Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

Охотник увидел медведя, идущего со стороны речки прямо в сторону избы. Зверю оставалось пройти до двери не больше пятнадцати метров. Захлопнув дверь, Егор задвинул щеколду и кинулся к столу собирать карабин. Сердце в груди бухало, руки и ноги стали ватными, детали выпадали из трясущихся рук. В это время во дворе послышался какой-то шум, движок резко взвыл, потом зачихал и заглох. В избушке наступила темень. Егор замер с несобранным карабином в руке. И тут с отчаянием и досадой вспомнил про безотказную двустволку и пятизарядку, которые увез с собой брат. Тыйы все это время лаяла и рычала, кидалась на дверь. На крыльце послышалось тяжелое дыхание принюхивающегося у дверной щели зверя. Не совсем понимая, что делает, Егор кинулся надевать на себя фуфайку, как будто она могла его как-то защитить, затем бросился к двери и, схватившись за ручку, стал ее тянуть на себя. За дверью все время слышалось сопение и царапанье. Внезапно Егор почувствовал, что медведь тянет дверное полотно на себя. Зверь тянул со стороны петель, и тут Егор со страхом вспомнил, что петли совсем заржавели, могут не выдержать медвежьего натиска. Что тогда может случиться, Егор старался не думать и со всей силой тянул дверь на себя. Внезапно послышался треск. В нижней части дверного полотна, со стороны петель, отломилась доска и образовалась большая щель. Тыйы с неистовством, рыча, кинулась туда, пыталась что-то укусить, но вдруг отчаянно взвыла и уперлась лапами в дверь; голова ее торчала снаружи. Глухое рычание – и Тыйы исчезла в щели. Несколько раз Егор еще слышал взвизгивание собаки, затем все оборвалось. Слышались только хруст ломаемых костей, чавканье, сопение и отфыркивание.

Егор понимал, что следующим будет он. Лихорадочно пытаясь сообразить, чем можно защититься, он вспомнил про топор и кинулся к дровам. Стал шарить в темноте в поисках топора и только тогда вспомнил, что в последний раз он видел топор на улице, где колол дрова. Единственным возможным оружием остался нож, которым он недавно резал мясо, а позже, поскольку нож лежал на столе, пользовался при чистке карабина. Кинулся к столу, схватил нож в правую руку и, наткнувшись на свечу и лежащую рядом коробку спичек, стал, ломая спичинки, пытаться зажечь ее. После нескольких попыток свеча все-таки зажглась и тускло осветила избушку. Егор снова кинулся к двери и тут же отскочил обратно. За дверью снова слышалось сопение, характерное для принюхивающегося зверя, а затем в образовавшейся щели появилась медвежья голова. В маленьких глазках медведя отражалось пламя свечи, и это, в сочетании с видом окровавленной морды, ввергло Егора в ступор. В избе сразу же запахло тем жутким гнилостным медвежьим запахом, который знают только охотники, когда-либо сталкивавшиеся с медведем лицом к лицу. Егор в страхе стал отходить к дальней стенке избы, а медведь, просунув лапу и подняв вторую дверную доску, с легкостью вырвал дверь целиком и снял ее со щеколды. В избу хлынули холодный воздух и медвежий запах. Радио все это время наигрывало какую-то веселую мелодию.

Внезапно Егор вспомнил, что люди, рассказывавшие о подобных встречах, говорили о том, что во время борьбы с медведем нужно засунуть ему в пасть руку, тогда медведь якобы не сможет укусить. Схватив висевшую на гвозде рубашку, Егор стал наматывать ее на левую кисть. Медведь все это время медленно подходил к нему, затем встал на задние лапы, насколько это позволял потолок, и, изрыгая слюну и кровь, открыв пасть во всю ширину, зарычал. Егор от страха присел на корточки, и тогда медведь кинулся на него. Когда зверь прыгнул, Егор вытянул вперед руку с ножом, но медведь даже не почувствовал укола. Навалившись на охотника, медведь стал передними лапами рвать на нем одежду, а зубами старался ухватить его за голову. Егор отчаянно защищался, наносил ему удар за ударом, не метясь. Обмотанную рубашкой левую руку медведь сам ухватил зубами, что позволило Егору в какой-то мере защищаться только от когтей. Он не соображал, сколько времени все это длилось, только наносил удары ножом и старался держать левую руку в пасти медведя. В конце концов медведь, кажется, почувствовал ножевые раны и перестал, в свою очередь, наносить удары лапами и кусать левую руку Егора. Сам Егор, уловив внезапную перемену в поведении медведя, тоже остановился. Какое-то время, рыча и пуская слюни, медведь постоял над Егором, затем, глухо ворча, не торопясь отошел в сторону двери и уселся, облокотившись о дверной косяк.

Медведь и человек сидели друг против друга и оба тяжело отдыхивались после борьбы. Это походило на кадры из фильма ужасов, но о реальности происходящего напоминала боль. Егор попытался подняться, но тело его плохо слушалось. Кисть левой руки он вообще не чувствовал, истерзанное тело горело огнем, казалось, что кровоточит каждый его сантиметр. Фуфайка была изорвана, висела клочками и была вся пропитана то ли его, то ли звериной кровью. Понимая, что опасность еще не миновала, он с трудом поднялся, стараясь не совершать резких движений. Радио напевало популярную песню.

Егор, с трудом переставляя ноги, потихоньку, чтобы не спровоцировать зверя, двинулся к столу. Ему казалось, что стол может оказаться некоторой преградой между ним и медведем. Как только он добрался до стола, медведь вновь зарычал и вскочил на ноги, показывая готовность снова напасть. Казалось, что сил он не утратил совсем и все усилия человека пропали даром. От этого Егора охватило отчаяние. Завывая от боли и страха, он прижался к стене рядом со столом. На этот раз медведь не стал демонстрировать свой громадный рост, а, рыча, подскочил к Егору и ударом лапы повалил его на пол. Падая, Егор ухватился за стол и опрокинул его. Наступила кромешная тьма, в которой слышно было только рычание медведя, стоны человека и песня по радио. Вновь Егор сунул медведю в пасть свою левую руку и стал наносить ножом удары куда попало. Медведь пытался задрать жертву когтями и рвал зубами его левую кисть. Для Егора весь мир сузился до рычания зверя, вони из его пасти, запаха крови и собственных отчаянных усилий, взмахов и ударов ножом.

Время замерло, все это продолжалось бесконечно долго. В какой-то момент Егор вновь почувствовал, что поведение хищника изменилось. Показалось, что укусы стали слабее, и удары лапами – не такими сильными. Внезапно медведь резко отпрянул и уселся рядом на пол. Правая лапа медведя