Поручик Ржевский и дама-вампир - Иван Гамаюнов

Из-за бороды само собой возникало подозрение, что здешняя гостиница — обычный трактир, просто чуть побольше и почище, однако поручик подумал об этом лишь вскользь. Остановившись в дверях, он отметил про себя другое: «Хорошо, что я здесь прежде не бывал, и хозяин гостиницы меня не знает».

Вечное безденежье сыграло Ржевскому на руку. Ведь он не раз приезжал во Ржев, но из-за отсутствия средств никогда не селился в гостинице. Даже за самую дешёвую комнату надо платить, а поручику приходилось экономить, ведь все доходы с его деревни шли на оплату давних карточных долгов. В общем, услугами гостиницы он не пользовался, а будь иначе, хозяин запомнил бы своего гостя, и Ржевскому никак не удалось бы провернуть задуманный фокус.

— Эй, любезнейший, — сходу начал поручик. — У себя ли господин Пётр Петрович Скрытников? Мне надо его видеть по делу.

— Какому делу? — спросил хозяин гостиницы.

— Разумеется, секретному, — ответил Ржевский, облокотившись о прилавок и стараясь выглядеть вальяжным.

Помня свою прошлую ошибку, поручик не стал шуршать бумажкой в кармане, а вместо этого начал изображать из себя важную персону.

— Дело не только секретное, но и срочное, — добавил он. — Так что не задавай мне вопросов помимо тех, которые необходимы. Или я подумаю, что ты чинишь препятствия властям.

Несмотря на то, что Ржевский был слегка невыспавшийся и слегка небритый, впечатление произвести удалось. И с вальяжностью он не перестарался, а то могли бы принять за пьяного.

— Как прикажете доложить? — осторожно спросил хозяин гостиницы.

— Никак, — ответил Ржевский. — Имя моё тоже относится к секретным сведениям.

— Но что-то я должен сказать господину Скрытникову, — ещё более осторожно произнёс хозяин гостиницы.

— Скажи ему, что его ожидает офицер. Этого достаточно.

Хозяин вышел из-за прилавка и поднялся по лестнице на второй этаж. Где-то над головой поручика тихо заскрипели половицы, затем ещё раз заскрипели, после чего хозяин вернулся и сказал:

— Ожидайте.

…Прошло совсем немного времени. Ржевский даже не успел задуматься, долго ли ещё ждать, когда над головой снова заскрипели половицы, а затем на лестнице показалась фигура чиновника в тёмно-зелёном мундире.

Чиновник в мундире на мгновение остановился и воскликнул:

— Ба! Как тесен мир! — а ещё через полминуты Ржевский увидел, что это его старый знакомый — Иван Иванович Тайницкий, следователь из Петербурга. Тот самый чиновник, который полгода назад в Твери помог поручику распутать дело с отравлением и в итоге избежать многих неприятностей.

— Александр Аполлонович! — воскликнул Тайницкий, раскрывая объятия. — Какими судьбами?

Поручик был, конечно, рад встрече, но многое пока оставалось непонятным. Как Иван Иванович здесь оказался? И где Пётр Петрович Скрытников?

— Вы знатно меня удивили, — признался Тайницкий, заключая Ржевского в объятия, а затем оглядывая с головы до ног. — Однако сюрприз ваш удался лишь наполовину. Когда хозяин гостиницы сказал, что меня ожидает офицер, я сначала не понял. Спрашиваю: «Что за офицер? Опишите его». А мне в ответ: «Напористый, рыжий, в синем гусарском мундире». Тогда я стразу сообразил, что это вы. А вы, должно быть, надеялись, что я до последнего мгновения не догадаюсь, кто мне сюрприз готовит?

По правде говоря, Ржевский никаких сюрпризов не готовил. Вообще-то он думал, что к нему спустится Пётр Петрович, а не Иван Иванович. Однако поручику не удавалось даже рта раскрыть. Тайницкий, сам задавая вопросы, не оставлял времени для ответов и начинал говорить вновь.

По всему было видно, что чиновник неподдельно рад встрече. Настолько рад, что стал вести себя как обычный человек, а не как дрессированный коршун на государственной службе. Помнится, он и полгода назад, при прощании, уже обнаруживал тёплые приятельские чувства по отношению к поручику, а теперь и вовсе размяк.

— Обед мне в номер. Всё как обычно, но на две персоны, — приказал Тайницкий, взял поручика под локоть и повёл на второй этаж: — Как ваши дела? Ни на ком не женились?

— Нет. Бог миловал, — ответил Ржевский.

По лестнице им пришлось подниматься порознь. Та была слишком узкой, чтобы Тайницкий мог идти по ней под руку с гостем.

На втором этаже коридор оказался такой же узкий — не для прогулок под руку, однако комната, которую занимал Тайницкий, оказалась на удивление просторной. Можно сказать, это были почти две комнаты: спальня, совмещённая со столовой, и уголок под рабочий кабинет. Судя по всему, лучший номер в гостинице: светло, чисто и мебель не поцарапанная.

На письменном столе ни одного листа. Значит, Тайницкий по всегдашней привычке убрал свои рабочие бумаги в ящик и запер на ключ перед тем, как принять в своём номере кого бы то ни было. Единственное, что осталось на столе, это небольшой портрет императора Николая Павловича, хорошо знакомый Ржевскому.

Портрет всё так же производил впечатление живого изображения, которое в зависимости от настроения улыбалось, хмурилось и строило прочие гримасы. Вот и теперь поручику показалось, что портрет государя чуть поднял брови, как если бы хотел повторить за Тайницким: «Ба! Какими судьбами?»

«А хорошо, что мне встретился сначала Тайницкий вместо Скрытникова, — вдруг подумал Ржевский. — Со знакомым человеком проще. Расскажу ему своё дело, и он посоветует, как лучше к Скрытникову обратиться, или даже представит меня. Они же со Скрытниковым наверняка приятели, раз живут в одной гостинице. Или даже сослуживцы».

Догадка на счёт сослуживцев почти не вызывала сомнений. Если вместо Скрытникова явился Тайницкий, значит, они могут заменять друг друга в делах.

— А я ведь по делу сюда приехал, — начал поручик, когда Тайницкий вслед за ним вошёл в комнату и закрыл дверь. — Есть у нас в уезде один весьма подозрительный тип по фамилии Крестовский-Костяшкин. И я очень рад, что этим типом наконец-то заинтересовались власти.

— Что⁈ — изумлённо воскликнул Тайницкий, но сразу напустил на себя безразличие. Подойдя к обеденному столу на середине комнаты, чиновник выдвинул из-за стола стул и сел.

— А что случилось? — не понял Ржевский.

— Ну и ну! — всё с тем же напускным безразличием воскликнул Тайницкий. — Александр Аполлонович, теперь вы меня не просто удивили, а поразили!

— Чем же? — Для Ржевского такой поворот в разговоре стал не менее поразительным. Поручик выдвинул второй стул и тоже сел.