Архитектура мирового порядка. Дипломатия международных отношений - Александр Кириллович Бобров

Сегодня существует ряд препятствий на пути поиска путей урегулирования сирийского конфликта – противостояние шиитов и суннитов, арабов и курдов. Немаловажную роль играет внешний фактор – присутствие США в Заевфратье и в районе Ат-Танф, действия Турции на севере Сирии, что в т. ч. провоцирует противоречия между Москвой и Анкарой – гарантами Астанинского процесса.

Ядерная проблематика в регионе Ближнего Востока

После выхода США из Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе (СВПД) и ответного отказа Тегерана от соблюдения условий «ядерной сделки» (непревышение предельной степени обогащения урана – 3,67 %, хранение не более 300 кг низкообогащенного урана, вывод из эксплуатации двух третей центрифуг первого поколения и отказ от использования современных, прекращение обогащения урана в комплексе «Фордо», обеспечение мониторинга ядерной программы Ирана со стороны Международного агентства по атомной энергии) обострилась проблема ядерной угрозы. На этом фоне повышается актуальность формирования зоны, свободной от ядерного оружия на Ближнем Востоке, которая бы укрепила режим ДНЯО – цели, сформулированной еще в эпоху холодной войны.

Изначально с подобной инициативой в 1974 г. выступили Египет и Иран; подобная зона охватывала бы все виды ОМУ. По окончании войны в Персидском заливе в резолюции Совета Безопасности ООН 687 от 1991 г. была зафиксирована цель создания зоны, свободной от ядерного оружия. В 2004 г. по предложению Исследовательского центра Персидского залива было принято решение о формировании зоны, свободной от ОМУ, которая бы включала государства – члены ССАГПЗ (Бахрейн, Кувейт, Катар, ОАЭ, Оман, Саудовскую Аравию), Иран, Ирак и Йемен, а в перспективе такая зона расширялась бы на весь регион Ближнего Востока. Однако практическая реализация затруднялась одним фактором – развитием израильской и иранской ядерных программ, подозрениями в разработке химического оружия в Ираке и Сирии.

В 2013 г. вновь была выдвинута инициатива по созданию зоны, свободной от ОМУ на Ближнем Востоке. Данную цель поддержали все государства ЛАГ, за исключением Сирии, направив соответствующе письма на имя Генерального секретаря Управления ООН по вопросам разоружения. На формирование такой зоны направлена также российская инициатива о формировании системы коллективной безопасности в зоне Персидского залива. Безъядерная зона на Ближнем Востоке позволила бы повысить предсказуемость в межгосударственных отношениях, укрепить систему региональной безопасности и исключить риск эскалации многочисленных конфликтов.

Турция и ее внешняя политика

Турция выступает в качестве оплота НАТО в Восточном Средиземноморье. В то же время действующий президент Турции Р. Т. Эрдоган стремится максимально расширить геополитическое влияние страны. В основе идейной ориентации современной Турции лежит несколько идеологий, в первую очередь идеи исламизма, неоосманизма и пантюркизма.

Партия справедливости и развития Р. Т. Эрдогана следует идейным установкам «умеренного исламизма». Несмотря на сохранение светского характера государства, наблюдается постепенная исламизация политической и общественной жизни Турции, что может повлиять на ее роль на мусульманском Ближнем Востоке.

Вторым столпом выступают идеи неоосманизма – стремления возродить былое величие Османской империи. На практике подобный курс выражается в проведении активных операций на приграничных территориях Сирии и Ирака, ослабленных борьбой с ИГ: Иракском Курдистане (Мосул и Киркук) и на севере Сирии (прямой ввод войск). По Национальному пакту от 1920 г. эти земли после распада Османской империи становились частью Турецкой республики, однако впоследствии отошли соседним странам.

