Япония глазами японца. Все о культуре Страны восходящего солнца - Сэйго Мацуока

class="p1">Можно предположить, что такая реакция была обусловлена решительным намерениям Японии защитить свои национальные интересы, что было бы вполне логично. Но ни переговорный процесс между двумя странами, ни анализ японской позиции на этот счёт не смогли прояснить намерений правительства. Всё, что говорили японские политики в тот момент звучало как: «Давайте постараемся улучшить ситуацию, насколько это возможно».

Исходя из этого Карел ван Волферен сделал следующий вывод: «В сфере общественного международного мнения существуют «три иллюзии» или «три заблуждения», в отношении Японии, которые затрудняют понимание истинного положения дел».

Во-первых, хотя другие страны считают, будто Япония как суверенное государство делает выбор в пользу своих национальных интересов, на самом деле она не способна на это. Следовательно, возможно, каких-то данных для полной картины не хватает, или что-то замалчивается.

Во-вторых, заявляя о своей приверженности духу свободной рыночной экономики, Япония, вероятно, обманывает себя или намеренно допускает особую экономическую практику, имея два лица – для международного и внутреннего уровня, а народ, осознавая это, терпит такую фикцию.

В третьих, возможно, где-то в глубинах японского общества продолжает существовать тайная система управления, подобная системе правления военных домов букэ или системе императорской власти, которую сложно определить и понять из-за рубежа. Но даже если это так, то сама Япония тоже не может ни понять, ни объяснить эту систему.

Все эти три взаимосвязанные между собой мысли очень проницательны для журналиста и уникальны для обозревателя Японии. Мне они кажутся весьма наблюдательными, и я ознакомился с ними с большим интересом.

Страна невидимой власти

Карел ван Волферен выразил сомнения в наличии реальной политической власти в Японии и задался вопросом, не заложено ли нечто неопределённое и малоэффективное в саму основу её устройства. Если бы такое случилось в западных обществах, структура управления быстро бы развалилась, но в Японии этого не происходит. Если это предположение верно, то почему такое устройство власти стала возможным? Он попытался разобраться, является ли это историческим или относительно более новым явлением, возникшим после поражения Японии во Второй мировой войне.

Итак, согласно Конституции, Япония – это демократическое государство, высшим органом власти в котором является парламент. Государственный суверенитет принадлежит народу, а законодательная власть – парламенту, состоящему из избранных представителей. Однако Волферен считает, что в обеих палатах японского парламента дело обстоит не совсем так, как это должно выглядеть по закону. Заседания парламента проходят в бурных дебатах, но обычно они сводятся к тому, что оппозиционные партии «обвиняют кабинет министров», а правящая партия «уклоняется от ответственности».

Кабинет министров формируется обеими палатами как орган исполнительной власти, во главе которого стоит премьер-министр – её арбитр. Волферен в своей книге отмечает, что японские премьер-министры упорно борются за главенство в управлении ЛДПЯ, но при этом не слишком пытаются удержать власть и использовать её для выполнения административных обязанностей в государстве.

Если парламент и премьер-министр не обладают государственной властью, то выходит, что от их имени страной управляет бюрократия или бизнес-сообщество. Однако власть не сосредоточена в руках ни тех, ни других. В кабинете министров и в среде бюрократического аппарата нет явных политических лидеров, взгляды большинства чиновников, как правило, лишь «подкрепляют» и «дополняют» взгляды правительства. Японская федерация бизнеса Кэйданрэн[283] никогда не высказывает своего определённого мнения по поводу направления развития государства и в целом, похоже, не стремится выдвигать конструктивные предложения. Возможно, всё дело в слишком большом количестве боссов, среди которых ни одна из сторон не в состоянии выбрать главного и даже не пытается этого делать.

Также непонятно, почему парламент, премьер-министр, чиновники и бизнес-сообщество до сих не сформировали единый орган управления, хотя во всех сферах жизни Японии власть построена по принципу централизованного коллегиального управления. Каждая организация в отдельности – например, полиция, сельскохозяйственные кооперативы, Союз учителей Японии, Японская медицинская ассоциация, Ассоциация юристов или Спортивные федерации – имеет централизованный коллегиальный орган управления, а в общей системе или структуре власти они нигде не представлены.

Большие подозрения вызывает устройство Либерально-демократическая партия, и Волферен потратил немало времени на его изучение, полагая, что именно в нём кроется секрет системы власти и централизованного управления, но, похоже, результаты всех его исследований свелись к выводу о том, что ЛДПЯ существует для обеспечения баланса сил между фракциями, а всё остальное – только «спекуляция» и «механизмы для привлечения голосов». Бюджет при этом контролируется министерством финансов и другими различными министерствами.

Централизованность власти подразумевает, что власть центра распространяется на местных уровнях, но в Японии давление центральных органов на места ограничивается вопросами распределения ассигнований и субсидий, что является выражением не политической воли или власти, а всего лишь финансовыми мерами.

Оппозиционные партии, со своей стороны, постоянно требуют перераспределения власти, но их основное внимание сосредоточено на преломлении баланса сил между правящей партией и оппозицией на выборах. Не очень заметно, чтобы они прикладывали усилия для совершенствования своих политических платформ, даже при наличии времени. Это подтверждают результаты выборных голосований, которые свидетельствуют о том, что общество не поддерживает оппозицию. К тому же, изменения, которые произошли в самих политических партиях, сделали их неспособными к совершенствованию своей философии.

Всё это приводит к конспирологическим теориям о центральном источнике власти, скрывающемся где-то в глубинах полиции, Сил самообороны или политических консервативных группировок, но я не верю, что нечто подобное тайно действует в нашей стране.

Полицейские силы Японии ничем не уступают полиции других стран, а с точки зрения уровня преступности и количества раскрытых преступлений японская полиция демонстрирует исключительный профессионализм. Степень централизации института полиции, похоже, является самой высокой в стране. Если бы какая-нибудь амбициозная группировка попыталась устроить государственный переворот, полиция с её службой общественной безопасности и спецназом дала бы очень мощный отпор. Тем не менее, кажется, даже японская полиция не стремится служить национальным интересам. Несмотря на то что она отлично выполняет свои функции по обеспечению правосудия и стабильности внутри страны, интересы Японии на внешнем уровне она отстаивать не способна, равно как не намерена укреплять репутацию и престиж государства.

Что касается Сил самообороны, то они по рукам и ногам связаны японо-американским Договором безопасности. Когда-то Мисима Юкио питал слабую надежду, что среди личного состава Сил самообороны кто-то всё же попытается разрушить устоявшийся порядок, но надежды эти не оправдались[284]. Альтернативную историю Сил самообороны предлагает манга Кавагути Кайдзи «Бесшумный флот»[285] (изд. «Коданся манга бунго»). И, хотя описанные в ней события, конечно, не могли произойти в реальности, я стал её поклонником с тех пор, как она начала выходить в журнале Morning.

Ни в среде консервативных сельскохозяйственных кооперативов или ассоциации синтоистских святилищ