Александр Невский и северные крестоносцы. Борьба за сферы влияния в Восточной Прибалтике XIII в. - Денис Григорьевич Хрусталёв

поселения получили в 1233 г. городское право, отразившееся в так называемой «Кульмской грамоте» (Kulmer Handfeste) – она сохранилась и опубликована[200]. В том же году на острове посреди Вислы возвели Мариенвердер (Marienwerder), впоследствии город. Первые действия Ордена по расширению владений были вполне успешными.

В самом начале покорения Пруссии крестоносцы фактически отстранили от власти местного епископа Христиана, первого предстоятеля прусской церкви, назначенного сюда еще ок. 1215 г. Именно он склонил папу объявить первый крестовый поход в Пруссию в 1219 г., а затем именно ему в 1222 г. Конрад Мазовецкий первоначально передал Кульмскую землю [PUB, I. № 41]. Епископ, однако, как казалось многим, не вполне справлялся со своей миссией. Считается, что он был слишком мягок в отношении вновьобращенных пруссов, хотя в итоге сам склонился к силовым методам. В 1228 г. Христиан пожаловал Тевтонскому ордену право на десятину в Кульской земле, а в 1230 г. отказался в пользу Ордена от всех своих владений [PUB, I. № 65, 73]. В 1231 г. епископ предоставил права на треть всех земель, которые Орден впоследствии завоюет в Пруссии [PUB, I. № 82]. Христиан собирался руководить христианизацией края. Но в 1233 г. он попал в плен к язычникам и освободился только через пять лет. Это позволило Ордену монополизировать власть. В какой-то момент даже в Риме уверовали в исчезновение Христиана. 3 августа 1234 г. в Риети папа Григорий IX издал буллу, которая закрепляла права Ордена на Кульмскую землю, а все будущие завоевания в Пруссии признавала собственностью св. Петра и передавала в лен братьям-рыцарям [PUB, I. № 108].

Воспользовавшись тем, что христианская проповедь уже пустила корни в некоторых прусских областях, к 1237 г. братья контролировали уже все нижнее течение Вислы вплоть до моря. Только в 1242 г. пруссы, объединившись с поморскими князьями, подняли восстание и дали интервентам бой. Война закончилась к 1249 г. подписанием Христбургского (Кишпоркского) мира – обоюдовыгодного соглашения, которое, к сожалению, так и не было реализовано[201].

Буквально на первых шагах покорения Пруссии Герман фон Зальца постарался исправить ошибки, допущенные при попытке осесть в Трансильвании. В марте 1226 г. германский император Фридрих издал в Римини «Золотую буллу», в соответствии с которой Ордену поручалось благосклонно принять дарованные ему Кульмскую землю и земли соседней Пруссии [PUB, I. № 56]. Затем в 1234 г. папа выпустил буллу, пожаловав Ордену все завоеванные им у пруссов или полученные в дар земли, включая Кульмскую область [PUB, I. № 108]. А в 1235 г. император Фридрих дополнил ленные пожалования крестоносцев в Пруссии. Начала реализовываться мечта об орденском государстве.

Лишь приступив к освоению владений на Балтике, Герман фон Зальца вынужден был согласиться взять под покровительство еще один отдаленный регион – Ливонию. В 1231 г. магистр меченосцев Волквин (Volquinus, Wolquinus) обратился к Тевтонскому ордену с просьбой об объединении [ПД 1997. С. 61]. Первые годы переговоры шли медленно. Лишь в 1235 г. в Ригу направили комиссию из двух тевтонских братьев с целью уяснить положение на месте. Вернувшись в 1236 г., они предстали перед генеральным капитулом, собравшимся в Марбурге. Приговор был негативным. Братья обнаружили, что нравы ливонских рыцарей далеки от идеала монашеского благочестия. Кроме того, существует немало неразрешенных земельных споров (с Данией, с папским легатом, пр.) – долгов, вступать с которыми в Орден воспрещалось. Капитул рекомендовал магистру отказаться от объединения. Однако жернова истории повернули дело иначе.

