Катабасис - Ребекка Ф. Куанг

Питер вскрикнул от боли. Костяная собака приземлилась ему на спину и вцепилась зубами в ключицу. Элис потянулась к нему, но её пронзило сразу с десяток острых уколов. Теперь твари решили уделить внимание ей: добрались до щиколоток, до коленей. И всё прибывали — бесконечный белый поток, струящийся вниз по каменистым холмам. Казалось, сейчас их поглотит настоящая груда костей, а когда осядет, останутся лишь дочиста обглоданные тела.

Их было так много, что оставалось лишь отдаться потоку. Элис зажмурилась и пожелала, чтобы конец наступил быстро. Она ждала мучительной боли, миллиона мелких укусов. Но, возможно, сперва её оглушит шок или потеря крови, сознание угаснет. А дальше — легко, как уснуть. Но боль не пришла. Тысячи мелких прикосновений давили на бок; морды лезли не в неё, а под неё. Внезапно они подняли Элис. Часть тварей забежала снизу и образовала ложе из костей. А потом они понеслись с головокружительной скоростью — полчище муравьёв, доставляющих добычу хозяину.

Элис извивалась, но без толку. Куда бы ни повернулась, новая масса костей подхватывала её и толчком возвращала в середину. Над головой вращалось тусклое солнце, острые уступы чернели на фоне оранжевого неба; Элис потеряла ориентацию и не понимала, куда её несут, лишь смутно ощущала, что они спускаются — всё ниже, ниже, глубже вдоль утёсов, пока рокот бурлящей Леты не загремел в ушах, а на щеке не осел туман. Костяные твари резко повернули. Ниже по берегу Элис заметила одну, крупнее остальных: химерическое сращение, стоявшее прямо на двух ногах, с головой в виде огромного клыкастого черепа.

Воздух пронзил звук рога.

Костяные твари разом остановились. Эффект был мгновенным — словно обрезали нить. Слаженность исчезла; конечности бессильно затряслись, твари пришли в замешательство. Ложе распалось. Элис рухнула на землю.

На мгновение всё застыло в полной тишине.

Рог прозвучал снова — ясная, мощная нота. А затем над бурлящей водой раздался вполне человеческий голос:

— Прочь!

Над Летой возник тёмный силуэт, с каждой секундой становясь больше и ближе. Элис различила самое странное речное судно из всех, какие ей доводилось видеть: кривобокое подобие баржи, собранное из обломков и костей, с рваным чёрным флагом, на котором не было знакомых ей символов. На палубе стоял одинокий лодочник в столь же бессистемном облачении — пиратская рвань вне времён и народов, сплошные отбросы Преисподней. Костяная маска закрывала верхнюю половину лица, оставляя на виду лишь нетерпеливо ухмыляющийся рот.

— Прочь! Назад!

Лодочник изящно спрыгнул на берег и одним плавным движением выхватил из-за спины копьё. Дважды прокрутил его над головой — немного напоказ, отметила Элис, — затем прыгнул и так быстро взмахнул им в сторону Элис, что едва не задел ей нос. Хруст, скулёж. Костяная тварь у груди Элис разлетелась осколками к её ногам.

Первый выпад был за ним. Костяные твари ответили тем же. Лодочник превратился в вихрь, крутясь и колотя тварей направо и налево. Смотреть на него было одно удовольствие. Костяные существа удвоили натиск, но лодочник, похоже, отлично знал их приёмы. Они бросались со всех сторон, однако он предугадывал атаки — бил по суставам, позвоночникам, по всем местам сцепления, на которых держалось остальное.

— Ан гард!

Он просунул древко между рёбрами твари, оседлавшей Элис, и дёрнул. Давление исчезло. Элис села, хватая ртом воздух.

— Изыди!

Элис сомневалась, что это обычная лексика дуэлянтов. Фигура в шлеме явно играла роль, упиваясь представлением. Лодочник словно и правда веселился, кружась среди этих созданий, — будто они были партнёрами в старом танце, а все движения давно отрепетировали и довели до совершенства.

Сбитые с ног твари сгрудились вокруг двуногого вожака — казалось, окружали его, готовясь к согласованной атаке. Несколько мгновений противники изучали друг друга: одинокий лодочник на одном краю, шипящая стая — на другом. Вожак запрокинул голову и издал нечто похожее на цепочку приказов: щёлк-щёлк-щёлк. Вся стая разом опустила челюсти, задние ноги сжались перед прыжком.

Лодочник взмахнул посохом и нажал рычаг на другом конце. Элис поняла: это был весьма хитроумный пульверизатор. Вода Леты брызнула в воздух, костяные создания заскулили и попятились.

— Назад! — выкрикнул лодочник.

Костяные твари зашипели. Лодочник снова обрызгал их из бутылки.

— Назад, кому говорю! Не то превращу вас в груду бесполезных костей, так и знайте.

В ответ раздалась череда непокорных завываний. Затем костяные твари снова сбились в стаю и унеслись прочь, промчавшись мимо ног Элис. Они собрались позади двуногого вожака. Тот ещё мгновение молча смотрел на лодочника, а потом тоже повернул назад. Через несколько секунд все исчезли среди холмов.

— Скатертью дорога. — Лодочник протянул Элис руку. — Быстро на борт.

Элис видела очевидное преимущество в том, чтобы довериться незнакомцу, который только что их спас, а не полубогине, пытавшейся расчленить их, поэтому ухватилась за руку лодочника и позволила втащить себя на баржу. На ощупь он был обнадёживающе осязаемым.

Лодочник повернулся и помог подняться Питеру как раз в тот момент, когда Ткачиха бросилась к берегу.

— Вернитесь! — Шелка раскинулись от её талии, словно тянущиеся руки. — Я с вами ещё не закончила.

— Я с вами ещё не закончила, — передразнил лодочник. — Отвали, ревнивая корова.

— Владыка Яма покарает тебя за это!

— Владыку Яму ты раздражаешь сильнее, чем я. Прочь, гарпия! — Лодочник оттолкнулся шестом от берега, и баржа отошла как раз в тот миг, когда Ткачиха достигла кромки воды. Лодочник направил копьё ей в лицо и тоже обрызгал. Элис не знала, какой эффект это должно было произвести, но Ткачиха зафыркала, вытерла лицо и отступила.

Шелка взорвались на берегу и заполонили воздух, словно щупальца кракена: пульсировали, тянулись. Элис отшатнулась, отмахиваясь от ткани. Но лодочник оказался быстрее. Чёрный корабль ворвался в самое сердце Леты, и усики отпрянули, обожжённые шипящими брызгами.

На берегу Ткачиха запрокинула голову и расхохоталась.

— Удачи, — крикнула она, — неверные любовнички. Она вам понадобится!

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

— Держитесь крепче! — Лодочник упёр шест в берег, и лодка резко накренилась. Элис налетела на Питера, а тот — на перила.

— На перекатах здесь опасно. Сейчас выведу нас с мелководья…

Судёнышко опасно плясало на водах Леты, но лодочник, похоже, умел удерживать его на плаву. По всей палубе Элис видела разнообразные средства навигации: несколько шестов разной длины, два весла, штурвал и даже подозрительно современный мотор на аккумуляторе. Судно словно слепили из прогулочной плоскодонки, вёсельной лодки и парусника