Желтый адмирал - Патрик О'Брайан

за нас. Но ее слова прозвучали не очень убедительно, и уходить она тоже не торопилась, а потом сказала, что все это хорошо, но как же дети? Нельзя же заводить детей направо и налево. Конечно, нет, сказали мы. Неужели она действительно думала, что обязательно заводить детей? Да, ответила она, так она всегда думала. Тогда мы ей все объяснили, и я должна сказать, что Кларисса была на удивление хорошо информирована, хотя она и заметила, что полагаться только на луну, на календарь, не совсем безопасно.

– Милая Кларисса. Мне кажется, я утром видел ее вдалеке, на лошади.

– Да. Она уже вполне сносно ездит верхом. Они с детьми выехали на рассвете; у них маленькие коннемарские пони, очень смирные. О, Стивен, я должна тебе показать своих арабских скакунов. Подай мои панталоны. Софи завтракает в девять, и она обязательно нас пригласит. И дело в том, что мы, возможно, немного перестарались и что она могла понять меня буквально, ведь Софи склонна воспринимать все буквально. Но, в любом случае, на следующей неделе он уезжает в свой полк в Мадрасе, так что...

– Стивен, дорогой, как хорошо вы выглядите! – воскликнула Софи, обняв его.

– Ну, разве я не писаный красавец? – сказал он, поводя рукавами своего прекрасного нового сюртука и выдвигая вперед одну ногу в атласных бриджах. – Кое-какие зловредные моряки с других кораблей повадились кричать "Эй, старье есть?", как скупщики старых тряпок, когда меня провозили мимо в шлюпке, и это очень огорчало бедную команду "Беллоны", от капитана до самого скромного юнги, только неделю как закончившего курс. Поэтому я теперь разрядился, как павлин во всей своей красе, или даже как целая стая павлинов, – Пока он говорил в такой непринужденной, несколько смущенной манере, его внимательный взгляд говорил ему, что на самом деле писаная красавица стоит перед ним: высокая, стройная женщина в самом расцвете сил.

Чья-то рука дернула его за полу; обернувшись и посмотрев вниз, он увидел сияющее, румяное лицо Бригиты, обещавшее, что она когда-нибудь будет такой же красивой, и даже больше.

– Дорогой, милый папа, – сказала она. – я так, так рада вас видеть. Видите, на мне бриджи для верховой езды, и я не стала терять ни минуты, чтобы сменить их. Можно мне сесть рядом с вами?

Шарлотта и Фанни подошли и поклонились, выглядя глуповато и неуклюже, а Джордж приветствовал его открытой, радостной улыбкой, очень напомнившей его отца. Стивен поцеловал свою старую подругу Клариссу и, усадив Бригиту по другую сторону от себя, сел рядом с Софи.

– Вы только что вернулись с "Беллоны"? – спросила она.

– О, нет. Я был в Лондоне и в других местах.

– А когда вы видели Джека в последний раз?

– У меня плохая память на даты, но с тех пор прошло много времени.

– А он не получал моих писем?

– Нет. Мы все очень страдали от отсутствия почты. Но в остальном он выглядел здоровым и жизнерадостным и был чрезвычайно занят своим патрулированием и учениями с командой корабля. Надеюсь, я увижу его в еще более веселом настроении через пару дней, когда присоединюсь к эскадре. Я слышал, он захватил призовое судно с очень ценным грузом.

– Мы так надеялись, что вы останетесь на Рождество, – воскликнула она.

– Нет, моя дорогая. Я всего лишь заскочил ненадолго, чтобы всех вас повидать. В одиннадцать часов придет почтовая карета из Дорчестера, чтобы отвезти меня в Торбей через деревню, название которой я забыл.

– Вот еще, – сказала Диана. – Я сама отвезу тебя, как и раньше, но на этот раз в нашей собственной карете. Софи, прошу прощения, но мне нужно подготовить лошадей и переодеться во что-нибудь приличное, – Она исчезла.

– О, я тоже поеду, поеду на козлах! – закричала Бригита, подпрыгивая на стуле.

– Нет, не поедешь, милая, – сказал Стивен. – Этого не будет.

– Конечно, нет, – поддержала его Софи. У тебя урок танцев и миссис Хэй.

– Мне мама разрешит, – сказала Бригита и уже у двери добавила: – Я точно поеду.

Но, как он и сказал, этого не случилось, и никакие нежные уговоры по-ирландски, никакие слезы не тронули его сердца; к этому добавилась чудовищная несправедливость: Падин, чертов предатель, тоже собирался ехать, стоя позади кареты в своей красивой ливрее. И когда Диана ушла, Софи была вынуждена сказать:

– Дорогая Бригита, как было бы грустно, если бы, уезжая, твой отец увидел тебя в слезах и с надутым, распухшим от плача лицом. Беги и приведи себя в порядок, причешись и найди новый носовой платок. Стивен, я напишу пару строчек Джеку. Прошу, передайте их ему с моей самой горячей любовью.

Она поспешила к своему маленькому письменному столу из шелкового дерева, который когда-то принадлежал матери Джека, и после некоторого колебания написала: "Дорогой Джек, могу я попросить прощения? Я очень надеюсь, что ты не так злопамятен, как я. С любовью, С." Она запечатала конверт – не без опасений, что в письме не будет ни стиля, ни достоинства, а, возможно, будут и ошибки, – и побежала обратно к крыльцу, где все уже смотрели на красивую темно-зеленую карету, в которой Диана сидела на козлах со Стивеном, Падин пристроился сзади, а конюхи держали лошадей за поводья.

Софи протянула доктору записку, Стивен наклонился и поцеловал ее.

– Отпускай! – крикнула Диана, хватая поводья.

Когда карета тронулась, Стивен оглянулся, и действительно, последним, что он увидел, было омытое слезами, но уже довольно веселое лицо дочери, отчаянно размахивающей чистым белым платочком.

Некоторое время они молчали, только Диана время от времени обращалась к лошадям, по отдельности или ко всем сразу; это были кливлендские гнедые, хорошо подобранные, обычно довольно смирные, но сейчас немного склонные к капризам, особенно в деревне, где люди выкрикивали приветствия, иногда бежали рядом, чтобы передать искреннюю любовь и почтение капитану, а кое-где из окон верхних этажей были вывешены простыни и тому подобное. Однако вскоре они выехали на главную дорогу, поднялись на вершину холма, откуда открывался вид на долину Вулкомб; кони бежали ровно и смирно, траву посеребрил иней, и дыхание лошадей превратилось в восхитительное маленькое облачко.

– Как удивительно плавно идет эта прелестная зеленая карета, – заметил Стивен.

– Да, – сказала Диана – ее сделали у Хэндли, и они рассказали мне о новом типе пружин, которые они изготавливают из длинных полос лучшей