Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

бы спрашивая, что случилось. Потом, видать, все-таки уловила запах и, высоко подпрыгивая и вытягивая как можно выше свой чуткий нос, побежала в сторону упавшего сохатого. Позже, вспоминая поведение Тыйы, братья долго смеялись, потрепывая ее за ушами. Сохатый попался жирный, без особого специфического осеннего гонного запаха. Можно было приготовить родным хороший гостинец.

Со следующего дня начались дожди, и братья решили заняться ремонтом избы. Егор много раз от старых охотников слышал, что дверь в избу надо ставить таким образом, чтобы она открывалась внутрь. Это было необходимо для того, чтобы медведь не смог открыть ее, так как, взламывая дверь, медведь тянет ее на себя, а не толкает. Егор, готовясь переставить дверь, изготовил в деревне у кузнеца петли, так как старые совсем проржавели и могли сломаться при перестановке. Обыскав ящики и тюки, Егор понял, что петли он забыл дома. Подосадовав, особого значения этому он не придал и, осмотрев дверь, решил только усилить внутренний засов, который стал совсем негодным и мог открыться даже от сильного порыва ветра. Братья заделали мхом швы между бревнами, там, где прошлогодний мох за лето повытаскивали себе на гнезда птички, подправили лабаз и снизу подбили деревья, на которых лабаз был установлен, листами оцинкованного металла. Это для того, чтобы по дереву не мог взобраться на лабаз медведь. После того как работы по хозяйству были в основном закончены, Николай засобирался обратно домой. Глядя на сборы брата, Егор заскучал по семье и детям, которых за последние дни вспоминал совсем редко. Он сам удивился вдруг нахлынувшему чувству, ведь не впервой было одному оставаться на несколько месяцев в лесу.

Николай уехал через день, когда немного распогодилось. Увез с собой заготовленные мясо и рыбу. Вместе с ним пропала и связь со всем миром на долгие месяцы.

Егор первые несколько дней похандрил. Брал ружье и вместе с Тыйы шатался по лесу. Но постепенно вместе с переменой погоды менялось и настроение Егора. Через три дня после отъезда брата по речке пошла шуга, затем с севера нагнало облака и закружил снег. Временами прекращаясь, временами вновь кружась в воздухе, снег шел два дня. К этому времени речка стала, все вокруг сделалось светлым и чистым, воздух – свежим и бодрым. Вновь появилось желание что-то делать, работать, энергия переливала через край, и Егор на следующий день после снегопада решил пойти на соболя. Ранее по чернотропу, пока не выпал снег, соболя попадались часто. Тыйы постоянно поднимала их на деревья, но после окрика хозяина сразу же оставляла в покое. Егор, понимая, что только после снега соболья шкура заблестит своим неповторимым блеском, их не трогал, но каждый раз радовался, понимая, что хотя бы часть этих соболей он добудет. Единственное, что его беспокоило, это отсутствие основного корма соболей – голубики. Из-за отсутствия корма соболя могли мигрировать сразу после ледостава.

Капканов у Егора было немного, всего семьдесят четыре штуки. Расставить их надо было с умом, чтобы получить результат. Хотя Егор и охотился на этих землях уже давненько и знал, что придет следующей осенью вновь, но тем не менее он каждый год весной не просто разряжал капканы, но снимал их и прятал от чужих глаз. Слишком дорого стоит нынче капкан. Поэтому постановка капканов ежегодно занимала довольно много времени, ведь нужно было вновь выбрать и подготовить место. Причем Егор охотился только пешком, а по глубокому снегу – на лыжах.

Первые дни постановки капканов и соболевания с Тыйы результатов особых не принесли. К началу ноября Егор добыл всего восемь штук. С каждым днем следов соболей становилось все меньше. На территории угодий появилась росомаха, которая частенько ходила по пробитому путику для капканов и собирала приманку. В один из дней на берегу речки, которая отмечала дальнюю границу угодий, Егор увидел следы медведя. След был старый, а направление его указывало, что медведь отправился в сторону гор. Охотник подумал, что медведь пошел ложиться в берлогу, и этому обстоятельству никакого значения не придал.

К середине ноября морозы уже окрепли, по ночам постоянно термометр держался на отметке ниже сорока градусов. Световой день с каждым днем становился короче, свободного времени у Егора было все больше, а добыть он успел всего чуть больше десяти соболей, лису и несколько белок. Постоянно попадались глухари, но они редко подпускали его на выстрел. В конце октября сумел взять одного молодого оленя, забредшего в поисках подруги в низовья речки. Этим и ограничилась его месячная охота, хотя голодать не приходилось. Но ведь нужно было добыть побольше соболей к Новому году, чтобы сдать их за лицензию по договору, а также оставить себе еще немного, иначе, если жить на деньги «Якутохоты» по ее закупочным ценам, то даже того, что потратишь на подготовку к охоте, не оправдаешь.

В один из дней, пройдя по путику, проложенному вниз по Кюргэлэх, Егор вернулся домой, как обычно, в сумерках. С самого ближнего капкана снял одного соболя этого года помета. Приготовив себе поесть, а, по обыкновению, он обедал куском вареного мяса с бульоном, он подкрепился и включил радио, которое ловило только одну волну, где постоянно передавали или новости, или эстрадные песни. Он решил на следующий день прихватить с собой карабин вместо «мелкашки», так как днем видел следы сохатого, перешедшего речку и направившегося в сторону мари, расположенной совсем недалеко. Егор разобрал винтовку, чтобы почистить ее, и все детали разложил на столе. Тыйы завалилась рядом с нарами, дремала и временами, повиливая хвостом, посматривала на хозяина. Из радио, много раз перемотанного изолентой и почему-то до сих пор, еще с советских времен, работавшего без всяких проблем, неслась разухабистая песня. Егор не разбирался в эстрадных артистах и знал только некоторых из бывших знаменитых советских певцов.

Карабином со времен последней добычи сохатого никто не пользовался.

Грязь в пазах затвора закаменела и отчищалась очень трудно. Затвор пришлось разобрать полностью, чистить и протирать каждую деталь маслом. Из-за экономии бензина Егор не каждый вечер заводил движок, но в этот вечер, поскольку необходимо было привести в порядок оружие, пришлось его завести. Движок располагался метрах в десяти от избы и, ровно постукивая, вырабатывал требуемое электричество. Увлекшись работой и слушая музыку, Егор не сразу обратил внимание на глухое ворчание собаки и резко встрепенулся, когда Тыйы вдруг вскочила на ноги и, завывая, стала лаять, а затем подбежала к двери. Первая мысль, промелькнувшая в голове Егора, была: неужели гости пришли? Но когда увидел, с какой злостью лает