Даже в конце XIII в. исследователи отмечали, что культурный уровень ливонских рыцарей-монахов был низким, а их нравы – провинциальными. Устав трактовался упрощенно и нередко нарушался. Из ранней истории известны случаи настоящих преступлений братии. Так, первый магистр меченосцев Венно был убит другим рыцарем-монахом в результате ссоры. Именно ему в 1209 г. наследовал Волквин, став вторым и последним магистром меченосцев. Волквин, как предполагают, происходил из графского рода фон Наумбург[202]. Период его правления стал временем наибольшей наступательной активности крестоносцев в Ливонии – самым тяжелым периодом покорения Прибалтики. Вероятно, не всегда удавалось контролировать монашеские нормы поведения у воинов, большую часть времени проводивших в походах, в бытовых условиях, далеких от комфорта. К началу 1230-х гг. силы были на исходе. Осенью 1236 г. меченосцы дали последний бой.

19 февраля 1236 г. папа объявил об организации крестового похода на Литву [LUB, I. № 144]. В тот год в Ригу прибыло на удивление много крестоносцев. Немецкий историк Фридрих Беннингхофен оценивал их численность в 500 человек[203]. Считается, что Волквин, понимая трудности пути в Литву через едва покоренную часть Земгалии, всемерно затягивал начало кампании [LR. V. 1872–1888]. В итоге только к осени 1236 г. пилигримы, настояв на своем, двинулись в путь. К вторжению были привлечены отряды эстов, ливов и латгалов [LR. V. 1891–1893]. Как сообщает Ливонская рифмованная хроника, были посланы «гонцы на Русь», откуда «помощь вскоре прибыла»[204]. В новгородской летописи под 6745 (1237) г. содержится известие об этом походе:

«Того же лета придоша в силе велице Немци изъ замория в Ригу, и ту совкупившеся вси, и рижане и вся Чюдьская земля, и пльсковичи от себе послаша помощь мужь 200, идоша на безбожную Литву» [НПЛ. С. 74, 285].

Владения в Ливонии и Эстонии после битвы при Сауле, договоров в Витербо и Стенби, 1238 г.

Видно, что для псковичей поход на «безбожную» (языческую) Литву был делом охочим. Литовцы регулярно беспокоили русские рубежи. Зимой 1230 г. они воевали в районе Селигера. Новгородцы их едва догнали и отбили полон [НПЛ. С. 68, 275]. Летом 1234 г. литовцы подошли к Старой Руссе, ограбили окрестности и ворвались на городской посад «оли до торгу». Вдогонку за ними помчался Ярослав с новгородцами – успел отбить коней и обоз [НПЛ. С. 73]. Об ответных вторжениях источники не сообщали. Инициатива немцев должна была найти одобрительный отклик на Руси. Летопись подчеркивает грандиозность предприятия: «Немци из замория» прибыли в Ригу «в силе велице»; к походу примкнули «рижане» и «вся Чюдьская земля», а уж потом псковичи – отряд из 200 охотников. Общая численность крестоносцев оценивается чуть ли не до трех тысяч воинов[205].

Начало похода вышло вполне успешным. Были разорены приграничные области Жемайтии. Строки Ливонской рифмованной хроники, сообщая об этом, звучат залихватски и бравурно:

«Лишений множество снеся,Они в литовский край пришли.Здесь грабили они и жгли,Всей силой край опустошаяИ за собою оставляяПовсюду ужас разоренья»[LR. V. 1900–1905; Бредис Тянина 2007. С. 401].

Лишь на обратном пути грабители подверглись нападению. В районе некоего местечка Сауле (Soule; традиционно отождествляется с городом Шауляй) 22 сентября 1236 г. их атаковали дружины жемайтских князей и нанесли сокрушительное поражение (нем. Schlacht von Schaulen; лит. Saulės (Šiaulių) mūšis; лтш. Saules kauja)[206]. Погибла большая часть пилигримов (до двух тысяч), все видные участники похода, магистр меченосцев Волквин и