Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

Застолье вскоре подошло к концу. Вторая нераспечатанная бутылка осталась, как и положено, у хозяина кабинета, а опера с готовой версией и возможными фигурантами по делу направились к себе в отдел.

По приезде в отдел Герасимов сразу направился в кабинет начальника для доклада, а Семен окунулся в суматоху дежурных суток. К его возвращению уже накопилось несколько вызовов на квартирную кражу, было еще сообщение из больницы о криминальной травме, поэтому, выезжая на места происшествий и отрабатывая другие преступления, Семену недосуг было встречаться с Герасимовым и узнавать какие-либо новости о совершенном убийстве. И только к вечеру, когда немного разобрался с материалами, он отыскал Герасимова, который ему пояснил, что предложенная ими версия на сегодняшний день является основной и сейчас по убийству разыскиваются двое. Один – житель Ленска, другой живет в Якутске. Оба отбывали срок вместе с Серым в первом отряде колонии и жили одной «семейкой». Оба откинулись две недели назад почти одновременно, с разницей в два дня. Как сказал Герасимов, по имеющимся у него сведениям, они могут болтаться в «заложном районе» – так назывался тогда трущобный район Якутска, – поэтому поздно вечером нужно будет проверить один адресок. Семен тут же изъявил желание поехать вместе с ним, о чем они и уговорились, если к тому времени не будет вызова дежурного опера. Дневная суета закончилась. Все службы, кроме оперативных, разбрелись по участкам или разошлись по домам. Все сотрудники отдела уголовного розыска находились на местах. Были также сотрудники уголовного розыска УВД города, задействованные на раскрытии этого убийства. Каждый занимался своим делом. На первый взгляд казалось, что работают разобщенно: каждый отрабатывал свои каналы оперативной информации. Кто-то выезжал куда-то, кого-то привозили, закрывались в кабинетах, где вели свои тайные, а порой и не совсем тайные разговоры, из-за чего иногда начальство вынуждено было успокаивать слишком ретивых оперов.

Когда совсем стемнело и единственный на всех оперов уазик более-менее освободился, Герасимов, зайдя в кабинет Семена вместе с Борисом Жирковым, тоже опером из их зоны, сказал, что пора ехать. Проверили браслеты, оружие. Выслушав последнее наставление старшего – Герасимова, из коего следовало, что будут проверять информацию о том, что в одной блатхате на улице Чепалова уже который день гуляют двое недавно освободившихся, по всем приметам очень похожих на разыскиваемых, вся троица двинулась на выход.

Якутск – город маленький. Дорога до улицы Чепалова не заняла много времени. Если кто из читателей помнит этот район конца восьмидесятых и начала девяностых, то согласится со мной, что в те времена там было полно совсем старых домов барачного типа, где собиралось много всякого рода сомнительных личностей, много продавалось спиртного из-под полы, что и завлекало туда любителей этого зелья.

Хата, которую надлежало проверить, стояла посреди пустующих, заросших камышами участков. На самом участке, кроме дома и развалившегося туалета, которым, наверное, уже невозможно было пользоваться, ничего не располагалось. Участок со стороны улицы был огорожен завалившимся забором, зияющим дырами оторванных, скорее всего для растопки печки, досок. Сам домик представлял собой небольшое, скособоченное, когда-то обмазанное глиной и побеленное сооружение.

Машину оставили вдалеке, чтобы никого не спугнуть шумом мотора. Подойдя к участку, распределили роли. Оказалось, Герасимов хорошо знал этот дом, не раз там бывал. Он сообщил, что, если ворваться внезапно, никто не успеет никуда убежать, окошки там слишком маленькие, с толстенными рамами. На том и порешили.

Тихо подойдя к дверям, прислушались. В доме слышался человеческий говор. Казалось, что пьяный человек о чем-то талдычит, но слов разобрать было невозможно.

Семен, конечно, ранее участвовал в задержаниях, но столь опасных преступников ему брать не приходилось. От волнения сердце бухало, ладони потели, а весь мир вдруг сузился до размеров старенькой хибарки.

Приготовившись, Герасимов резко дернул дверь на себя и первым ворвался в помещение. Следом за ним с пистолетами в руках ввалились Борис и Семен.

– Стоять, не шевелиться, стрелять будем! – орал Семен во все горло.

– На пол! На пол, сказал, – вторил ему Борис.

Жилая часть дома начиналась сразу от входа. С правой стороны располагался стол круглой формы, слева – небольшая кирпичная печка, дверь в противоположной стене вела в соседнюю комнату. За столом сидели три человека: двое мужчин и одна женщина, – которые при первых окриках, оторопев, уставились на ворвавшихся. Когда же Герасимов стал каждого сдергивать на пол, вставляя в обрывистую свою речь традиционные народные междометия, все разом повалились на пол, задирая руки за головы. Семен сразу кинулся проверять вторую комнату, но там никого не было, сама комната оказалась почти пустой. Возле противоположных стен стояли две железные кровати, кое-как застланные постельными причиндалами.

Надавив коленом на спину ближайшему мужчине, Герасимов окрикнул его:

– Как фамилия?

– Филиппов.

– Следующий, как фамилия?

– Сорокин, – надтреснутым голосом ответил второй.

Герасимов не спеша поднялся на ноги и, удовлетворенно глянув на оперов, произнес:

– Наши клиенты.

Тут же на руки мужчин были надеты наручники, а Герасимов, усевшись на табурет, сказал:

– Катя, вставай.

Названная Катей женщина лет около сорока, с опухшим от длительного потребления душевного, но никак не полезного для тела напитка лицом, одетая в потрепанный домашний халат, тяжело поднялась и уселась напротив Герасимова:

– Ну, что ты меня каждый раз пугаешь, Васильич? Я чуть было со страху прямо тут не наложила.

– Как давно эта босота у тебя ошивается?

– Так, сколько ж мы уже гуляем-то. – Как бы спрашивая об этом у окружающих, она осоловело огляделась по сторонам. – Вроде неделю. Никого не трогаем, пьем на свои кровные. Вон давний друг откинулся – отметить-то надо, – ответила Катя, кивком указывая на Сорокина.

– Понятно. Давай, Катя, собирайся, с нами поедешь, там разберемся, на чьи гуляете. Шустрей давай, ждать времени нет.

Сорокин спросил, приподнимая голову:

– Начальник, зачем она тебе? Возьми нас да поехали.

– Ну ты, рыцарь, помолчи. С тобой будет отдельный разговор. Семен, выводи этого к машине, и мы сейчас притопаем туда, – приказал Герасимов.

Семен под локоть потянул вверх Сорокина, после чего оба вышли на улицу. Машина уже стояла возле ворот, водитель помог усадить задержанного на заднее сиденье. Вскоре подошли остальные. С трудом громоздясь друг на друга, они уселись, и машина двинулась в отдел. По приезде всех троих доставленных растащили по разным кабинетам для допроса. Сорокина поместили в кабинет Герасимова. Всем сыщикам не терпелось задать доставленным вопросы. Особенно старались это сделать некоторые из руководителей, бегая из кабинета в кабинет. При этом, не забывая про свое любопытство, они задавали вопросы доставившим задержанных операм: что да как, да откуда, да