Архитектура мирового порядка. Дипломатия международных отношений - Александр Кириллович Бобров

правительств в стране-председателе. Дважды в год проводятся заседания национальных координаторов, периодически проходят тематические заседания. Для обеспечения преемственности деятельности интеграционного объединения в СЕЛАК существует «триумвират» (по аналогии с тройкой председателей в Совете ЕС), который включает предшествующего, действующего и предстоящего председателя.

Государства-члены СЕЛАК стремятся использовать эту площадку для противодействия американскому вмешательству во внутренние дела. В частности, на саммитах в 2015–2017 гг. они настаивали на прекращении вмешательства Соединенных Штатов в дела Венесуэлы, отказе от финансово-экономической блокады Кубы. Страны СЕЛАК поддерживают требования Аргентины в отношении Фолклендских (Мальвинских) островов.

Сегодня приоритет СЕЛАК – поиск неконфронтационной модели интеграции за счет расширения объединительной повестки. Важное значение отводится укреплению экономической самостоятельности, в т. ч. посредством создания независимых расчетных механизмов и формирования региональной зоны свободной торговли в долгосрочной перспективе. Особое внимание уделяется вопросам здравоохранения, взаимодействия в научно-технологической и природоохранной сферах, региональной безопасности. Отдельные треки сотрудничества охватывают стратегические коммуникации, правосудие и миграцию, реагирование на чрезвычайные ситуации (это направление стало особенно востребованным в условиях пандемии COVID-19).

Специфика СЕЛАК заключается также в развитии внерегионального сотрудничества, что подтверждает окончательный отказ стран от политики изоляции Западного полушария. С 2013 г. проходят саммиты с Европейским союзом. Сотрудничество с европейским регионом развивается в областях высшего образования и гражданской обороны. В 2014 г. был утвержден форум Китай – СЕЛАК с целью содействия укреплению связей латиноамериканских стран и КНР в сфере инвестиций, торговли, науки и образования, культуры, а также реализации китайских инфраструктурных проектов в регионе. С 2015 г. действует постоянный механизм политического диалога и сотрудничества между СЕЛАК и Россией по вопросам безопасности, торговли, научно-технологического взаимодействия.

«Левый поворот» и «правый поворот» в латиноамериканском регионе

Определяющим элементом в развитии внешней политики государств Латинской Америки и Карибского бассейна является политическая ориентация руководства стран.

«Правые» предпочтение отдают укреплению связей с США – ключевым источником зарубежных инвестиций в регион. Правые правительства стремятся получить финансово-экономическую помощь США, в т. ч. через контролируемые ими Международный валютный фонд и группу Всемирного банка. В 1989 г. для стран Латинской Америки был разработан свод правил, так называемый Вашингтонский консенсус. Главная цель документа заключалась в обеспечении либерализации экономик этих стран (укреплении роли рынка при снижении влияния государства) как основного условия возможности получения займов и кредитов западных (американоцентричных) валютно-финансовых институтов. Согласно Вашингтонскому консенсусу, преобразования включали 10 мер:

1) сокращение дефицита государственного бюджета (фискальная дисциплина);

2) изменение приоритетных направлений государственных расходов в пользу развития здравоохранения, образования и инфраструктуры;

3) проведение налоговой реформы (расширение налоговой базы при снижении минимальных ставок налога);

4) либерализация процентной ставки;

5) обеспечение свободной конвертации валюты;

6) проведение торговой либерализации;

7) расширение доступа прямых иностранных инвестиций;

8) осуществление приватизации;

9) дерегулирование экономики;

10) расширение прав собственности.

В начале 1990-х гг. происходила массовая приватизация и открытие рынков стран Латинской Америки в ходе неолиберальных реформ. Однако в конце 1990-х гг. страны столкнулись с последствиями азиатского финансового кризиса. К 2002 г. 44 % населения государств региона проживало за чертой бедности. Возрастало недовольство широких слоев населения. В этих условиях наметился «левый поворот».

