Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

внимание было сосредоточено на птице. В это время справа от него, совсем недалеко, взметнув фонтан снега, поднялся, еще один глухарь. Вслед за ним стали взлетать другие. Федор не успевал голову поворачивать, чтобы разглядеть их: то слева, то справа, то спереди, а то и сзади, взметая блестящие на солнце снежные фонтаны, поднимались глухари. Казалось, прямо из-под земли взлетают огромные черные сказочные птицы, рассыпая вокруг себя блестящие на солнце драгоценные камни.

Ни один петух далеко не отлетел, все расселись на ближайших деревьях. Стайка была большая, около двадцати голов. Согнувшись за снегоходом в три погибели, Федор высматривал добычу, предвкушая хороший выстрел. Самый ближний глухарь уселся всего в десяти метрах от него на высоком пне. Петух уставился на Федора своими черными глазами-бусинками и при каждом движении охотника склонял голову то влево, то вправо. Максимально медленно Федор стал наводить ствол на этого красавца. В какой-то момент показалось, что петух сейчас улетит. Федор, прижав язык к нёбу, издал скрипучий звук, подражая глухарю. Неожиданно петух, склонив голову влево, приподнял перышки на голове, раскрывая ушные раковины, а затем тоже издал скрипучий звук, как будто отвечал. Охотник, не ожидавший такого поворота событий, опустил ствол карабина, оглядел еще раз внимательно разговорчивого глухаря и решил продолжить общение. Издавая поочередно скрипучие звуки, они просидели некоторое время. Затем глухарь, видимо, все-таки почуял неладное и, взлетев, уселся в отдалении на вершине дерева. Проводив его взглядом и совсем не жалея о пропущенном выстреле, Федор стал высматривать другую добычу. Стрелять в «собеседника», он посчитал неприличным.

Взлетевший первым глухарь сидел очень удобно для выстрела. Медленно выцелив его, охотник нажал на спусковой крючок. Звук выстрела прозвучал оглушительно громко. Вместе с падающим на снег глухарем с места снялись все остальные и, разом повернув в сторону ближайшей вершины, исчезли между кронами деревьев.

Оглядевшись и убедившись, что цели больше не осталось, Федор поставил карабин на место, затем завел двигатель и направил снегоход к чернеющему на снегу глухарю. Остановившись рядом, прямо с «Бурана» поднял добычу и, удовлетворенно взвесив ее на руках, открыл сиденье и положил туда птицу.

Продолжая движение, Федор направил снегоход вдоль склона и вскоре выехал на седловину, откуда открывался обзор налево и направо. На седловине Федор обнаружил множество совсем старых, местами занесенных снегом, следов оленей. Крутнувшись, охотник направился налево к распадку, откуда брал начало небольшой ручей. Левый склон распадка зарос редким листвяком, местами имелись заросли кустов, но «Буран» проходил их без помех. Следов оленей становилось больше. Вскоре Федор понял, что совсем недавно тут выгуливали небольшое домашнее стадо. Проехав дальше, он обнаружил остов палатки эвенкийского стойбища. Развернувшись, Федор вышел на свой след на седловине и двинулся дальше по склону горы.

Проехав несколько километров, он выбрался на широкий распадок, берущий начало с вершины хребта. Посередине распадка тянулся ручей, весь заросший по берегам лиственницей и кустарником. Вдоль берега ручья виднелись занесенные снегом старые следы оленьих набродов. Это были уже не домашние олени, а небольшое стадо диких, которые, судя по следам, прижились здесь давненько и, следовательно, должны были быть где-то поблизости. Федор решил проехать вверх вдоль ручья, поискать следы посвежее, или же попробовать перебраться на другой берег, который, судя по ландшафту, для оленей был более привлекателен в плане схрона и наличия пищи. Ручей в сторону своего верховья тянулся недалеко, всего на несколько километров. Свежие следы не обнаруживались, но зато имелся хороший выезд на другой берег.

Перебравшись через ручей, Федор стал двигаться вдоль левого берега вниз. Проехав совсем немного, он наткнулся на свежие оленьи следы и, судя по тому, как рванули с места копытные, он понял, что олени совсем недавно были тут и испугались шума мотора.

Внимательно осмотрев следы, Федор определил, что оленей было четверо и следы их вели вверх на очередную вершину, заросшую по самую макушку лесом. Склоны были крутые, снега много. Рассудив, что у него есть шанс попробовать приблизиться на расстояние выстрела, Федор решил проехать по оленьим следам, насколько это было возможно. Мотор, натужно взвывая, потянул снегоход в гору. В лесу снег оказался рыхлым, что затруднило движение, поэтому Федор решил ехать зигзагами, да к тому же и чаща не позволяла ехать прямо. Судя по следам, олени тоже устали прыгать по сугробам. Их прыжки стали короткими. Чаще оставляли они не следы прыжков, а борозды на снегу. В одном месте Федор успел даже углядеть вдалеке, при входе в чащу, белое пятно на заду последнего оленя.

Это еще больше взбодрило его. Все сомнения были отброшены. «Буран», то зарываясь в снег, то выскакивая оттуда, плавая на снегу, как лодка на воде, с ревом несся вперед. Все это время Федор управлял снегоходом стоя, для удержания равновесия. В какой-то момент снегоход сильно накренило вправо. Федор перевесился влево, отчего «Буран» тоже потянуло влево. Впереди оказалось дерево. Левой скулой корпус снегоход на полном ходу стукнулся об ствол. Федора выбросило на снег, а сам «Буран», резко развернувшись от столкновения, пересек небольшое открытое пространство и со всего размаха врезался в ствол другого дерева. За всеми этими движениями «Бурана» Федор наблюдал, уже лежа на снегу, с отчаянием ожидая последствий. Рукоятку газа закусило в очередной раз.

После столкновения мотор снегохода продолжал реветь на высокой ноте, а сам снегоход, стоя на месте, зарывался в снег. Вскочив на ноги и предчувствуя недоброе, Федор подбежал к «Бурану», сбросил газ, выключил двигатель и сразу кинулся осматривать машину. Удар пришелся как раз на лыжу, которая от удара лопнула посередине и загнулась вверх. Дальнейшее движение на снегоходе было теперь невозможно.

Предчувствие смертельной опасности, надвинувшееся вместе с поломкой техники, заполнило все сознание Федора. Сердце гулко забилось, а в голове мельтешила только одна мысль – что делать? Вспомнился недавно услышанный рассказ о происшествии: охотник после поломки снегохода не смог дойти до своей избы около полукилометра и замерз.

Часы показывали час дня. До наступления темноты еще имелось время, но ситуацию усугубляло то обстоятельство, что Федор довольно смутно представлял себе, где находится. Было понятно, что следовало идти вниз по ручью до Тимптона или же вернуться по следу снегохода до речки и двигаться по ней также вниз до реки. Но куда мог вывести ручей, на котором находился Федор в настоящее время, он себе не представлял. Лихорадочно раздумывая над этим, Федор перед трудной дорогой решил подкрепиться остатками пищи. Он даже не почувствовал вкуса еды, заглатывал куски, практически не прожевывая. Оставшуюся часть колбасы и одно яйцо положил себе