Корабль пропавших слов - Фрэн Уайлд

– Вращайся!

Портал открылся. На другой стороне бурлящего круговорота Тольвер увидел крыши Маунт Клауда. Корабль затрясло. Гилфиллан недовольно хрюкнул. И вот все стало уменьшаться и сжиматься. Тольвер увидел, что Мэйсон позеленела и стала похожа на самого обычного боглина.

Но когда они уже начали свой проход через портал, Откос снова приблизился, практически прижавшись к их корме. Два капитана яростно закричали на свои команды. Экипаж попытался дать еще один залп заклинанием, но промахнулся. В тот момент, когда портал практически поглотил их корабль, Бабуля сделала их невидимыми.

Тольвер ощущал корабль вокруг себя, палубу под ногами, штурвал в руках, но ничего не видел. Его сильно укачало в портале. Кожа зудела.

– Это ужасно, – застонала рядом с ним Мэйсон.

– У нас все получится, – выкрикнула Бабуля, когда корабль выскочил из портала, словно пробка, прямиком в яркий солнечный зеленый день Маунт Клауда.

И тут Отклонение неожиданно с треском и хрустом остановилось. И последним, что услышал Тольвер, был яростный щебет какой-то птички.

Только теперь Тольвер понял, что свет показался ему зеленым, потому что они со всех сторон были окружены листьями деревьев. Корабельная воздушная подушка застряла в ветках где-то высоко над их головами и медленно, с громким шипением, выпускала остатки горячего воздуха.

Они приземлились в дерево. Огромное. Дерево.

Бабуля с невозмутимым лицом доставала из своих волос веточки. Мэйсон вытащила из кармана какой-то светящийся механизм. Свет вокруг померк – под тревожным взглядом Тольвера на них медленно спустилась сдувшаяся воздушная подушка и погребла их под собой.

– Я, конечно, рада, что вернулась домой, но мне нельзя здесь оставаться… – Мэйсон поднялась на ноги и слепо провела рукой по ткани воздушной подушки. – Мы так близко от бейсбольного поля. Я пропущу первую игру сезона! – Девочка покачала головой и развернулась к боглинам. – Но мы сделали это! Спасибо вам! – Покрытая зеленью палуба осветилась, когда Мэйсон начала нажимать кнопки на своем механизме. – Батарейка почти села, но, думаю, хватит, чтобы написать родителям. Я могу сообщить им, что со мной все в порядке.

Тольвер только поморщился. «В порядке» Мэйсон звучало неуместно.

– Нам нельзя здесь задерживаться. Разве ты не видела? Откос прошел через портал прямо за нами – корабль пролетел ровнехонько над деревьями. И где бы они ни приземлились, это место сразу заполонят старатели. Нам нужно выбираться и отправить этих старателей туда, откуда они пришли.

Все трое вместе начали пихать и тянуть огромную шипящую подушку.

Гилфиллан даже попытался пожевать ткань, но парусина была слишком крепкой.

– Бабуль, у тебя, чисто случайно, больше нигде не завалялось проклятия? – спросил Тольвер.

– Только те, что обернутся против нас самих. Мы застряли в этой ловушке. – Бабуля строго посмотрела на внука. – Магия не решает все проблемы в мире, знаешь ли. А иногда делает все только хуже.

– Я знаю. – Тольвер посмотрел на свои босые ноги, потом перевел взгляд на листья дерева, в крепких объятиях которого они оказались. – Прости, Бабуль.

– Ну и раз уж мы тут застряли, почему бы мне не высказать все, что я о тебе думаю, прямо сейчас. Что вообще творилось в твоей голове, когда ты принимал из рук старателей их механизм?

– Я хотел подарить тебе твой остров. – Тольвер опустил голову. – И сделать это как можно быстрее, чтобы у меня тоже осталось время на приключения.

– И ради этого ты наплевал на все, чему я тебя учила? – Бабуля пожевала губу. Было видно, как сильно она расстроена. Мэйсон отвела взгляд и сосредоточилась на своем телефоне. Но экран почернел, полностью разрядившись. Мэйсон встряхнула телефон раз, другой и, вздохнув, убрала его.

– Бабуля, мне так жаль, – сказал Тольвер. – Я думал, что со всем справлюсь.

– А я думала, что поступаю правильно, оберегая тебя, – наконец произнесла Бабуля. Взгляд ее смягчился, а морщинки стали глубже. – Но я ошибалась. Как минимум на счет Джулиуса. – Она приобняла Тольвера за плечи. – Мы найдем выход. Надеюсь. Все вместе.

– Боглинские воришки, – громко шмыгнула носом Мэйсон, – оказывается, вы бываете милыми. – Она вытерла глаза.

– Мы всегда милые! – рассмеялась Бабуля. Но улыбка тут же померкла. – Пока я собирала по слову то тут, то там, я не понимала, какой вред это наносит людям. Но воровать все слова у всех людей? Нам надо остановить старателей и отправить их домой.

«Но как нам тогда спасти наш остров?» – подумал Тольвер.

– Чтобы их всех вернуть домой через библиотеку, потребуется целое стадо пук, – наконец произнес он, с сомнением поглядывая на Гилфиллана.

Черный поросенок хрюкнул ему в ответ, словно говоря: «Вообще без проблем».

– Нам сперва надо их найти, – кашлянула Бабуля, – потом поймать их. И раз уж на этой стороне у нас уже есть парочка пук, полагаю, мы сможем переправить старателей обратно, как только все это продумаем. Но прежде всего нам надо отсюда выбраться.

– Может быть, нам удастся ослабить канат и протиснуться. Или, может быть… – Тольвер снова попытался подцепить веревки. Но ничего из этого не вышло.

Утренний воздух становился все теплее, и упакованный в термоусадочную пленку корабль старателей начал нагреваться. Тольвер расхаживал взад-вперед, чтобы не заснуть.

– Что же нам делать? – спросила Мэйсон. – Нам надо выбираться.

Под ними хрустнула ветка.

– Кажется, скоро мы выберемся. Я имею в виду, не самым приятным способом. Зато быстрее, чем предполагали, – проскулил Тольвер.

Глава семнадцатая. Сэм

Дождавшись зеленого света на переходе, Сэм со всей скоростью рванул мимо школы прямо на бейсбольное поле.

Больше не укрытый тенью деревьев, раскинувшихся у тротуаров, Сэм моментально промок насквозь в этом жарком влажном летнем воздухе. И даже если ему казалось, что он с трудом пробирается через развешенное влажное белье, Сэм все равно не сбавлял темп. А над головой, в небе, которое пока что еще не кишело боглинскими кораблями, набухали облака.

Сэм еще не достиг вершины холма, а до него уже волнами доносились радостные возгласы болельщиков. Эти звуки были ему до боли знакомы: семьи, поддерживающие детей, веселье и никакого нападения боглинов. Сэм заставил себя двигаться быстрее, пока наконец не увидел бейсбольное поле.

На лужайке, покрытой сочной травой, рядом с сарайчиком расположился небольшой батут, который привлекал к себе внимание братьев и сестер игроков. Художница-гример поставила свой столик рядом с трибунами, где сидели семьи, и аплодировала обеим командам. Машина для сладкой ваты стояла, примостившись, у стены сарая и ожидала свой звездный