Япония глазами японца. Все о культуре Страны восходящего солнца - Сэйго Мацуока

как «сдержанный и скромный» или «яркий и роскошный», и больше ничем особенным не выделялись. Но затем появились понятия ики, цуцу и инасэ, которые можно назвать отражением истинного духа эпохи Эдо или высшим проявлением японского эстетического вкуса. В этих словах наиболее полным образом раскрывает себя нарифури японской культуры.

Изначально иероглиф 粋 читался в Эдо как ики, а в Киото и Осаке он же произносился как суй. Оттенки его значений немного зависят от произношения, но в обоих случаях ики можно приблизительно интерпретировать как «элегантный». Самое важное при этом заключалось в том, чтобы не просто создать изысканный внешний вид, а познав секрет изысканности, изнутри стать воплощающим его нарифури человеком.

Чтобы до конца разобраться в этом феномене, лучше всего обратиться к классику японской философии Куки Сюдзо.

Куки написал книгу под названием «Комплекс понятия ики» («Ики-но кодзо», изд. «Иванами бунко»), которая вызвала невероятную популярность. В ней вслед за рассуждениями о модном фиолетовом оттенке эпохи Эдо эдо-мурасаки, чувственности приспущенного воротника кимоно и лёгкой небрежности завязывания пучка причёски магэ, он пишет, что неотъемлемыми элементами ики являются также такие черты, как печаль одиночества, тоска, соблазнительность, самообладание и смирение.

Это было очень неожиданное заявление. До Куки никто не рассматривал ики с точки зрения философии, и непросто было сразу понять, почему печаль одиночества и самообладание, соблазнительность и смирение имеют к нему отношение.

Между тем, это очень важный момент, поэтому я хотел бы рассказать об этом подробнее.

Понятие «сабисиса» в исследованиях Куки Сюдзо

Сюздо родился в аристократической семье: он был сыном высокопоставленного чиновника, графа Куки Рюити, первого японского полномочного посла в США, и Хосидзаки Хацуко, бывшей гейши из квартала Гион. Во время пребывания в США Хацуко забеременела и, поскольку она не хотела рожать в чужой стране, вернулась в Йокогаму на корабле в сопровождении протеже своего мужа, молодого человека по имени Окакура Тэнсин[246]. Жизнь Хацуко закончилась трагично: она сошла с ума и попала в психиатрическую лечебницу, где в итоге скончалась.

Сюздо Куки узнал о смерти матери много позже. Но в молодости, изучая философию в Токийском императорском университете, он заинтересовался понятием сабисиса («одиночество», «печаль») в японской культуре. Решив проникнуть в его суть, он отправился учиться в Германию и Францию – колыбель философии.

Занимаясь с Полем Сартром, который в то время тоже был студентом, как с домашним репетитором, Куки учился у некоторых из величайших философов своего времени, включая Риккерта, Бергсона, Гуссерля и Хайдеггера, но обнаружил, что западная философия не может правильно трактовать понятие сабисиса, присущее японской культуре.

Осознав, что пребывая в Европе он, к тому же, очень соскучился по голосу своего учителя пения жанра утадзава, Куки решил вернуться в Японию, и вскоре после возвращения приступил к написанию книги «Комплекс понятия ики». Замечу по ходу, что утадзава – это ответвившийся от стилей Киёмото и Синнай жанр песни с аккомпанементом на сямисэне, популярный в самурайской среде конца эпохи Эдо.

Размышляя о матери, Куки понял, что сабисиса, как печаль одиночества, – это неспособность идентифицировать себя с другими и что, если в основе западной философии лежит стремление к эго-идентичности, то японская культура не может рассматриваться с таких позиций. Говоря о японской культуре, следует, напротив, обратить внимание на её пристрастие к универсализму, и что для раскрытия этой темы лучше всего подходит понятие ики.

Затем он задумался, где ики проявляет себя ярче всего. Представив «весёлые кварталы» и обитавших там женщин для развлечения юдзё, он обратил внимание на излучаемое ими ощущение ики, которое нашло своё отражение в словах уками-мо ярану, нагарэ-но укими[247] («не в силах плыть, отдаюсь течению»).

В этом мире, где ничто не вечно, и где найти своё «я» невозможно, нет ничего, кроме страданий. Но юдзё, проявляя самообладание, словно парят над ним. Затаив в сердце отчаяние и живя одним днём, они являются воплощением духа ики.

Таким образом, Куки видел в ики сплетение одиночества, тоски, соблазнительности, самообладания и смирения. Эта философия связана с понятием непостоянства всего сущего мудзёкан, но Куки добавил в неё нотку утончённого эротизма.

Понятие ики, сущность которого раскрыл Куки Сюдзо, было призвано углубить понимание японской культуры, не опираясь при этом на европейские концепции. Говоря иначе, это была подлинная японская философия, главный принцип которой состоит в «возможности обретения конкретной формы любым потенциальным состоянием». Понятие ики, по его мнению, являлось его воплощением. Эта философия, которая стремилась вывести полную картину сущего из его облика нарифури.

Куки однажды написал: «Когда я слышу песни хаута или коута, я испытываю чувства, которые потрясают всё мое существо до глубины души». Мне очень нравится этот отрывок, и я думаю, что чувства, о которых он здесь говорит, очень похожи на эмоции, которые пробуждает в душе ики.

При этом, ики вовсе не обязательно воспринимать так, как это делает Куки Сюдзо. Важно понимать, что существуют более простые и менее глубокие значения ики, которые отражаются, например, в слове коики, и близки значениям «нарядный» или «стильный». Как уже говорилось в лекции VIII «Маленькие вещи», одной из примечательных особенностей японской культуры является её способность создавать лаконичные версии. Подобно тому, как слова дзюнсуй или бассуй содержат в себе значения «добиваться высшей степени чистоты» или «извлекать самое лучшее», первоначальное значение слова ики определялось его сугубо эстетическим смыслом.

Видный мужчина инасэ-отоко и яркая женщина датэ-онна

Для жителей Эдо понятие ики было связано не только с куртизанками юдзё и «весёлыми кварталами». Оно также относилось к мужчинам, которых наряду со словом ики описывали словом инасэ. Слово инасэ, которое сегодня записывается хираганой, при иероглифическом написании выглядит как 鯔背, что буквально означает «спинка кефали» и трактуется как «блеск спины полной энергии рыбы». Изначально оно описывало ловкость и сноровку вида работающих на рыбном рынке молодых мужчин. Если расширить понятие инасэ, добавив к нему значение «сильный и храбрый», то получится слово исами, что значит «мужество».

С другой стороны, если такие мужские качества как инасэ и исами обнаруживались в женщине, её называли тэкка («горячая женщин» а, букв. «раскалённое железо») или дэмбо («женщина дерзкого нрава»).

Тэкка – слово, описывающее жгучий образ, подобный ярко-красному железу в кузнице. Его часто используют в таких выражениях, как «девушка с горячей кожей» (тэккахада-но нэ-э сан) или «пылкая девушка» (дэмбона онэ-э сан). Тип речи в колкой и бойкой манере дэнбо нашёл своё отражение во фразе дэмбона кути-о кику («быть острым на язык»).

Кстати, слова тэкка-маки[248] и тэкка-домбури[249] получили такое название из-за своего сходства с цветом раскалённогометалла.

Если это ощущение переносилось на молодых жительниц Эдо, то получалось