Принцесса Целльская - Виктория Холт

Августа. Он должен был устраивать пышные приемы, где бы ни находился — а после свадьбы с Целле у него были на это деньги. Он прибыл в Италию по государственным делам, естественно, и договорился, что отряды его солдат будут служить венецианцам; он заломил высокую цену, ибо ганноверская армия имела хорошую репутацию; теперь он чувствовал себя при деньгах, а он всегда был человеком, который, имея средства, любил их тратить.

Так что приемы, которые он давал в Риме, были ничуть не менее пышными, чем в Венеции, и у Клары была масса возможностей опробовать небольшой эксперимент, который она задумала ради падения девицы, занимавшей её мысли слишком часто, чтобы она могла спать спокойно.

Не было сомнений, что самой обожаемой женщиной в свите из Ганновера была Кронпринцесса София Доротея, и никакие роскошные, усыпанные драгоценностями платья и притирания Клары не могли этого изменить.

В Риме в то время находился один мужчина — не особенно молодой, ибо ему, должно быть, приближалось к сорока, — известный своей разгульной жизнью; он был невероятно богат и проводил время, переходя от одного приключения — по большей части любовного — к другому. Но в то же время его остроумие и храбрость стали легендой.

Клара, танцуя с ним на одном из балов Эрнста Августа, с внутренней злобой заметила, что, хотя он и расточал ей изысканные комплименты и, возможно, был бы готов провести с ней несколько ночных часов, если бы она настояла, внимание его было не с ней. Он мог бы обмануть других своими пылкими взглядами и льстивыми речами, но она была столь же искусна в этом ремесле, как и он, и её нельзя было провести.

Внимание было приковано к другой, и она могла догадаться, к кому именно.

— Вы заметили нашу маленькую красавицу, — сказала она.

Он ответил:

— Как вы, должно быть, счастливы иметь столь очаровательное создание при своем дворе.

— Естественно, — ответила Клара. — Нам всем доставляет огромное удовольствие просто смотреть на это прелестное создание.

— Такая свежая… настоящая весталка.

— О, она мать, так что едва ли подходит под это описание. Видели ли вы когда-нибудь кого-то столь самозабвенно радостного?

— Редко.

— Вы еще не знакомы с ней?

— Это удовольствие я приберегаю для себя.

— Вам не следует откладывать это надолго. Герцог может решить, что нам пора возвращаться в Ганновер.

— Это было бы катастрофой. Лишиться вашего общества…

— И так и не открыть для себя прелестей общества Принцессы.

— Вы меня пугаете. Никогда еще я так остро не ощущал бег времени.

— Пойдемте, я представлю вас ей.

— Почему вы так добры ко мне?

Его глаза, привлекательно окруженные морщинками — первыми признаками чересчур веселой жизни, — улыбались ей. Они поняли друг друга. Та, что была прекраснейшей, больше таковой не являлась; она не могла скрыть от него тот факт, что ненавидит соперницу. Чего она хотела? Чтобы свежая юная красота была осквернена! Он был уверен — его бесконечный опыт помогал в этом умозаключении, — что у Софии Доротеи никогда прежде не было любовника. Мужа едва ли можно было так назвать. Очаровательная Принцесса была не пробуждена… физически; а когда проснется, станет еще более чарующей.

Ревнивая Клара предлагала ему изысканную задачу — открыть этому восхитительному созданию тайны любви. А он всегда был готов принять вызов.

— Как восхитительно вы танцуете! Я мог бы поклясться, что вы учились во Франции.

— Моя матушка была француженкой.

— Значит, вы отчасти француженка. Неудивительно, что меня потянуло к вам.

— Возможно, моя матушка знает вас. Она знала большинство знатных семей своей страны.

— Боже упаси.

Он возвел очи к потолку, и София Доротея рассмеялась, делая несколько танцевальных па от него и возвращаясь, как того требовал танец, чтобы вложить свою руку в его.

— Неужто у вас столь ужасная репутация?

— Совершенно ужасная. Если бы ваша матушка знала, что ваша рука сейчас в моей, она выслала бы гвардию Целле, чтобы арестовать меня.

— Она бы ничего подобного не сделала. Она пригласила бы вас в Целле, чтобы проверить, так ли вы порочны, как ваша репутация.

— Тогда я смог бы сказать ей, что, встретив её прекрасную дочь, я вступил на путь исправления.

— Так я оказываю на вас такое влияние?

— Самым тонким образом.

— Прошу, объяснитесь.

— Всю жизнь я порхал от одного приключения к другому, в поисках… теперь я знаю, в вечных поисках.

— В поисках чего?

— Того, что было целью странствий каждого рыцаря: Святого Грааля.

Она снова рассмеялась, весело, по-юношески — невинно, подумал он; а невинность была качеством столь притягательным именно потому, что её так хотелось разрушить.

— Месье де Лассе, — сказала она, — меня удивляет, что вы ищете Святой Грааль.

— Это символ, — ответил он. — Он означает Совершенство. Вот что я ищу, и, mon Dieu, мне кажется, я нашел его. Я никогда не слышал, чтобы кто-то смеялся так, как вы, и не видел такой красоты в лице.

— А я слышала о ваших приключениях… в любви и на войне.

— Это были приключения искателя.

— Какая скучная у него будет жизнь, когда он достигнет цели!

— Мадам Принцесса, уверяю вас, его жизнь тогда только начнется.

Никто никогда прежде не говорил с ней так; она была взволнована; бал, карнавалы, восхищение в глазах мужчин и особенно этот человек, который привлекал её, немного пугали её. От него веяло тысячью пережитых приключений, о которых она, с её ограниченным опытом, могла лишь догадываться.

— Я… я не знаю, как вы можете быть в этом уверены, — сказала она.

— Я мог бы уверить вас… доказав вам это.

— Но, месье маркиз, какое отношение я имею к этому?

— Самое прямое, Мадам Принцесса, самое прямое!

Она была слегка встревожена; он подошел слишком близко; ей показалось, что глаза у него, как у сатира, и она ощутила сильное желание узнать его поближе, понять что-то о мире романтики и страсти, завсегдатаем которого он был. Похоть в исполнении Георга Людвига шокировала её; маркиз де Лассе дал бы ей иное имя, иной облик. Она чувствовала себя так, словно стояла на краю манящего озера, воды которого плескались у её ног. Она жаждала окунуться и плыть без усилий, легко поддерживаемая волнующим маркизом; но очень боялась, что такая неопытная, как она, быстро пойдет ко