Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

– Сейчас, сейчас. Быстренько. У меня всё готово, только разогреть. А ты, старец, приляг отдохни. Там, в хозяйском углу, тепло и мягко. Я быстро.

С этими словами Мавра кинулась накрывать на стол, а Уйбаан поспешно вышел во двор, напялил шапку на голову и, запрокинув голову, стал вдыхать морозный воздух. Вроде полегчало. Лошадь, увидев его, тихо заржала, напоминая, что её надо распрячь и накормить. Опомнившийся Уйбаан почти бегом направился к загону, откуда деревянными вилами с двумя зубьями подтащил лошади сено. Ведь лошадь уже давненько стояла на привязи, и её можно было уже кормить.

Помощник шамана, сняв одеяние со старца, накинул на себя, на что удивленно посмотрели женщины.

– Вы не удивляйтесь. Я поношу и вам дам поносить. Завтра утром почувствуете. Особенно бы беременной надо.

– Правильно говорит, поносите немного времени – и здоровье поправите, – проговорил шаман.

Кутуруксут, поносив некоторое время, передал одеяние Мавре, которая с опаской подставила спину и, с благоговением поносив некоторое время, хотела передать Марусе, но та категорично отказалась. Тогда одеяние Мавра накинула на спину дочери, отчего Фекла, расширив глаза и выпрямив спину, застыла без движения.

– Ну всё, хватит. Достаточно. – С этими словами помощник старца снял одеяние и аккуратно сложил со всеми другими вещами старца в мешок.

– Старец, присядь за стол, кушать приготовлено, и ты тоже, – обращаясь к шаману и его помощнику сладким голосом проговорила Мавра.

– Пусть хозяин тоже присядет. Негоже так, – приподнимаясь с лежанки проговорил шаман.

– Ой, где же этот Уйбаан? Маруся, позови его, небось лошадь кормит. Он мне зятем приходится. Мой муж-то уже давненько в другой мир переселился.

Маруся поспешно выскочила на улицу и вскоре вернулась с Уйбааном, а тот, растерявшись, даже не снимая повидавший виды облезлый сон[109], уселся за стол.

– Уйбаан, ты, когда ко мне приехал, разговорчивый же был. Что язык-то проглотил? – пробасил старец. – Угощай нас, потом домой обратно отвезешь. Не беспокойся, в твое отсутствие тут ничего не случится. Я знаю.

– Я лошадь кормил. Далеко ведь ехать.

– Ладно, ладно. Если все, что я сказал, сделаете, будет у тебя ребенок. Если один ребенок приживется, то и остальные будут жить. Того, что ты привез мне, маловато будет. Пришлось мне сильно постараться, прижился нечистый тут давненько. Привезешь к весне четвертинку говядины, чтобы тинэсэ[110] и не очень жирное мясо было. Заднюю часть.

– Понял. Привезу.

– Ну, пора нам. Поехали.

После отъезда гостей в жилище воцарилась тишина. Каждая думала о своем.

Первым опомнилась Мавра.

– Иди, Маруся, вечерять будем. Уйбаан только под утро приедет. А ты, Фекла, сможешь встать?

– Да, ийэ[111], сейчас. Боли пока улеглись, смогу встать.

– Я страху натерпелась. Каждый раз на камлании страх как боюсь. Я шаманов и так-то боюсь, а тут он совсем рядом с духами общался. А вдруг бы эти духи сюда явились?

– Не говори глупостей, Маруся. Как они сюда явятся? Шаман же тут. И кресты у каждого на шее. Просто он сам такой. Выглядит страшно. А ещё этот, Уйбаан. Дурак, что ли? За тымтык[112] не следил.

– Не говори так, мама, он хороший. За всех нас старается ведь, – присаживаясь к столу сказала Фекла. – Утром приедет совсем уставший. К тому же похолодало очень.

– Ээ, Маруся, ребенка только тебе придется взять. Больше некому.

– Это я поняла. А кормить как? Может, Фекла тоже к нам переселится?

– Как поправится после родов, так и сделает. Дьуккаах[113] вам будет.

– Тогда надо будет решать с пропитанием. Мы с моим стариком не сможем их двоих прокормить.

– Конечно. Всё решим и всё сделаем. Уйбаан постарается. Он у нас работящий.

– Ну вот. Сейчас только ругалась, а уже хвалит, – прыснула Фекла.

– Умный человек меняет свое мнение. Имей в виду.

После ужина все легли спать. Фекле долго не спалось, Ожидая мужа, она постоянно прислушивалась к звукам, но сон сморил и её.

Настало утро. Ледяное окошко побледнело. Фекла проспала подъем матери, которая уже возилась в хотоне, выцеживая последнее молоко у коров. Ведь скоро до отела молока уже не будет. Поэтому дойка много времени не занимала. А выносом навоза и подачей корма будет заниматься уже Уйбаан, который приехал на рассвете и спал на своем топчане. Маруся растапливала потухший огонь, куда дрова последний раз подкладывал тоже Уйбаан.

День прошел в хлопотах. Наступили сумерки.

– Меня мой старик, наверное, уже потерял. Уйбаан, после ужина ты бы сходил к нему. Как он там?

– Хорошо, Маруся. Сам хотел с ним переговорить уже давно. Времени никак не выкроить. Ты как, Фекла?

– Пока всё хорошо. Ийээ, поесть бы.

– Ты как себя чувствуешь, доча?

– Хорошо. Очень есть хочу. Есть что-нибудь?

– Конечно, конечно. А что это так? До этого же ни покушать, ни попить толком не хотела.

– Не знаю, мама. Сегодня я себя намного лучше чувствую.

– Да и я тоже. Вроде. Вся работа спорится быстро. Как в молодости. – С этими словами Мавра крутнулась вокруг себя.

– Что это вы? А я вся разбитая, спать хочется. Всю ночь проворочалась. Еле уснула. Всё время шаман мерещился, – сказала Маруся, подкладывая дрова в камелек.

– Никак старец что-то наделал, что такие бодрые, – проговорил Уйбаан, сидя на своей лежанке, – да и я разбитый. Вон сколько вчера наездил.

– А тут, по-моему, и гадать нечего. Вчера одеяние старца я да Фекла поносили. Сказали же, здоровья прибавит и завтра почувствуете.

– Да-а, точно. А я совсем забыла про это. Действует? – Маруся, раскрыв рот от удивления, уставилась на подругу.

– Да-а-а, еще как! Вроде бы. Как после первой брачной ночи. Ха-ха-ха. Другого же ничего не было, да и Фекла тоже сегодня хороша.

– Перестань, мама. Лучше кушать дай.

– Уйбаан, надо приготовить в хотоне что-то типа лежанки. Там будет рожать твоя супружница. И надо будет хорошо очистить лопату для навоза. Ребенок туда ляжет. И ещё побольше лучин. И ещё коров переставить в дальний угол. Пусть немного потеснятся. Не убудет. Ну а мы приготовим теплое одеяло, чтобы кутать ребенка. Э-э, да ещё пусть лошадь будет наготове. Сразу и ребенка, и Марусю отвезти надо будет.

– Понятно.

После ужина Уйбаан сходил в соседний алаас к старику Харлампию и вскоре вернулся.

Совсем стемнело. Все приготовления были закончены. Оставалось только ждать. Болтая разное, все улеглись по своим местам. Вскоре послышались сопение и храп.

– И-й-э-э, мама. Проснись. – Натужливый голос Феклы разбудил не только маму, но и всех спящих.

– Мам, слышишь?

– Да,