Варяжская сага. Пряди Ансгара - Борис Сергеевич Корниенко

– Но ты спас наших друзей, – снова вставил свое слово в рассказ Ансгар.

– Да, несколько человек мне удалось укрыть, но, к сожалению, не всех, – грустно заметил Маркел, – кого-то убили, кого-то схватили. Сам посол был посажен в темницу и там скоро умер. Я тогда тоже впал в немилость, и мне пришлось покинуть столицу. Несколько лет я жил в своем имении недалеко от Никеи, стараясь не привлекать к себе внимание и ожидая, когда положение дел переменится. Все это время ваши друзья жили у меня и стали моими друзьями тоже. Я уже начинал думать, что так и закончу свой век в домашних заботах, как вдруг стало известно, что старый басилевс погиб на охоте, а его место занял Леон. Как вам должно быть известно, его матерью была Евдокия – дочь Инге, принадлежавшего к вашему народу и служившего еще басилевсу Феофилу[37]. Через какое-то время появились вести о новом посольстве Хелга и о том, что в этот раз переговоры хотя и с трудом, но все же идут. Новый басилевс оказался не против договора с русами, надеясь, что они помогут ему в войне против болгар. Притом Леон не был так благосклонен к Игнатию, как его предшественник. Между тем Игнатию, чтобы доказать полезность хазарам и дальше получать от них подарки, нужно было во что бы то ни стало нарушить ход переговоров, и он решил пойти другим путем. Вместо того чтобы прямо говорить против вашего посла, он постарался втереться к нему в доверие и давать ему худшие советы из возможных. К сожалению, ваш посол не понял этой игры и поверил ему. До поры до времени эта хитрость работала и позволяла Игнатию мешать успеху переговоров. Насколько я знаю, он даже получал от посла серебро и золото в благодарность за свои услуги. Но потом басилевс вспомнил обо мне и решил призвать ко двору, чтобы помочь заключить договор с русами. Конечно, Игнатий понимал, что если я предстану перед басилевсом, то его игре тут же придет конец, а это грозит ему не просто потерей подачек от хазарских покровителей – нет, это грозит ему обвинением в измене! Он может лишиться всего, даже жизни.

– И потому он решил убить тебя, – сказал Ансгар.

– Конечно, я догадывался, что Игнатий может пойти на крайние меры. Потому я решил прибыть в столицу тайком, ночью. Но ему каким-то образом стало об этом известно. Теперь я думаю, что он приплачивал кое-кому из моей домашней прислуги, чтобы следить за мной. Но это уже не важно. Важно то, что он знал, когда я вернусь и где остановлюсь. Слава Богу, Игнатий побоялся подослать ко мне обычных убийц, ведь в таком случае всякому стало бы ясно, что кто-то хочет помешать переговорам. И тогда он решил подговорить на это дело посла русов. Он думал таким образом убить сразу двух зайцев – избавиться от меня и заодно подставить вас. Если бы вы совершили задуманное и об этом стало бы известно басилевсу, переговорам пришел бы конец, а нынешнему посольству грозила бы судьба предыдущего. Но Игнатий обхитрил сам себя, он не знал, что меня оберегают русы, которых я когда-то спас, и уж тем более он не мог знать, что вы знаете друг друга и что вы друзья.

– Что ж, теперь многое встало на свои места, – проговорил Ансгар, – но вот чего я не могу понять, так это почему мы принуждены были бежать и, словно крысы, скрываться под землей? Нас здесь восемь нордманов – мы легко прорвались бы с боем, даже будь против нас два десятка!

– Верно! Надо было сражаться! – поддержал его Болли. – Я не привык бегать от врагов!

– Мы покрыли себя позором! – возмущенно прорычал Трюггви.

– Как мы вернемся теперь к своим товарищам? Что скажем им? – задался вопросом Хьярви.

– Поймите, все не так просто! – постарался объяснить им Гуннар. – В стране ромеев все совсем не так, как в наших краях!

– Это правда, – подхватил Ивар, – здесь слишком много коварства для наших простых голов, и если вы думаете, что можно решить все проблемы, просто бросившись в бой, то ошибаетесь.

– Позвольте мне вновь сказать слово, – попросил Маркел, – я понимаю, что для чести русов такое бегство может показаться постыдным – за это я и люблю ваш народ, – но на самом деле иного выхода не было. Я уверен, Игнатий привел к моему дому не только своих наемников, но и городскую стражу. Расчет его был в том, что если бы вы не справились, то его люди пришли бы и довершили начатое. Если же вы убили бы меня, то снаружи вас ждала бы стража, чтобы схватить и бросить в тюрьму. Вступив с ней с бой, вы сделали бы только хуже – все русы из посольства были бы объявлены вне закона.

– Проклятье! – ругнулся Ансгар, добавив еще несколько крепких слов, помянув и Игнатия, и стражу, и Константинополь, и вообще всех ромеев.

– Но мы и тебя не тронули, – обратился к Маркелу Болли, – и вообще ни с кем не дрались. Значит, нас не в чем обвинить, верно? Теперь нужно спешить к Регимунду и рассказать ему все как есть. Он должен знать о коварстве Игнатия.

– Нет-нет, боюсь, так легко отделаться не получится, – возразил Маркел, – теперь вы опасные свидетели, и Игнатий будет искать вас, чтобы погубить. И не думайте, что вам предстоит честный бой, – нет! Скорее, вас попробуют убить исподтишка, заманить в ловушку. Иными словами, вам больше нельзя в открытую расхаживать по городу, и даже вернуться к своим вы не можете, потому что там вас уже поджидают.

Ансгар выругался еще крепче, но Болли, как истинный скальд, превосходно владевший словом, его превзошел, так что остальные только раскрыли рты от удивления.

– Но что же нам делать? – прекратив ругаться, в отчаянии воскликнул Ансгар.

– Бежать! – твердо ответил Маркел.

– Что? Снова бежать? – Ансгар едва не набросился на старика с кулаками, но услышал голос Ивара.

– Да, друг, бежать, – сказал он, – и я даже знаю, куда. Я все жду, когда ты спросишь…

– Где мой брат? – вскинулся Ансгар. – Да, это первый вопрос, который я хотел задать, если бы не все это странное дело. Так ты знаешь, где он?

– Мы все знаем, – проговорил Гуннар, – он в Иерусалиме.

– Где?!

– Это священный для христиан город на востоке. Сейчас он находится под властью правителя Сёркланда, – объяснил Ивар.

– Но что он там забыл? – недоумевал Ансгар. –