Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

Мавра, подходя к загону, услышала выстрел. Дико вскрикнув и опрокинув содержимое посуды, она бросилась к загону. Увидев распластанное окровавленное тело сына, она, отчаянно крича и зовя его по имени, навалилась на калитку, которая никак не поддавалась и не хотела открываться. В глазах помутнело, перехватило дыхание, но Мавра продолжала попытки открыть калитку. Ее возгласы превратились в шепот, но она думала, что кричит и что сын услышит ее и поднимется. С каждым разом ее попытки слабели и слабели, воздуха уже не хватало, но не это было главным сейчас: нужно было добраться до сына и поднять его.

Затем Мавра в изнеможении опустилась на землю и попыталась проползти под калиткой, но силы оставили ее, и она осталась лежать без движения.

Прибежавшие на звук выстрела и крики родные и сотрудники милиции нашли бездыханные тела сына и матери…

Казус

В жизни бывает много разного курьезного. Что-то бывает смешным, что-то грустным. Какие-то из этих событий легко воспринимаются, какие-то могут вызвать недоумение, порой даже возмущение. Многое при этом зависит от ситуации и от того, с кем и какой именно случай произошел.

Есть области человеческой деятельности, где эти самые курьезы происходят с определенной периодичностью и сочетаются с нарушением закона, а иногда и с откровенным циничным преступлением. Но тем не менее они являются ситуациями, которые нормальное человеческое восприятие мира оценивает как курьез; юристы же называют это юридическим казусом.

Одно такое событие произошло в жизни моего хорошего знакомого, в то время молодого специалиста, начинавшего службу в органах внутренних дел. Для некоторых моих читателей этот рассказ будет откровением, для тех же, кто имеет некоторые познания в области уголовной юриспруденции, он может стать поводом для спора – согласия или несогласия с действиями участников события. Произошло же это событие в Якутске, давно, под занавес советской власти и в преддверии ельцинской демократии.

Недавно выпустившийся из стен милицейской альма-матер молодой оперативник – сотрудник уголовного розыска Семен, с утра позавтракав немудреным холостяцким набором начала девяностых годов прошлого столетия, а это, как, наверное, знают некоторые читатели, чай с сахаром и ломтик хлеба с маргарином, бодро вышагивая, пришел на службу немногим ранее девяти часов утра, так как в этот день он заступал на суточное дежурство по райотделу. День был солнечным, какими часто бывают дни ранней осенью в Якутске, настроение было хорошее, еще не испорченное начальством или кем-либо еще, а предстоящее дежурство сулило немало романтичного, так как заступала на дежурство вместе с ним молоденькая, бойкая и симпатичная, а самое главное, незамужняя следователь Таня.

Проходя мимо окошка дежурного, Семен махнул рукой, приветствуя Попова – дежурного прошлой смены, готовящегося к сдаче дежурства, – и сразу же в коридоре наткнулся на Петю Петрова – опера из группы по раскрытию тяжких преступлений против личности. Тот с посеревшим от бессонной ночи, после дежурства, лицом и с кипой материалов направлялся к начальнику угла, то есть к начальнику уголовного розыска, – заглянуть перед сдачей дежурства у начальника райотдела. Петя протянул руку и сразу с ходу выпалил:

– У тебя труп на автобазе, я не успел, сообщили только что. Понимая, что дежурство еще не началось, а сообщение поступило во время дежурства Петрова, Семен хотел было возмутиться, но, поняв, что потуги будут бесполезны, только спросил:

– Криминальный?

– Вроде как да, – ответил Петров и, не останавливаясь, направился в сторону кабинета начальника уголовного розыска.

«Ну, вот вроде и день начался», – подумал Семен и пошел к себе в кабинет.

В кабинете он не спеша закурил, совсем уже не спеша вытащил свою папку для дежурства, куда вкладывались пустые бланки процессуальных документов. Однако, как бы ни старался он оттянуть удовольствие от тишины перед суматошным, как он понимал, днем, вскоре тихое утро закончилось: в кабинет вошел Беспалов, начальник угла, и привыкшим повелевать голосом приказал:

– Поедешь на труп. Сообщили, что криминальный. Постарайся до приезда руководства собрать что-нибудь. Прокурорский – следователь прокуратуры – подъедет немного позже вместе с экспертом. Давай поторапливайся, выезжай не мешкая.

Семен на дежурном уазике вместе с участковым и помощником дежурного выехали к месту, то есть к автобазе, где был обнаружен труп. По дороге участковый, подшучивая, спросил Семена:

– Подвалила работенка? Небось нагрешил вчера?

– Как это? – не поняв, переспросил Семен.

– Что, не знаешь еще? В нашей работе считается, что нагрешил, когда подваливает много работы. Имей в виду на будущее.

Озадаченный, Семен промолчал, но почему-то запомнил сказанное старым участковым. Вскоре группа подъехала к автобазе. Возле ворот толпились работники, некоторые из них сразу подошли к автомашине.

Мужик, назвавшийся диспетчером, сообщил, что это он обнаружил труп в вагончике рядом с воротами на территории автобазы. От этого мужика резануло запахом спиртного, как будто с самого дна старой винной бочки.

Подойдя к вагончику, Семен осторожно, не притрагиваясь к местам возможного обнаружения отпечатков, открыл дверь и прошел внутрь. Даже через мутное стекло небольшого оконца солнце освещало вагончик достаточно ярко. Перед взором оперативника предстала типичная картина бомжатника. Прибитый к стене стол был завален то ли остатками пищи, то ли прелестями из ближайшей мусорной свалки, потерявшими весь свой цвет и вид, кое-какой посудой, бычками дешевых сигарет, а также еще чем-то, чему, в общем, не место там, где должны потреблять богоданную пищу. Пол из необструганной доски был покрыт толстым слоем грязи и завален обрывками газет и тряпья. Но, как и положено в любой бичарне, ни одной пустой бутылки. В дальнем углу вагончика, от стены до стены, была обустроена лежанка, заваленная серо-грязной массой вылинявших матрасов, подушек, одеял и другого тряпья. Посреди всего этого, со связанными спереди в запястьях руками, со спущенными до колен штанами, ничком, в полусогнутом положении лежал труп мужчины. Дабы не создать в будущем помех в работе следака и эксперта, Семен вышел обратно на улицу и решил поговорить с народом.

Семен, конечно же, свой опрос начал с диспетчера, обнаружившего труп. Диспетчер, представившись Николаем Ивановичем Бесфамильным, запинаясь, от усердия размахивая огромными ручищами и все время наклоняясь к Семену, полыхая на него всеми оттенками своего огнедышащего нутра, рассказал, что он, как это бывало и ранее, зашел утром, около восьми часов, к Сергею с целью опохмелить его и обнаружил, понимаешь ли, такое вот безобразие. А последний раз он покойного живым видел вечером предыдущего дня. А сам Сергей – мужик хороший,