреди комнаты, чуть поёживаясь. Всё здесь было неправильным.

Слишком ровные стены. Слишком узкое окно. Слишком много запаха чужих людей, который въелся в дерево.

- Ночевать… в коробке, - пробормотала она. - Как в сундуке.

- В сундуке хоть сухо, - философски заметил Радомир. - И волки с трёх сторон не зайдут. Здесь стены - лучшее, что изобрели люди, когда перестали жить под открытым небом.

Потом всё-таки смягчился, добавил:

- Хочешь, я у двери лягу. Если кто сунется - по лбу получит раньше, чем тебя разбудит.

Она кивнула, не глядя. Под защитой Радомира девочка чувствовала себя гораздо спокойнее.

Мирослава вошла в их комнату на минуту, осмотрелась, поморщилась от каменного пола, но тут же принялась по-хозяйски затягивать узлы на мешочках, чтобы ничего не рассыпалось.

- Город для трав - не худшее место, - комментировала она вслух, будто оправдывая перед лесом. - Тут и больные, и раненые, и просто глупые, которые сами себя до хвори довели. Работа найдётся.

Она выглянула в окно через плечо Милаша, глянула на двор, на стену, на башни.

Внутри чуть кольнуло.

"Если бы земля под камнем могла говорить, - подумала она.

Где-то в глубине двора промелькнула фигура в дорогой одежде, рядом с ним - пара дружинников. Милаш аж прилип к окну, пока фигура не скрылась.

- Это князь был? - прошептал Милаш.

- Вряд ли, - фыркнул Радомир. - У князей обычно вокруг ещё больше железа ходит. Но всё равно - не наша забота. Наша - меч передать, голову не потерять и детей целыми домой довезти. Вас, - кивнул он на обоих.

- Я не ребёнок, - автоматически возмутилась Гроза.

- Ага, - усмехнулся он. - Но от этого меньше за тебя не переживаю.

Он вздохнул, попросил у Мирославы воды, сделал пару глотков. Вода показалась неожиданно прохладной, как родниковая - странно для города.

- Земля здесь всё равно пробивается, - отметила Мирослава, заметив его удивлённый взгляд. - Где вода - там её голос громче.

- Ну, хоть кто-то здесь говорит по-человечески, - проворчал он вполголоса.

Гостевая трапезная для приезжих оказалась не парадной палатой, а длинной, низкой горницей возле кухни: закопчённые балки, лавки вдоль стен, столы, сбитые "на совесть". Окошки маленькие, высоко под потолком - чтобы свет был, а лишняя стрела не залетела.

Пахло кислой капустой, пшеничным хлебом, мясом из общего котла и чем-то сладким - то ли сушёными грушами, то ли чужим довольством.

- Вот, - Прохор ткнул в ближайший стол. - Для тех, кто при деле, да без титула. Садись, кузнец. Ребятне тоже место найдётся.

"Ребятне", - отметил про себя Радомир и только плечом повёл: ну да, по сравнению с княжьими мужами хоть сорок лет будет - всё равно "мальчишка из деревни".

Они устроились у стены. Радомир