На рубеже XX–XXI вв. «левая» волна прокатилась по ряду латиноамериканских стран: к власти пришли Уго Чавес в Венесуэле (1998 г.), Лула да Силва в Бразилии (2002 г.), Нестор Киршнер в Аргентине (2003 г.), Табаре Васкес в Уругвае (2006 г.), Эво Моралес в Боливии (2005 г.), Мишель Бачилет в Чили (2006 г.), Алан Гарсиа в Перу (2006 г.), Даниэль Ортега в Никарагуа (2006 г.), Мануэль Селайя в Гондурасе (2006 г.), Фернандо Луго в Парагвае (2008 г.).

Одна из ключевых причин «левого поворота» на рубеже веков связана с несостоятельностью неолиберальной модели развития на фоне роста национального самосознания в латиноамериканских странах, а также снижения интереса США к региону по мере диверсификации американской внешней политики (развитие связей в рамках трансатлантического партнерства по линии НАТО, с 1990-х гг. – акцент на демократизации постсоветского пространства, позже – проект создания «Большого Ближнего Востока»).

«Левые» правительства во главу угла ставят задачу обеспечения социальной справедливости. Их ключевая задача заключается в поиске внутренних решений проблем региона и отдельных государств, ослаблении зависимости от Соединенных Штатов. На практике это приводит к активизации попыток консолидации региона без участия США. Традиционными «левыми» государствами остаются Куба, Никарагуа и Венесуэла.

Приход к власти левых позволил наладить сотрудничество между странами региона. Об этом свидетельствует реализация таких проектов, как совместное строительство Бразилией и Венесуэлой нефтеперерабатывающего комплекса в Бразилии, списание со стороны Аргентины задолженностей Кубы и части долга Венесуэлы, начало развития регионального газопровода пятью странами континента: Бразилией. Венесуэлой, Чили, Аргентиной и Боливией.

После финансово-экономического кризиса 2008–2009 гг. левые силы проиграли на выборах в Панаме (2009 г.), Чили (2010 г.), был свергнут президент Мануэль Селайя в Гондурасе (2009 г.) и предпринята попытка свержения президента Рафаэля Корреа в Эквадоре (2010 г.) Однако затем к власти в Чили вернулась Мишель Бачилет. В Аргентине до 2015 г. руководство сохраняла Кристина Киршнер (супруга Нестора Киршнера), после чего на смену пришел президент Маурисио Макри – сторонник неолиберальной политики. М. Макри предпринимал попытки по нормализации отношений с США и с Великобританией (путем «демальвинизации» двусторонних отношений).

До 2019 г. левые силы правили в Бразилии: 2002–2015 гг. – Лула де Силва, 2015–2019 гг. – Дилма Руссеф. В 2019–2023 гг. в бразильском государстве наметился «правый поворот», что повлекло активизацию прозападного курса нового президента Жаира Болсонару (в т. ч. был инициирован выход из СЕЛАК). Однако с 2023 г. пост главы государства вновь занял Лула да Силва.

2019 г. ознаменовался не только «правым поворотом» в Бразилии, но и кризисом в стране с сильными позициями левых сил – в Венесуэле. В этом году прозападный политик Хуан Гуайдо, проигравший на выборах, объявил о масштабных фальсификациях, провозгласил себя главой государства и потребовал отставки Н. Мадуро. В стране сложилось двоевластие. Была образована Группа Лимы, которая добивалась согласования ухода Н. Мадуро в отставку. В противовес этому, был инициирован процесс «Осло», основная цель которого заключалась в содействии развитию национального диалога между властями и оппозицией. Россия, Китай, Турция, Иран и некоторые другие государства поддержали этот процесс и выступила за продолжение работы с официальными властями. Х. Гуайдо бежал в Колумбию, а западные страны также начали восстанавливать связи с правительством Мадуро, которое продолжает контролировать положение в стране.

Готовность снижать зависимость от США определяется тем, какие силы находятся у власти в государствах – правые или левые. Однако «левый поворот» не приводит к формированию единой позиции стран региона. Выделяются два течения: радикально-националистические страны с ярко выраженной антиамериканской позицией (Куба, Венесуэла, Боливия) и более умеренная группа государств (Бразилия, Аргентина, Чили и Уругвай, внутри каждой из которых также свои противоречия). Среди причин разногласий – многолетняя история соперничества и конфликтов, включая территориальные споры (в частности нерешенная проблема обеспечения выхода Боливии к морю), существенные различия в экономическом положении стран