Принцесса Целльская - Виктория Холт

— Правду. Ты хочешь сказать мне, что эта девчонка в своем дурацком зеленом шелке была красивее меня в моем платье? Ты хоть знаешь, сколько стоило это платье, девка?

— Да, баронесса, я знаю… но вы сами спросили, что они говорили, и они сказали, что она такая свежая и юная, и что Весна была красивее, чем… чем…

— Чем что?

— Я не помню, баронесса… только то, что Весна была красивее.

— Убирайся прочь, пока я не спустила с тебя шкуру! — вскричала Клара.

Когда девчонка ушла, она встала перед зеркалом, кусая губы. Какой толк притворяться? Посмотри на этот поплывший овал… посмотри на эти «гусиные лапки» вокруг глаз — посмотри, какая она желтая без румян! Нельзя прожить такую жизнь, как она, и остаться свежей, как весна. В любом случае, девчонке всего семнадцать. Как она может надеяться соперничать?

Прищурившись, она увидела лицо Эрнста Августа, расслабленное, почти нежное. «Мне нравится видеть ее более счастливой. Она хорошенькая…»

И он не позволил Кларе вернуть Марию.

Было время, когда на придворном балу ни у кого не было глаз ни для кого, кроме нее. В те дни она была королевой — и она никому не уступит свое место. Подумать только, эта девчонка… этот ребенок… ничего не знающий об отношениях мужчин и женщин, приходит и узурпирует ее место только потому, что у нее свежее хорошенькое личико и она нахваталась французских манер!

Ну, она еще посмотрит.

В данный момент София Доротея была беременна. Скоро она не сможет танцевать на балах. Ей придется сидеть в своих покоях и думать о ребенке. Тогда баронесса Клара вернет себе прежнее положение. Но это может быть лишь временной победой.

Ей нужно быть начеку; придется строить планы насчет мадам Софии Доротеи, если та продолжит и после рождения ребенка пытаться стать королевой Ганновера.

Пока же можно немного расслабиться. Но нужно быть осторожной. Никто не должен знать, как она ненавидит эту молодую женщину.

Теперь навязчивой идеей Клары стало затмить Софию Доротею. Приемы, которые она давала в Монплезире, стали еще более роскошными; если она обнаруживала, что некие люди сильно восхищаются Софией Доротеей, она старалась пригласить их в Монплезир именно тогда, когда знала, что София Доротея устраивает прием у себя. Многие усвоили, что обижать Клару неразумно, а София Доротея не станет их винить, если у них уже есть приглашение; София Доротея, как они заметили, обладала мягким нравом; она не пыталась постоянно напоминать им о своей важности; ее ранг сидел на ней с изяществом. Не то что на Кларе.

Платья Клары становились все более вызывающими. Она часами просиживала со своими женщинами перед зеркалом и появлялась при дворе по меньшей мере самой ярко одетой женщиной.

Она изучала себя в поисках признаков старения. Ее тело всегда было большим козырем, чем лицо. Оно все еще было прекрасно, даже после родов; а у нее было двое детей. Втайне она не была уверена, кто их отец. Это мог быть Эрнст Август или один из пажей, которого она возжелала как-то днем и призвала в свою спальню. Это не имело особого значения, ибо барон фон Платен, этот покладистейший из мужей, услужливо признал отцовство. Но суть в том, что роды не улучшают фигуру, а Клара всегда была склонна к желтизне лица.

Она ежедневно принимала ванны из молока, и поскольку желала прослыть в народе щедрой и добродетельной, позволяла раздавать молоко, в котором купалась, беднякам — вместе с хлебом.

Она любила подолгу нежиться в молочной ванне, ибо чувствовала: чем дольше она там остается, тем белее станет ее кожа; и однажды, лежа и планируя, какое платье надеть, чтобы затмить Софию Доротею, она позвала Ильзу, но девушка не пришла. Клара встала, накинула пеньюар и прошла в смежную комнату. Дверь в сад была открыта, и то, что она увидела, привело ее в ужас. Эрнст Август склонился над Ильзой, сидевшей под деревом, и говорил с ней весьма доверительно, положив руку ей на плечо; он улыбался — и Ильза тоже.

«Видит Бог! — подумала Клара. — Моя собственная горничная!»

Она шагнула в сад, сдерживая ярость на ходу.

— Надеюсь, я не заставила Ваше Высочество ждать?

Эрнст Август обернулся и улыбнулся ей. Но недостаточно быстро. Она увидела похоть в его глазах. К Ильзе! Что могла предложить эта маленькая потаскушка? Молодость! Вот ответ. Молодость! Она была одержима молодостью с тех пор, как о ней столь вопиюще напомнило это создание из Целле.

Неудивительно, что Ильза в последнее время так дерзила, рассказывая ей, как люди сочли просто одетую Софию Доротею красивее великолепной Платен.

Так… значит, Ильза пыталась занять ее место? Она ей покажет!

Холодно она велела девчонке пойти и принести освежающие напитки для Его Высочества; Ильза повиновалась словно во сне. Затем Клара повела Эрнста Августа в спальню и занялась с ним дикой любовью, чтобы напомнить ему: он никогда не найдет никого столь же искусного, как она.

Она позаботилась о том, чтобы Ильза принесла им напитки, пока они были в постели — это было предупреждением для Ильзы.

Когда он ушел, она послала за девчонкой, которая, возможно, обманывала себя тем, что госпожа не заметила ее двуличия.

— Иди сюда, потаскуха, — сказала Клара.

Затем она схватила дрожащую Ильзу за волосы, швырнула поперек кровати и била до тех пор, пока девушка не взмолилась о пощаде.

— Пощады! — вскричала Клара. — Какой пощады ты ждешь? Как далеко все зашло? Тебе лучше сказать правду.

— Ничего не было, баронесса. Ничего. Он заметил меня впервые сегодня днем и заговорил. Это потому что он ждал вас.

— И ты не пришла сказать мне, что он здесь?

— Он велел мне немного подождать.

— Понимаю, и за это время…

— Вы вышли, баронесса.

— Вовремя! — рассмеялась Клара. — Ступай в свою комнату, девка, и сиди там. Не смей выходить, пока я не разрешу.

Ильза не стала мешкать и убежала. Она пыталась уверить себя, что случай не важен. Просто вспышки гнева баронессы стали чаще и яростнее теперь, когда ее больше не считали первой красавицей двора. Эрнст Август дал понять, что она ему понравилась. Это хорошо. Несомненно, это ненадолго, но даже так — очень неплохо. Посмотрите на Эстер! Хоть та и возвращалась снова и снова. Почему не Ильза?

Гнев баронессы пройдет. Но она прекрасно знала, что Эрнст Август то и дело берет