Варяжская сага. Пряди Ансгара - Борис Сергеевич Корниенко

в этот тайный ход? Или Маркел смог их подкупить? Как бы то ни было, но ни Маркела, ни варваров больше никто не видел, их след простыл. Тайный ход удалось найти, но вел он в какой-то заброшенный дом, в котором никого не было. Игнатий велел стеречь варваров у подворья, где остановилось посольство Регимунда, но там до сих пор никто не объявился. Поиски по всему городу тоже ничего не принесли. Неведение не давало Игнатию покоя, он не мог уняться, думая, что Маркел до сих пор жив и к тому же знает, что за ним охотятся. Если в ближайшие часы не удастся его отыскать, кто знает, не найдет ли он защиты у кого-нибудь из сенаторов, и тогда до него уже трудно будет дотянуться. А значит, он начнет говорить, и слова его дойдут до ушей басилевса. Все это грозило Игнатию большими неприятностями.

Он отпил вина и закрыл глаза, пытаясь расслабиться, потому что напряжение становилось уже невыносимым. Но тревожные мысли не выходили у него из головы. От осознания собственного бессилия и необходимости бездеятельного ожидания сердце Игнатия наполнялось яростью. Он представлял себе, что когда Маркела схватят, то он сам перережет ему глотку и будет смотреть, как тот подыхает, обливаясь собственной кровью. Игнатий так живо нарисовал себе эту картину, что распалился еще больше и почувствовал потребность поскорее излить на кого-нибудь свой гнев. И тут он понял, чего хочет – нужно позвать служанку! Переболев в молодые годы поганой хворью, Игнатий был не в силах овладеть женщиной как мужчина, но зато у него была власть хозяина над рабой. Он велит ей размять ему спину, и когда она что-нибудь сделает не так – а она обязательно что-нибудь сделает не так, – вот тогда он на ней отыграется! Игнатий сладострастно представил, как бьет служанку наотмашь тыльной стороной ладони по лицу, и даже уже слышал звук пощечины. Потом он ударит ее ногой в живот, а когда она свернется от боли калачиком на полу, он будет пинать ее до тех пор, покуда у нее не пойдет кровь или что-нибудь не хрустнет. Игнатий почувствовал что-то похожее на вожделение и захотел поскорее воплотить задуманное. Но сначала надо бы выпить еще вина.

Игнатий с трудом – мешал живот – дотянулся до колокольчика и позвонил. Вопреки ожиданию, слуга не объявился тотчас, как должен был. Игнатий позвонил еще раз, но никто к нему не спешил.

– Да он совсем обленился! – воскликнул Игнатий. – Ну, сейчас я ему покажу!

Он опустил ноги и принялся, кряхтя, обуваться. Мысли о служанке ушли, и теперь ему не терпелось устроить взбучку нерадивому слуге. Справившись, наконец, с сандалиями, Игнатий, пыхтя на ходу, поспешил к выходу. До его ушей донесся звук шагов. «Поздно спохватился, ты уже опоздал! Вот я сейчас, я тебе», – радостно думал Игнатий, готовясь выместить на слуге всю накопившуюся злобу. Но вдруг навстречу ему вышел не слуга, а чужой человек – высокий статный воин, со светлыми волосами и бородой, голубыми глазами и шрамом на щеке. Игнатий сразу все понял, но оцепенел от охватившего его страха и не мог ни пошевелиться, ни позвать на помощь.

– Око за око, – произнес воин, и в тот же миг Игнатий почувствовал жуткую боль в животе. Он опустил глаза и с ужасом увидел, как из его брюха вываливаются кишки. Он принялся хватать их, пытаясь вернуть на место, но руки стали какими-то мягкими и не слушались его. Ноги подкосились, и Игнатий упал на бок. В глазах у него начало темнеть. Последним, что он увидел, был сапог варвара.

* * *

Высоко над Константинополем взошла луна, и ее серебристый свет лег сверкающей дорожкой на водах залива. В воздухе смешались запахи соленого моря и городских нечистот. Дул ветерок, поднимая волны, на которых покачивался небольшой кораблик. Рядом с ним у мостков стояли несколько человек.

– Ох и натворили вы дел, – покачивая головой, говорил Маркел, – теперь еще долго в столице будет неспокойно.

– Он заслужил свою участь, – холодно ответил Ансгар, – и вспомни, что на его месте мог быть ты.

– Может быть, ты и прав. Может быть, – неохотно согласился старик.

– Теперь меня волнует только судьба Регимунда и тех моих воинов, что остались с ним.

– Не беспокойся о них, Регимунда я, как и обещал, обо всем известил и прослежу за тем, чтобы он вместе со всем посольством как можно скорее покинул город. Так что можешь с чистой совестью отправляться на поиски своего брата.

– Спасибо тебе! – благодарно проговорил Ансгар. – Спасибо за все, что делаешь для нас. Но я хочу спросить тебя…

– Зачем я все это делаю? – усмехнулся Маркел.

– Да, почему ты нам помогаешь?

– Просто я из тех людей, кто печется о судьбе своей страны. Мне противны люди вроде Игнатия, которые готовы продать родину кому угодно, лишь бы хорошо платили. Они думают, империя простояла сотни лет до них и будет дальше так же стоять после них, невзирая на их продажность, измены и предательство. Они не понимают, что своими злодеяниями понемногу подтачивают те устои, на которых держится империя, и если так продолжится дальше, то рано или поздно она падет. Особенно противно мне, как христианину, знать, что здесь, в самом сердце нашей державы, хозяйничают иудеи – ведь хазары считают себя иудеями – проворачивают свои темные дела, совращая ромеев золотом. В русах же я вижу ту силу, которая в будущем может помочь нам выстоять в трудный час.

– Вот как? – удивился Ансгар. – Почему ты так думаешь?

– Дело в том, что вы еще язычники и поклоняетесь – только не обижайся – поклоняетесь вы ненастоящим богам. Придет время, и вы неизбежно примете ту или иную веру. И для нас, ромеев, крайне важно, чтобы вы приняли крещение и стали бы такими же христианами, как мы. Как, например, стал христианином твой брат. И тогда, когда мы станем братьями по вере, я верю, что вместе мы станем сильнее! Вот поэтому я и хотел, чтобы был заключен договор с Хелгом. Пусть сам он до самой смерти останется язычником, но благодаря договору связи между нашими народами будут крепнуть, и тем самым слову Божию будет проложен путь на север. Жаль, что теперь не удалось прийти к соглашению, но я думаю, что в конце концов наши правители договорятся.

– Чудно ты говоришь! – улыбнулся Ансгар. – Неужели ты в самом деле помогаешь теперь мне и моим друзьям только потому, что мечтаешь о дружбе наших народов в будущем?

Маркел скрипуче