Пантюркизм подразумевает создание «Великого Турана» от Адриатики до Тихого океана, по сути – внешнюю экспансию с использованием «мягкой силы» в «тюркский мир» и сплочение казахских, крымско-татарских, узбекских и др. тюркоязычных народов. Так, сфера приоритетов Турции расширяется за счет тюркоязычных республик бывшего СССР – Азербайджана (отсюда стремление занять проактивную позицию в поддержку Азербайджана в Нагорно-Карабахском конфликте), государств Центральной Азии. Это создает предпосылки для обострения противоречий между Анкарой и Москвой.

В 1993 г. Турция выступила с инициативой создания Международной организации тюркской культуры (ТЮРКСОЙ). Данный формат сотрудничества объединил такие страны, как Турция, Азербайджан, Казахстан, Киргизия, Узбекистан и Туркменистан. В качестве наблюдателей ТЮРКСОЙ фигурируют частично признанная Республика Северного Кипра, Гагаузия (в составе Молдовы), ряд субъектов Российской Федерации: Республика Алтай, Республика Башкортостан, Республика Саха (Якутия), Республика Татарстан, Республика Тува, Республика Хакасия. Этот шаг стал проявлением турецкой «мягкой силы», задача которой заключалась в сохранении и популяризации духовных ценностей и историко-культурного наследия тюркоязычных народов.

Турция входит в созданную в 2009 г. межправительственную Организацию тюркских государств (до 2021 г. – Тюркский совет), объединяющую тюркские страны – Азербайджан, Казахстан, Киргизию и Узбекистан. Миссия данной площадки – содействовать всестороннему сотрудничеству государств-членов.

Монархии Персидского залива. Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар

Саудовская Аравия и ОАЭ традиционно рассматривались как союзники Вашингтона. Однако в последнее время оба государства стремятся диверсифицировать свои внешние связи как в двустороннем формате, так и на многосторонних площадках. С 1 января 2024 г. страны становятся полноправными членами БРИКС. Данный форум рассматривается Эр-Риядом и Абу-Даби в качестве инструмента реформирования мирового финансового порядка. С 2023 г. Саудовская Аравия и ОАЭ стали партнерами по диалогу ШОС; с помощью этой организации страны намерены обеспечить безопасность в зоне Персидского залива, в том числе сгладить противоречия с Ираном – новым полноправным членом ШОС.

Усиление напряженности в регионе было связано с развитием «ядерной программы» Ирана и сохранении территориальных споров между Ираном и арабскими государствами.

Персидский залив vs Арабский залив

По сей день существуют разногласия между Ираном и арабскими странами по поводу названия акватории, разделяющей Иранское нагорье и Аравийский полуостров. Тегеран настаивает на том, что речь идет о «Персидском заливе», в то время как монархии Аравийского полуострова выступают за использование термина «Арабский залив».

Хотя по-прежнему сохраняются территориальные противоречия, постепенно нормализуются отношения между арабскими государствами и Ираном, что создает почву для разрешения суннитско-шиитского противостояния в регионе. Огромным шагом на этом пути стало соглашение восстановлении дипломатических отношений между Саудовской Аравией и Ираном, достигнутое в 2023 г. при посредничестве КНР.

Саудовская Аравия

Крупнейшим региональным игроком в зоне Персидского залива и на Ближнем Востоке в целом остается Саудовская Аравия. На ее территории располагаются штаб-квартиры ССАГПЗ, Всемирной исламской лиги, ОИС и Исламского банка развития. Кроме того, страна остается главным духовным центром ислама благодаря нахождению на ее территории двух главных мусульманских святынь – Мекки и Медины, паломничество в которые является одним из столпов этой монотеистической религии.

Государство стремится способствовать урегулированию конфликтов в регионе, выступая как с индивидуальными инициативами (план по Йемену от 2023 г., участие в переговорах с Дамаском по вопросам политического разрешения сирийского конфликта), так и с коллективными (инициатива Лиги арабских государств по БВУ от 2002 г., участие в процессе дипломатического урегулирования конфликта в Ливии).

Учитывая ресурсный потенциал страны, ее приоритетной сферой внешнеполитической деятельности выступает развитие энергетического сотрудничества. Саудовская Аравия