Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

обмельчавшие от мороза звезды, вокруг стояла гудящая в ушах тишина. Были слышны только скрип снега и шуршащий звук выдыхаемого воздуха, который возникает, когда температура опускается до сорока градусов. Все страхи куда-то пропали, мозг отупело переваривал только одну мысль – что он сделает после того, как выберется из этого кромешного холода и темноты. Федор даже перестал беспокоиться, куда выведет его речка и что он будет делать дальше, то есть как из долины реки он будет дальше выбираться к дороге.

Пройдя следующий поворот речки, он вдруг не увидел берегов и нависавших над ним крон деревьев. Темное очертание леса виднелось вокруг и вдалеке, а перед ним лежало открытое пространство. Вначале было обрадовавшись, что наконец-то вылез к реке, Федор понял, что никакая это не река, а разлив ручья, на котором он бывал ранее. Теперь он знал, где находится, но это его не обрадовало. От этого места до ближайшей дороги было не менее десяти километров по целине, до реки же оставалось около километра.

Разлив был длиной около трехсот метров. Федор знал, что его заболоченные кочковатые берега заросли кустами, поэтому решил идти напрямую. Продуваемое со всех сторон пространство забил утрамбованный снег. Каждый шаг Федору давался с величайшим усилием, местами приходилось ползти. Не глядя вперед и не оглядываясь, тупо уставившись под ноги, лишь бы двигаться, Федор изо всех сил старался преодолеть это открытое пространство. По прошествии неизвестно какого количества времени Федор уткнулся в кусты. Помня, что ручей из разлива вытекал узеньким руслом, он понял, что предстоит приложить еще усилие, чтобы найти это русло. Федор свернул влево вдоль кустов, но вскоре берег начал заворачивать назад. Тогда он повернул в обратную сторону и, пройдя небольшое расстояние, обнаружил русло ручья.

Вновь началось петляние меж двух берегов. Падения и лежания на снегу стали чаще. Федор больше времени лежал, чем шел. Потеряв счет времени и ощущение пространства, он в конце концов все-таки вылез на реку. Устье ручья со стороны реки было задуто сугробами, которые Федор смог преодолеть только на четвереньках. Барахтанье в снегу отняло последние силы. Неожиданно твердый лед реки, с которого ветрами сдуло весь снег, даже не обрадовал его. Никаких мыслей, кроме как полежать и отдохнуть, в голове не осталось.

Лежа на льду, Федор вдруг услышал мелодию телефона. Он знал, что на возвышениях на противоположной стороне долины проходили сигналы сотового, но в устье ручья он этого не ожидал. Стараясь как можно быстрее достать телефон, Федор зашевелился, но все равно не успел. Когда наконец он добрался до внутреннего кармана, сигналы прекратились, а экран телефона еле светился из-за севшего аккумулятора. Нужно было отогревать телефон. Федор сунул его за пазуху и приложил к голому телу под мышкой. Холод телефона почти не ощущался, но на это обстоятельство онемевшее сознание Федора не отреагировало. Через некоторое время, посчитав, что телефон достаточно отогрелся, Федор, приподнявшись, вытащил телефон. Экран светился ярче. Нужно было звонить друзьям, которые его, несомненно, потеряли и, наверное, уже искали, но он почему-то захотел услышать голоса жены и детей. Пальцы рук, да и все переохлажденное тело, плохо подчинялись ему, каждое движение требовало сил, которых совсем уже не оставалось.

Когда набрал домашний номер, услышал голос сына. Сын несколько раз переспросил, кто звонит. Застрявший ком в горле не дал Федору вымолвить ни слова. Еле-еле, с трудом спросив, как дела, он, даже не услышав ответа, выключил телефон. Сглотнув застрявший ком и немного приободрившись, набрал номер дочери, но она, как обычно, не ответила на вызов. Наверное, была занята.

В это время пришел вызов от Николая. Он голосом обрадованного человека, обнаружившего потерю, воскликнул, что наконец-то Федор нашелся, и несколько раз переспросил его, что случилось и где он находится. Путаясь и с трудом подбирая слова, Федор попытался объяснить, где он и что с ним случилось, а также и то, что сил у него уже нет никаких. Он с мольбой в голосе попросил забрать его как можно быстрее, но затем, подумав, что друзья все равно не смогут его найти, сказал, что будет двигаться к поселку старателей, после чего связь пропала.

Подбодренный разговором и ощутив, что теперь он уже не совсем один, пролежав на голом льду достаточное количество времени, Федор поднялся на ноги. Он знал, как ему продолжить следующую часть пути. По льду идти было легко. Во всяком случае, ему так казалось. Ветры, гуляющие по извилистому руслу реки, согнали весь снег со льда к берегам, отчего поверхность улова (участок реки с медленным течением), по которому шагал Федор, была гладкой, как поверхность стола.

Улово было довольно длинным. Удалось немного передохнуть, пока шел по льду, дальше вновь начинались сугробы. Но местность была уже знакомая, много раз исхоженная во время утиного сезона. Весь дальнейший путь пролегал по разработкам золотодобытчиков, где с большей части дороги ветрами также должно было сдуть снег. Если знать дорогу наверняка, то остаток пути до поселка можно было пройти без особых затруднений, но выход с реки на разработки был завален сугробами. Понимая, что сил совсем не осталось и он вряд ли найдет более легкий путь, даже если попытается его отыскать, Федор полез напрямую. С упрямством, доходящим до исступления, имея в голове единственную цель, Федор ползком стал выбираться на дорогу, петлявшую между отвалами. Идти местами было практически невозможно из-за глубокого снега, да и вышагивать по целине совсем не хотелось. Небольшое расстояние примерно в три сотни метров Федор преодолел неизвестно за какое время. Позже он сам себя переспрашивал – как же он прополз это расстояние, о чем думал, что видел и ощущал, но ответа не мог найти. Он помнил, что полз, что снег был колючий, что выполз он на насыпную дорогу – а все другое то ли стерлось из памяти, то ли просто в тот момент он окружающее даже не воспринимал. Оставшееся расстояние до поселка Федор прошел по дороге.

Местами снег сдуло с дороги, местами в вымоинах и низинах он оставался и Федор барахтался в нем, но это были уже пустяки. Главное – он знал, что за ним скоро приедут, что он уже почти выбрался и нужно совсем небольшое усилие, чтобы пройти пару километров. Когда Федор наконец дошел до поселка, он услышал мотор автомашины. А когда выбрался из-за амбара на свет фар, увидел бегущих ему навстречу друзей.

Позже, сидя в горячо натопленной будке охранника и глотая горячий с сахаром чай, Федор понял, как все-таки он промерз