Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

избе. Цифровое обозначение всех восьми изб на угодьях придумал сам Сергей, хотя каждая изба была поставлена в местности со своим названием. Ранее избы так и называли – по названию местности, но Сергей позже стал их нумеровать и говорил, что ему так удобнее. Гена в последние годы стал редко приезжать в родное село. Подвернувшаяся работа была теперь постоянной, обеспечивалась вся социалка, но зато требовали соблюдения всех правил и обязанностей. Хорошая работа ныне дороже золота, поговаривали некоторые. Так что на любимое занятие теперь времени всегда было в обрез. Поэтому каждый день, проведенный в лесу, приносил ему свое незабываемое удовольствие, а каждый день отпуска был строго учтен.

Места эти ему были знакомы ещё с детских времен, когда он начинал охотиться со своим отцом и самым старшим братом, а потом с братом Сергеем. Каждый ручей, каждое озеро навевали воспоминания об удачной или неудачной охоте. Места обитания зверей ему были известны. Да и собачка уже побывала в этих местах. Брат говорит, что она азартная и не дурочка вроде. Конечно, надежды были связаны только с ней.

Свежевыпавший снег настраивал на активный поиск добычи. Прошедшие почти полдня ничего нового не привнесли. Следов совсем не было. Ну да, зверь в такое время прячется, не разгуливает где попало. Непогода и на них влияет. Сейчас можно найти добычу, если только нарваться на них и увидеть воочию. Но ведь даже ветерка нету, чтобы, может быть, Чара их учуяла. А так, рядом пройдешь и не заметишь.

Время перевалило уже за полдень. Сидячая, кабинетная работа начала себя проявлять. Вначале казавшийся совсем неглубоким снег уже стал довольно тяжелой помехой. Переставлять ноги становилось труднее. А раньше бывало, что без особой устали за день отмахивали не один десяток километров.

Иногда поскальзываясь, цепляясь за кусты, Гена стал подниматься на последний гребень кряжа. Ручей уже остался позади. Теперь оставалось пройти несколько километров по водораздельному хребту и выйти на исток другого ручья, там заночевать и завтра по ней спуститься до избушки.

Ступив последние шаги по гребню, Гена вдруг ощутил резкий гнилостный запах, которого ниже по склону не было. Застыв на месте, понимая, что только от одного зверя может исходить такой запах, Гена стал осторожно, без лишних движений снимать с плеча карабин, при этом очень медленно пригибаясь к земле. Растущие перед ним кусты мешали обзору, сквозь них что-либо углядеть было невозможно. Но он услышал. Тяжелое дыхание зверя и хруст снега под ногами были слышны совсем рядом. Снимая карабин с плеча, Геннадий одновременно стал снимать оружие с предохранителя. Благо карабин СКС снимался с предохранителя совсем бесшумно. Медленно, стараясь, чтобы даже снег под ногами не хрустнул, Гена, приложив карабин к плечу и направив ствол в сторону предполагаемого местонахождения медведя, стал поднимать над кустами. Всё дальнейшее, как потом себе старался объяснить Валера, произошло совершенно не по-задуманному. Пытаясь углядеть медведя за кустами, Гена сосредоточенно сквозь прицел и мушку смотрел именно в ту сторону, где предполагал его местонахождение и не осматривался по сторонам. И тут он краем глаза уловил движение. Резко обернувшись, увидел, что с левой стороны, буквально в трех метрах от него, уставившись на него в упор, как ему потом казалось, то ли испуганными, то ли удивленными глазами, стоял на задних лапах огромный медведь. От неожиданности Гена вскрикнул и, резко поворачиваясь к медведю, поскользнулся. И медведь тоже вскрикнул – фальцетом (так бывает, оказывается), и заваливаясь назад, перескочил кусты и рванул в противоположную сторону. Геннадий, при падении уже не целясь, дернул спусковой крючок, выстрел прозвучал, но куда попала пуля, неизвестно. Сам же Валера покатился по склону вниз.

Всё произошло настолько неожиданно и быстро, что даже вспоминалось потом с трудом. Скатившись немного по склону, Гена вскочил на ноги и, не переставая держать карабин наизготовку, тяжело дыша, расширенными от страха глазами стал оглядывать гребень. Затем вспомнив про Чару, стал её подзывать криком. Но она была уже рядом и пустилась по следу медведя. И только услышав вдалеке еле слышный голос собаки, Гена поднялся наверх. Оглядывая следы зверя, он удивился огромным отпечаткам лап, но не увидел всего того, что обычно охотники рассказывают про медведя – содержимого опорожненных от неожиданности и испуга кишечника. Как потом ему объяснили, это было из-за того, что медведь, готовясь к спячке, уже опорожнил кишечник и поставил пробку. Кто добывал медведя из берлоги, знают, что в прямой кишке медведя есть так называемая пробка – в длину около десяти сантиметров сплетенный из разных трав, но непереваренный продолговатый комок. Полагают, что эта пробка имеет какие-то лечебные свойства. Гена не добывал медведя из берлоги и на себе не испытывал свойства этой затычки.

Посидев и передохнув, Гена решил двинуться дальше, но Чары всё не было и её не было слышно совсем. Ещё немного подождав, охотник все-таки двинулся, так как скоро уже должно было начать темнеть. Оставшаяся часть пути до ручья была пройдена без всяких приключений, но и без добычи. Чара вскоре догнала и, как показалось Гене, презрительно глянув на него, мол, слабак, ещё и ружье таскает, проследовала вперед.

Сергей к вечеру не спеша добрался до избушки. Место, выбранное отцом для избы, ему очень нравилось. Не пологий склон, но, не низменность, весной не затапливалась и со склонов водой не заливало. До речки было совсем недалеко, поэтому с водой проблем не было никогда, да и виды на долину речки открывались неплохие.

Сергей, спешившись и держа карабин в руках, оглядел избу, прошелся вокруг и только потом, приоткрыв дверь, заглянул вовнутрь. Так он стал поступать всегда после одного случая, когда зимой, приехав в третью избушку, нашел под нарами тушу мертвого медведя. Шатун, не дождавшись прихода человека, помер. Оказывается, оголодавший медведь порой забирается в избу охотника и поджидает его прихода. Рассказывали случаи, когда медведь набрасывался на человека, подождав его прихода.

Последний раз он тут был в мае месяце, в период гусиной охоты. С того времени тут никого не было. Зайдя внутрь, Сергей сел на нары и осмотрелся. Надо будет натянуть новую полиэтиленовую пленку на окошко и подлатать крышу. За лето натекло сквозь потолок. Рубероид он с прошлого раза оставлял. Гвозди худо-бедно соберет. Это была не основная изба, она была нужна в основном для ночевки, поэтому весь инструментарий находился в восьмой избушке. Но используя какие-нибудь приспособы он сможет провести небольшой ремонт. Да и топор ведь есть у него с собой.

Сергей до сумерек провозился с хозяйством.