Япония глазами японца. Все о культуре Страны восходящего солнца - Сэйго Мацуока

«Двенадцать императорских монет» и монеты династии Сун, состарившись, окончательно вышли из употребления. Отголосками этого времени является поговорка «Бита итимон хараэнай» («Гроша ломаного не дам»), как раз относящаяся к таким изношенным и непригодным к использованию монетам.

Золото из Канто, серебро из Камигата

С возникновением денежной экономики, произошёл расцвет транспортной, складской и финансовой отраслей, которые стали оказывать сильное влияние на рынок в целом.

Активно развивалась деятельность посредников тоимару[208], предлагающих услуги транспортных перевозок, ростовщиков касиагэ, занимающихся складским хранением, ломбардов. Поток продуктов и товаров начал формировать постоянный цикл, что позволило контролировать временные задержки в распределении.

Это были значительные экономические изменения. Именно в этот момент стали появляться кредиты и займы, проценты и векселя, торговцы начали приобретать финансовое влияние и превращаться в новых игроков на сцене рыночной экономики. Меновая торговля больше не использовалась, её заменили системы каэсэн и каэмай[209], формы обмена, которые зависели от возможностей инвестиционного управления предпринимателей. Когда появился бизнес по обмену валюты, деньги сами по себе стали рассматриваться как товар.

Наконец, японский «рынок» из ярмарок, которые проводились в определённое время в определённом месте, эволюционировал в рыночную систему отношений. Экономические возможности рынка значительно расширились, когда он стал местом обмена «товаров» и «денег». В то же время, постепенно увеличивались экономические потоки и рынок ценных бумаг. Всё это привело к росту долгов и кредитов, что повлекло за собой обострение бедности и богатства. Сёгунат порой был вынужден разрабатывать сложные меры для аннулирования долгов» самурайского сословия, издавая «Указы добродетельного правления» (токусэйрэй) об отмене долговых обязательств.

В это же время в обращение вошли долговые расписки, в виде фигурно сложенных листов бумаги оригами-га сэн, которые приобрели финансовую силу и могли использоваться в качестве замены векселей.

Вместе с этим, Луис Фройс[210], португальский миссионер, проповедовавший в Японии, отмечал обычай дарения денег кахэй-но дзоё[211], которого не существовало в Европе. Упоминая кроме него о феномене эридзэни,[212] он также писал, что хотя все деньги есть деньги, японцы проявляют большое внимание тому, монеты какого качества следует копить и тратить, и верят, что «хорошие деньги» могут быстрее привести дела к успеху.

Подобное отношение к деньгам разительно отличалось от европейского подхода, который описывает выражение: «худшие деньги вытесняют из оборота лучшие». В случае с Японией, этот закон работал с точностью до наоборот, поскольку японцы стремились «очиститься» от монет низкого качества.

В период Эдо практика эридзэни приняла иную форму. Прежде всего, была введена денежная система Токугава, выстроенная на триметаллической основе, в рамках которой было отлажено регулирование обращения золотых, серебряных и медных монет. Новым фундаментом денежной системы стали золотые монеты кобан и итибубан номиналом рё, бу, сю. Серебряные монеты тёгин и мамэитагин имели номинал кан, моммэ, бу. Сэн – медная монета с отверстием в центре, расценивался как мелкая монета в один мон.

Следует обратить внимание на то, что обращение золотых и серебряных монет отличалось, поскольку они развивались отдельно друг от друга. Золотой стандарт эдо-но канэдзукай действовал в восточных провинциях Японии, где расплачивались преимущественно золотом, в то время как на западе страны действовал серебряный стандарт дзёхо-но гиндзукай. Оборот золота в большей степени способствовал наращиванию экономической мощи, оборот серебра – в меньшей. Это яркий пример двойственности японской экономики ранней эпохи Эдо, где монеты разного металла имели разную ценность и популярность, несмотря на небольшие размеры страны. Тот факт, что только в княжестве Сацума в обороте находилось золото, стало предпосылкой для его последующего возвышения в период Бакумацу.

