Желание жить. Трагические судьбы узниц лагеря Освенцим-Биркенау - Шошана Бухобза

Увечья для живых и мертвых

Самюэль попросил Аделаид Отваль помогать ему. Француженка признает: «Мои отношения с доктором Самуэлем становились все более напряженными. Он отвечал за несколько видов операций и, несмотря на мой отказ помогать ему в чем-либо, хотел заставить меня делать хотя бы наркозы. Поначалу я испугалась и позволила научить себя делать один-два наркоза, но затем отказалась продолжать».

Этот страх лишь возрастает из-за глухих взрывов, доносящихся из 11-го блока. Каждый раз женщины бросаются к стенам и приклеиваются к щелям. «Мы хотим знать. Знать все», – плачет Отваль. Кто знает? Может быть, несмотря на все, среди нас останется хотя бы несколько выживших. Мир должен узнать, что здесь произошло». Однажды ужас достигнет своего апогея. Доктор Вебер придет за своим ведром и перчатками и скажет: «Если кто-нибудь спросит, что случилось с перчатками, скажите, что они там, где должны быть». Через несколько минут раздадутся выстрелы. Мужчин, младенцев и четырех женщин застрелят на глазах узниц, которые смотрели на это через щели в досках чердака. «Тела женщин унесли на носилках, а когда вернули, от них были отрезаны большие куски плоти», – пишет Отваль. И добавляет: «Узницы, работавшие в лаборатории, начали кое-что подозревать. Они обнаружили в культуральных бульонах куски мяса с кожей без волос… Позже подозрения подтвердились. Мы узнали, что, украв мясо, предназначенное для производства культурального бульона, доктор Вебер придумал заменить его человеческой плотью». Доктор СС Мюнх, ассистент Бруно Вебера, назовет это «маленькой шалостью», чтобы наказать умирающих от голода ученых за то, что они осмеливались есть мясо из культурального бульона[269].

Отваль ничего не выдумывала, ничего не изобретала, ничего не преувеличивала. Эсэсовец Пери Броад в своем отчете подтверждает: «После казней в крематории или 11-м блоке часто даже мертвых не оставляли в покое. Кто-то из врачей СС, обычно Haupsturmführer СС Китт или Obersturmführer СС Вебер, набрасывался на еще теплые трупы и срезал мясо с бедер и ягодиц для бактериологических культур в Институте гигиены».

Что мы знаем о 10-м блоке Биркенау? Катя Зингер, руководящая переписью узниц в женском лагере, рассказывает: «Как только определенное число женщин покидало блок Клауберга, число узниц восполнялось, так, что блок был всегда полностью укомплектован. Мне это известно, поскольку я записывала информацию о женщинах, которых прямо с пандуса забирали в блок Клауберга. Я получала их номера с пометкой, что эти женщины были помещены в блок Клауберга. Узницы, которых выпускали оттуда, умирали в течение двух-трех дней, максимум – недели. Они были ко всему безразличны, но рассказывали, что им делали какие-то уколы в репродуктивные органы и облучали. Пусть их не отправляли в газовую камеру, они быстро угасали, потому что не могли справиться с лагерной обстановкой, их организм и нервная система были ослаблены инъекциями, которые им вводили».

Тем не менее в попытке спасти «подопытных кроликов», которых отправили обратно в Биркенау, была проявлена огромная солидарность. Этих женщин назначали медсестерами – среди них были Толя Нейман, Хелена Тененбаум (42682), Хана Купферминц и Рухла Циглер.

Саботаж рентгеновских аппаратов

Однажды Шуман прекратил отбирать женщин в блок № 10. Никто не знал, в чем причина, тем более что он продолжал облучать тестикулы еврейских заключенных. Ответ можно найти в пространных показаниях Михала Кулы (2718): «В мае 1943 года сломался насос, управляющий одним из рентгеновских аппаратов в 30-м блоке. Согласно книге учета слесарных работ, я должен был его починить, так как Слензак порекомендовал меня Шуману. Шуман выдал Ausweis, что позволило мне попасть в женский лагерь».

Михал Кула говорит, что разобрал два насоса, а затем решил их испортить. «Я намеренно установил один из них таким образом, чтобы он сломался и его нельзя было бы отремонтировать с помощью инструментов, которые имелись в нашей слесарной мастерской. В результате этого одна из машин вышла из строя навсегда. Шуману пришлось отправить насос на ремонт в Германию. «С этого момента, – говорит Михал Кула, – женщин больше не стерилизовали, потому что из двух аппаратов работал только один. Но мужчин продолжали стерилизовать до сентября 1944 г.»[270].

Это заявление так меня удивило, что я просмотрела показания выживших узниц. Пришлось взглянуть фактам в лицо. Ни одна из узниц не рассказала, что подвергалась облучению в блоке № 30 после июня. Последние «подопытные» Шумана были отобраны из ста греческих узниц, поначалу доставленных в Биркенау, а затем отправленных в блок № 10. Среди них были три девушки из первого конвоя из Салоник: Флора Бивас (38762), Дора Коэн (38782) и Ригеса Ази (38768), и две из седьмого конвоя: Голда Темин (40204) и Лисси Бераха (40574). Их мученичество вот-вот должно было начаться.

В июне 1943 года Клауберг попросил у Гиммлера новый рентгеновский аппарат – и получил его. Оснащенный стеклянным столом, он представлял собой ультрасовременную модель. В финансировании поучаствовала компания Schering, которая внесла 15 000 рейхсмарок[271] на его покупку. 7 июня Клауберг написал Гиммлеру: «Разработанный мною метод безоперационной стерилизации женщин почти доведен до совершенства. Он осуществляется с помощью однократной инъекции у входа в матку и может быть проведен во время обычного гинекологического осмотра, известного любому врачу. <…> Что касается вопроса, который вы, рейхсфюрер, задали мне почти год назад, – о том, как быстро можно будет стерилизовать таким образом тысячу женщин, то я могу дать вам ответ уже сегодня. А именно: если эксперименты, которые я провожу, продолжатся, как это было до сих пор, – а нет причин думать, что это будет не так, – то не за горами то время, когда я смогу сказать, что врач, подготовленный для этой цели, в месте, оборудованном соответствующим образом, со вспомогательным персоналом в количестве десяти человек (число вспомогательного персонала соответствует желаемой скорости), то весьма вероятно, что за один день можно будет стерилизовать несколько сотен – или даже тысяч – женщин»[272].

Команда по сбору трав

Весеннее солнце согревает лагерь. Врачи из блока № 10 замечают, что их «подопытные кролики» угасают. Потерять их означает рисковать результатами. Они разрешают измученным экспериментами женщинам дышать свежим воздухом, прогуливаясь по блоку. Затем соглашаются разрешить женщинам выйти за пределы лагеря в сопровождении офицеров СС и австрийского медбрата-коммуниста Карла Лилла (60356), 35-летнего уроженца Карлсбада, товарища Германа Лангбейна по лагерю Заксенхаузен, который, должно быть, и предложил его кандидатуру Виртсу. Отваль «один или два раза» принимала участие в этих вылазках. На прогулке женщины оказывались в окрестностях крематориев. Месяц спустя тех, кто хотел «выйти», занесли в список: они должны были стать «продуктивными». Фармацевт Бранко ван Тийн учит их распознавать ягоды и