Япония глазами японца. Все о культуре Страны восходящего солнца - Сэйго Мацуока

что парки должны создаваться так, как их видят дети, а ландшафтный дизайнер с исламскими корнями подчеркнул, что не следует полностью закрывать внутренний двор, где обычно разбивают небольшие садики. Мы услышали, что в Корее внутренний двор-сад мадан – это место для сбора семьи, а в Америке парк – место, куда человек приходит ради глотка свежего воздуха. Японский эксперт показал примеры различных садов прогулочного типа, подобных саду императорской виллы Кацура, и пояснил, что «для японских садов характерно то, что они не позволяют увидеть всю пейзажную картину с одного ракурса».

Я считаю, что особенности садово-парковой культуры каждой страны раскрывают её национальное и природное своеобразие, обнаруживая различные взгляды на общество и общественное пространство. Японское представление об устройстве сада тоже проливает свет на важные принципы организации японского общества. Поэтому ключевое слово этой лекции – сад нива.

Но я не буду рассказывать здесь о типах садов, парков или садоводстве. Я хотел бы поговорить о японском понимании экономики и рынка через понятие «сад».

Три архетипа садов в Японии

Исторически в Японии существовало три архетипа садов нива: конива, ицуки-но нива и мати-но нива или итиба. Все они представляют собой места, где происходили общественные собрания и встречи людей.

Первый тип, конива[195] – это «божественный сад», то есть священный сад, куда боги-ками спускаются, чтобы о чём-то возвестить, утешить или укрепить дух пришедших туда людей. Такие сады можно найти на территории синтоистских святилищ, священных горах или в местах проведения религиозных практик.

Второй тип, ицуки-но нива[196] – представляет собой сад как место ритуального очищения или суда. Зачастую под ним подразумевается ритуальная площадка из белого гравия, именуемая также сайдзё или сирасу[197], но изначально он имел значение места, где «приводят в порядок тело и душу». «Сай» можно прочитать как ивау, ицуку или токи,[198] и все эти чтения указывает на место, где происходит очищение. В ицуки-но нива выносились на суд поступки, совершённые человеком.

Третий тип сада, матино-но нива или итиба[199] – полностью соответствует своему названию и означает «рынок», то есть место, где осуществляется обмен товарами и торговля. В прошлом такие небольшие рынки располагались по всей стране.

Я думаю, что и сегодня японское общество можно рассматривать через призму существования этих трёх типов садов – конива, ицуки-но нива и итиба.

Ранее в своих лекциях я уже касался темы «божественного сада» конива, как места, куда спускаются божества-ками. Поскольку японские боги – это гости (мародагами), им необходимо место, где они могли бы явить себя, поэтому в таких садах располагались святилища, и были созданы другие необходимые условия. Также сады конива были предназначены для проведения показательных церемоний очищения киёмэ. Причина, по которой полоску между зрительным залом и сценой в театре Но засыпают белым песком или гравием, заключается в том, что изначально представления в нём также имели очистительное значение. Позже к значению слова киёмэ добавилось понятие «очищения души», но общий смысл его остался прежним.

Икцуки-но нива являлся местом проведения суда, поэтому в нём выносились судебные решения. Там проходило установление справедливости и вершилось правосудие.

Интересно, что в Японии для понятия «установление справедливости» использовалось слова тадасу, которое означает не только «проводить дознание», но также «приводить в порядок», «исправлять». Конечно, проведение дознания было по сути близко к допросу, но в то же время, человек должен был сам отвечать перед своей совестью.

Это не обязательно означало признание вины. В Японии есть концепция возвращения к своей подлинной сущности дзиннэн, важность которой подчёркивали преподобные Хонэн и Синран. Отчасти она прослеживается в работах буддийского и конфуцианского философа периода Эдо Андо Сёэки. Он написал сочинение «Путь естественной жизни» («Синнэн синэй-до») в котором отстаивал благо сельскохозяйственного труда и красноречиво доказывал, что истина макото находит своё наивысшее выражение в стремлении быть самим собой. Сёэки также говорил, что этого можно достичь, пытаясь ощутить присутствие божественного начала в зёрнах риса.

Так что же представляли собой рынки итиба? Поскольку итиба были местами, где происходило товарное обращение, они дают представление об изначальном устройстве экономической жизни в Японии.

Кстати, в европейских языках слово messe, имеющее значение «ярмарка», восходит к названию католического богослужения missa, а fair[200] к латинскому слову forum, обозначающему площадь перед храмом в Древнем Риме. И messe, и fair изначально относились к священным местам, которые затем стали публичными пространствами. Происхождение слов, обозначающих эти важные понятия на Востоке и Западе, схоже.

От «сада для обмена товарами» к «рыночной площади»

Первые японские рынки возникали в местах сосредоточения людей, особенно там, где в древние времена собирались все жители города: и мужчины, и женщины. Известный пример – рынок Цубаити периода создания сборника поэзии «Манъёсю». Жители обоих полов собирались в юго-западной части горы Мива, расположенной на территории современного города Сакурай (префектура Нара), для проведения обрядовых представлений утагаки. В это же время они обменивались зерном, овощами, домашней утварью и различными продуктами, которые каждый приносил с собой. Иными словами, осуществляли натуральный обмен.

Кроме того, рынок Цубаити почитался как место, куда спускались божества священной горы Мива, а большая дорога государственного значения и река Хасэгава превращали его в важный транспортный узел, где царили вечный шум и суета. Поэтому со времён древних поэтических антологий писали: «В Цубаити, на перекрестке множества дорог…[201] (цубаити-но ясо-но тимата). Слово тимата («перекрёсток») в данном случае означает место столпотворения.

Во времена, когда столицами Японии поочерёдно были Фудзивара-кё и Хэйдзё-кё, рынки стали открывать на восточной и западной окраинах города, как это было в столице империи Тан. Это были ярмарки, организованные императорским правительством. В Хэйдзё-кё было три таких ярмарки, которые проходили в строго установленные дни три раза в месяц (2-го, 4-го и 10-го числа): фуцука-ити, ёкка-ити и тока-ити. Если ярмарка проводилась дополнительно на шестой день месяца, её называли рокусай-ити. На подобных ярмарках по-прежнему происходил активный натуральный обмен товарами, и практически не осуществлялись покупки за деньги.

На ярмарках часто устраивались праздничные представления сансай-нэмбуцу и рокусай-нэмбуцу с декламациями молитвенных песнопений нэмбуцу. Сердца людей были захвачены царившим на них оживлением и радостью благословения Будды го-рияки, которые несли в себе эти молитвенные песнопения. Экономическая система Японии начала складываться в тот момент, когда люди стали осознавать божественную милость го-рияки как материальную выгоду риэки.[202]

Монеты как «магические талисманы»

Как уже было упомянуто в лекции «Ежегодный цикл инори и минори», в течение многих столетий важнейшей социально-экономической основой Японии был рис, который также являлся стандартом урожайности и формой уплаты