Примечательно, что помимо чеканки монет печатались также княжеские бумажные деньги – хансацу. Это были местные банкноты, которые использовались только на территории владений отдельных князей даймё. Термин хан, обозначающий княжество, стал официально применяться только в период Мэйдзи, поэтому в эпоху Эдо деньги, находившиеся в обращении в княжествах, назывались не хансацу, а просто сацу, сё, хансё и т. д. Для поддержания своей экономики 244 феодальных владения выпустили в общей сложности 1694 различных вида банкнот. Думаю, феномен хансацу как местной валюты требует дополнительных исследований.

Такая разнообразная экономическая система естественным образом способствовала увеличению влияния купцов, торговавших с Восточной Азией, голландской и британской Ост-Индийских компаний, судовых агентов, занимающихся внутренними перевозками, а также менял, которые контролировали циклы обращения различных денежных средств. Деятельность менял, «живых банкоматов» того времени и предшественников возникших позже банков, шла особенно активно.

Экономические реформы сэнгоку-даймё

Традиционная экономика старого уклада разрушилась с расширением власти на местах военачальников периода Сэнгоку (вторая половина XV – начало XVII в.). На смену ей пришла феодальная экономика, в рамках которой проводилось создание земельных кадастров, закладывались новые рисовые поля, выращивался хлопок, разрабатывались золотые и серебряные рудники, строились призамковые города.

Феодальная экономика – это экономика крупных феодалов даймё, которые делили между собой влияние практически над всей территорией Японии. Так, север страны контролировали даймё рода Могами (Ямагата), Датэ (Сэндай), Уэсуги (Этиго и Синсю), Асина (Айдзу) и Уцуномия (Тотиги). Восток (регион Канто) находился под властью Сатакэ (Ибараки), Юуки (Тиба), Ходзё (Сагами и Суруга) и Такэда (Косю). Регионы Хокурику и Тюбу делили Имагава (Айти), Сайто и Осада (Мино), Хатакэяма (Ното), Асакура (Этидзэн). Юго-западный регион Кансай принадлежал Асай и Роккаку (Оми), Миёси (Осака и Токусима). За контроль над этими землями велась ожесточенная борьба. Регион Санъё на острове Сикоку делили род Амаго (Тоттори и Симанэ), Мори (Хиросима и Ямагути), Кавано (Эхимэ), Тёсокабэ (Тоса), а на острове Кюсю господствовали Рюдзодзи (Нагасаки и Сага), Оотомо (Оита), Сагара (Кумамото), Симадзу (Сацума). В этой структуре уже начинает вырисовываться административно-политическая модель современной Японии.

Чтобы распространить власть военных домов на провинции, сэнгоку-даймё (военные феодалы) стремились перестроить существующую систему правления: иногда за счёт давления на верхушку власти, иногда за счёт военной мощи объединённой группы вассалов, а иногда и с помощью сочетания военной силы и финансовых резервов, как это было, например, в случае с Ходзё Соун[213].

С точки зрения истории, экономическая реформа и указ «О свободных рынках и гильдиях» (ракуити-ракудза), который поддержали Сибата Кацуиэ в Этидзэн, Роккаку Ёсиката в Оми, Имагава Ёсимото в Суруга, а также Ода Нобунага в Мино и Адзути привнесли новые изменения в отношения между рынком и функциями профессиональных сообществ.

Проведение экономической политики ракуити-ракудза, начатой с целью отмены монопольных привилегий торгово-ремесленных гильдий и смягчения действующих норм экономической деятельности, было бы невозможно без поддержки даймё или правителя, подобного Ода Нобунага, контролирующего всю страну. Однако недавние исследования показывают, что, к сожалению, она не создавала особых стимулов для местного бизнеса, что является одной из причин слабости традиционных отраслей производства по сей день.

Более решающее влияние на установление рыночных отношений в княжествах оказало, во-первых, сожжение