Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

– Так потихоньку снимаем куртку. Ты слышишь, задышал вроде?

– Да, дышит. Ну тогда жить будет.

– Мэхээлэ, видишь, какие руки. Совсем лед и не гнутся никак. Без рук может остаться. Ноги, наверное, такие же.

– Киэсэ, набери в его куртку побольше снега и занеси сюда. Попробуем руки и ноги спасти.

Пока Халтай ходил за снегом, Мэхээлэ стал снимать валенки и штаны. Валенки большого размера, надетые на тонкие носочки, слетели сразу же. Такие же легкие и тонкие, как куртка, хотя вроде и утепленные, штаны снялись легко. Ступни ног были совсем белые, а на ощупь как лед.

Халтай внес куртку, полную снега, которую Мэхээлэ сразу положил вниз к ногам водителя и отдал штаны Халтаю, сказав, чтобы тот принес еще снега.

– Обвяжи снизу штанину и набей снега вовнутрь.

Сам же поместил обмороженные ступни на куртку в снег и стал осторожно их протирать снегом. Снег в его руках таял, ещё и от печки под ноги дуло. Начало парить, и весь пар стал оседать на окнах. Протирал по очереди каждую ступню и щиколотку до того места, где кожа была мягкой и продавливалась при касании пальцами.

Халтай внес полные штаны снега и расположил на бедрах водителя. Затем, как и Мэхээлэ, положив негнущиеся руки на снег, стал осторожно протирать их снегом.

Каждый из них понимал, что если ускорить и сунуть ноги и руки в тепло, то водила останется без рук и без ног. И нельзя было сильно протирать. Кожу на нечувствительных конечностях можно шершавым снегом разодрать и поранить.

Вся процедура продолжалась долго. Отмороженные конечности постепенно стали приобретать розоватый оттенок, и водитель стал стонать, что указывало на то, что к рукам и ногам возвращается чувствительность, отзываясь болями.

Вскоре водитель, не открывая глаза, стал стонать беспрерывно, иногда взвывая от боли.

– Мэхээлэ, может, обезболим его? Совсем немного. У меня же там есть. Осталось еще.

– А он сможет выпить, вроде без сознания? Сперва попробуй воды ему дать.

Халтай отложил свои манипуляции с руками водителя и из своего рюкзака достал пластиковую бутылку с водой. Приоткрыв рот водителя, налил немного воды. Вода стала выливаться изо рта, а водитель никак не отреагировал.

– Рано ему ещё.

С этими словами Халтай, достав бутылку с водкой, налил в кружку и, краем глаза посмотрев на Мэхээлю, опрокинул себе в рот. Запив водой, крякнул и сложил всё обратно в рюкзак. Затем, как ни в чем не бывало, продолжил протирать руки водителя, не глядя на друга. Мэхээлэ только улыбнулся и покачал головой.

Массирование конечностей продолжилось. Уже весь снег растаял, осев на окнах кабины, и сами друзья употели сильно, а конечности, приобретя розоватый оттенок, затеплились. Это чувствовалось в руках друзей.

– Э, пора бы уже очнуться, он же чувствует боль, поэтому стонет. – С этими словами Мэхээлэ легонько ладонью ударил по щекам водителя, отчего тот с трудом разлепил веки:

– Больно. Больно очень.

– Как тебя зовут?

– Кирюха, Кирилл. Где я? У-у-у! Больно!

– Водку будешь, Кирилл?

– Дайте.

Халтай без слов расстегнул рюкзак и, достав оттуда заветную бутылку, налил в кружку солидную порцию. Посмотрел на остаток в бутылке, к чему-то примеряясь, и поднес кружку ко рту Кирилла. Тот вначале захлебнулся, затем, восстановив дыхание, выпил всю порцию. Мэхээлэ и Халтай внимательно всматривались ему в лицо в ожидании реакции. Вскоре глаза раскрылись пошире, затем Кирилл повернул голову вначале в сторону Халтая, затем посмотрел на Мэхээлю.

– Где я?

– В машине. Где же ещё. Как водка?

– Ещё есть?

– Совсем немного осталось. Может, хватит?

– Киэсэ, налей ему ещё. Не жадничай.

– Э-эх, не до этого теперь уже.

Вновь вытащив бутылку, налил Кириллу ещё одну порцию, а остаток прямо из горла отправил себе в желудок. Кирилл поднесенную водку выпил уже размеренно и с чувством. Друзья вновь уставились на него. Вскоре водитель вновь открыл глаза и сказал:

– Вроде полегчало.

Мэхээлэ потрогал руками ступни. Они стали разбухать и краснеть. Хотя они ещё были холодные, но уже чувствовалось в них телесное тепло. Руки были такие же. Всё, что можно было сделать, они сделали, теперь надо было срочно доставить обмороженного к врачам.

– Всё выдвигаемся. Надо доехать до поселка и отдать Кирилла врачам. Надо возвращаться.

– Мэхээлэ, может, доедем до избы? Тут осталось-то…

– Перестань, Киэсэ. С мясом ничего не будет, найдем ещё время, съездим, а он же без рук и без ног может остаться.

– Ну, что делать. Надо – так надо. Но до Нового года съездим ведь?

– Да-да, Киэсэ. Съездим. Привезем твое мясо.

– А где эти его напарники? Четыре машины было ведь, – обращаясь к Кириллу, спросил Халтай.

– Я их долго ждал.

– Кирилл, а как ты вообще под капотом оказался?

– Меня стащило с дороги. Сразу понял, что выбраться никак. Есть ещё водка? Болит всё.

– Нету. Сам же видел, последнюю порцию тебе налил. – Пожимая плечами, Халтай посмотрел на Мэхээлю. И сразу: – А может, у тебя есть, Мэхээлэ? В лес без водки не ездят ведь.

– Ты дорасскажи, Кирилл. – Не обращая внимания на вопрос Халтая, Мэхээлэ смотрел на Кирилла.

– А тут и рассказывать нечего. Соляра кончилась, утром на стоянке забыл заправиться. В кабине стало холодно, и нашел теплое место под капотом. По крылу перебрался на бампер и оттуда под капот. Думал, полежу, пока они вернутся и вытащат машину. И уснул. Дальше сами знаете.

– А что, не просыпался?

– Просыпался, было холодно, потом совсем холодно. Двигаться не хотелось. Вот и всё.

– А что в двигатель залито? Вода?

– Ну да. Лопнул блок, наверное, уже. Ещё и за блок платить. – Голос Кирилла совсем приуныл.

– Ладно, всякое бывает. Главное, жив остался. Халтай, э-э, Киэсэ, дай мой рюкзак.

– А что там? Может, я достану?

– Давай, давай. Сам управлюсь.

И Халтай и Кирилл с интересом уставились в горловину рюкзака, пока Мэхээлэ развязывал тесемки. Вначале из рюкзака Мэхээлэ вытащил сверток с едой, затем термос и стал завязывать тесемки. Халтай разочарованно отвернулся, а Кирилл прикрыл глаза. Тогда, громко кашлянув и посмотрев на друзей исподлобья, Мэхээлэ вновь сунул руку в рюкзак, и оттуда показалось горлышко водочной бутылки.

– Воо, это по-нашему, это по-мужски! – радостно воскликнул Халтай, ёрзая на месте, а Кирилл только улыбнулся шутке Мэхээли.

– Давай кружки, сам буду наливать.

Халтай сразу протянул две кружки, в которые Мэхээлэ налил небольшие порции. Кириллу он поднес сам и налил в рот.

– Ты откуда будешь, Кирилл? – спросил