Ртутные сердца - Денис Геннадьевич Лукьянов

очень верно называет годы зарождения и начала распространения христианства временем великого переосмысления человеческого духа; эпохой, когда мы перестали смотреть только в космические сферы, обиталище богов, а заглянули еще и внутрь себя. Отсюда столь бурное цветение различных учений о душе и Вселенной. Неоплатонизм, герметизм и, наконец, гностицизм – у всех трех общие корни. Все они, во-первых, утверждают, что мир создан некой единой метафизической силой, условно – очень условно! – единым, непостижимым Богом (у неоплатоников очень характерно названным Единым Одним). Во-вторых, все эти учения, возникшие на переломе между политеизмом и монотеизмом в привычном нам виде, говорят, что человек может воссоединиться с гармонией космоса (ведь душа родом оттуда) посредством… определенного становления. Инициации, если угодно. Инструменты такой инициации в каждом учении свои.

Для гностиков «освобождение духа» возможно посредством гнозиса, то есть познания.

Гностицизм – процитируем прямо с просторов интернета (все равно самые любопытные пойдут гуглить статьи по теме дальше) – есть «общее обозначение ряда течений поздней Античности, эклектически соединявших элементы и мотивы Ветхого Завета, мифологии и некоторых раннехристианских учений. Гнозис – это тайное знание, доступное немногим „избранным“ и „посвященным“»[19]. Учение – во всех его интерпретациях, ведь каждый гностический учитель вносил какие-то свои нововведения – строится на противопоставлении материи и духа. Дух считается запертым в материальном мире. Освободить его можно только посредством познания, обретения сокровенной информации об истоках души, мире и космосе: «Человеческий ум живет преимущественно в собственном иллюзорном мире, из которого можно освободиться только через просветительский гнозис»[20]. Перед нами, грубо говоря, смесь древнейшей психологии и мистических практик, предлагающая заглянуть в самые глубины человеческого «я».

Прежде всего необходимо разобраться с космической картиной гностиков и их центральным мифом – падением Софии, мудрости.

Итак, жила-была некая единственная сущность – иногда описываемая как чистый свет, – сотворившая мироздание, и была она разделена на эоны, то есть, грубо говоря, составные части. Совокупность всех этих эонов называется Плеромой, то есть божественной Полнотой. Иногда этим словом обозначают пространство – некий комический предел, – где эоны обитают. Если угодно, эоны – это как бы такая лестница из сущностей, ведущая к единому Богу. В мистической школе гностика Василида также появляется понятие Абраксаса (ABRAXAS, цифровое значение букв равняется 365). Это существо с телом человека, змеиными хвостами вместо ног и головой петуха, которое олицетворяет собой совокупность эонов, божественную Полноту: «Он [Василид] утверждал, что Бог, несотворенный, вечный Отец, сначала породил свой Нус, или Ум, Логос – Слово; это Форнезис – Разум; от Форнезиса произошли София – Мудрость и Динамис – Сила»[21]. То есть в представлении Василида Абраксас и есть непостижимое единое Божество, «бог гностиков». И все входящие в его состав эоны отображаются в иконографии: змеиные конечности – это Нус и Логос, голова петуха (символ предвидения и бдительности) – Фронезис, щит – София (броня мудрости), меч – Динамис (орудие силы, власти).

Ну так вот, жила-была некая единственная сущность, разделенная на эоны и состоящая из них. И однажды София выпала из Плеромы, то есть духовной составляющей мира, оказавшись во тьме иных пределов. Гармония космоса нарушилась. И тогда, плача и пытаясь вернуться в Плерому, София породила Иалдабаофа – демиурга, создавшего материальный мир, заключившего души людей в бренные тела (хотя родом они из Плеромы) и возомнившего себя истинным творцом всего сущего. Вообще всего сущего. Помогают ему, подобно эонам истинного божества, архонты, «тюремщики», управители космоса. «Иалдабаоф – создающий копию, пародию. Он и сам пародия, иллюзия, существо, лишенное онтологической реальности»[22]. Если угодно, он – бодрияровский симулякр, порождающий точно такие же симулякры. В одном из них мы живем.

А дальше мнения разделяются. Несмотря на то что в гностицизме есть сквозные образы, сюжеты и концепции, каждая отдельно взятая секта вносила свои корректировки. Этот общий гугл-документ нещадно редактировали. Так, одни считали, что Иалдабаоф – средоточие всего зла в мире; другие же говорили, что за ним стоит некая абсолютная темная сущность, а он лишь выполняет ее приказы. Однако первая трактовка более распространена. Изображается Иалдабаоф обычно в виде змея с головой льва – возможно, вы заметили, как этот образ преследует героев «Ртутных сердец». Интересно, что символ этот родом из мифологии Ближнего Востока, в которой он носил абсолютно созидательный характер. Лев символизирует солнце, змея – хтонический мир, но в то же время обновление жизни. Итого мы получаем комбинацию двух важнейших «творящих» сил Ближнего Востока: солнечных богов плюс богов смерти и возрождения. Но новые учения, как повелось, всё немного переворачивают с ног на голову.

Однако встает вопрос: почему вдруг Иалдабаоф так возгордился и возомнил себя совершеннейшим создателем, позабыв, что сам он – случайное творение опечаленной Софии, потерянной во тьме? Произошло это от незнания. Беда демиурга не в его «абсолютной злости», а лишь в том, что он не знает устройства космоса и представить не может, что есть некие силы «над ним», силы духа. Поэтому некоторые гностики иначе трактуют легенду об изгнании из рая: Адам и Ева потянулись к древу и яблоку познания, тем самым решив узнать природу вещей, и за это демиург изгнал их. Точно так же некоторые считают, что Христос, часто сопоставляемый с образом солнца (на тему солярности фигуры Христа есть большое количество исследований), – это посланник Плеромы, который должен освободить Софию и вернуть ее к эонам, чтобы восстановить божественную Полноту (гармонию). А человеку он несет именно знание о правдивом мироустройстве. Тогда-то, восприняв и поняв учение Христа, душа познает себя, потом космос и, наконец, сможет освободиться, воссоединившись с Плеромой, придя к свету. И христианское воскрешение адептами гностицизма в этом контексте трактуется скорее как пробуждение, то есть не буквально, символически.

«Мир несовершенен, потому что такова его природа, но люди могут освободиться от заключения в этом порочном мире и от бессознательности, сопутствующей этому заточению. Иисус пришел как посланник и освободитель, и те, кто принимает его послание сердцем, разделяя эту тайну, спасаются посредством гнозиса»[23].

На этом, наверное, стоит и закончить. Было бы скучно разбирать каждую гностическую детальку в «Ртутных сердцах» – хочется, чтобы читатель сделал это самостоятельно. И возможно, увидел в самом основании романа вариации на тему главного гностического мифа.

Благодарности

Просто для справки: вообще-то я планировал переписывать свой самый первый авантюрный фэнтези-роман о приморском городе, полном контрабанды, но… что-то пошло не так! И за это «не так» прежде всего хочу сказать спасибо команде Института перевода: в ереванской командировке, когда нас водили