Архитекторы террора: Паранойя, теории заговора и антисемитизм во франкистской Испании - Пол Престон

Выйдя в отставку, Мола занялся своим хобби – изготовлением деревянных игрушек, особенно моделей кораблей и фигурок солдат, в чем неплохо поднаторел. Кроме того, под псевдонимом У. Хупер он выпустил руководство по игре в шахматы. Не будучи сам шахматистом, он написал его за три недели на основе других учебников. Его книга имела огромный успех в Южной Америке и принесла ему много денег[706]. Его агиографы намекали, что он был вынужден заниматься всем этим из-за бедности. На самом же деле с 22 апреля 1931 г. до 10 августа 1932 г., пока он не занимал никакой должности, он получал 80% своего генеральского жалования. После 11 августа 1932 г., когда он был переведен во Второй резерв, эта сумма была сокращена до 75%[707]. Кроме того, он, видимо, лишился некоторых дополнительных выплат, связанных с нахождением на действительной службе. Впрочем, в этот период он написал еще три тома весьма успешных мемуаров: «Что я узнал» (Lo que yo supe), «Буря, затишье, интриги и кризис» (Tempestad, calma, intriga y crisis) и «Крах монархии» (El derrumbamiento de la monarquía). В конце 1931 г. в первом из них он писал, что присланная из Франции брошюра заставила его очнуться и осознать угрозу масонства: «Когда, исполняя свои обязанности, я расследовал вмешательство масонских лож в политическую жизнь Испании, я понял, какая огромная сила имелась в их распоряжении, не внутри самих лож, а благодаря могущественным фигурам, которые манипулировали ими из-за рубежа, – евреям». Правый журнал Acción Española отметил выход этой книги восторженной девятистраничной рецензией Эухенио Вегаса Латапие, одного из его основателей и ярого сторонника насильственного свержения Республики[708].

К тому времени, когда Мола приступил к написанию второго тома, «Буря, затишье, интриги и кризис», он стал еще откровеннее в своих нападках на масонов и евреев. Он давал понять, что, помимо отчетов генерала Миллера, на его позицию повлияли антимасонские работы отца Тускетса и «Протоколы сионских мудрецов». Например, Мола писал, что нестабильность, которая привела к созданию Республики, была вызвана «ненавистью расы, реализуемой через ловко управляемую организацию. Я имею в виду конкретно евреев и масонство. Это основная проблема, все остальное второстепенно». Он объяснял предполагаемую ненависть евреев к Испании тремя мотивами: «Это зависть, вызываемая у них любым народом, имеющим свое отечество; наша религия, к которой они испытывают неутолимое отвращение, потому что из-за нее они рассеяны по всему миру; и память об их изгнании». Затем он странным образом увязывал эти «мотивы» с масонством: «Таковы три вершины масонского треугольника испанских лож»[709]. Миллер продолжал посылать Моле свои отчеты и после начала гражданской войны[710], а Мола, кажется, считал «Протоколы» полностью достоверным документом[711].

В декабре 1933 г. Мола дописал свою книгу «Прошлое, Асанья и будущее» (El pasado, Azaña y el porvenir). Она была выдержана в духе жесткой полемики и демонстрировала ту враждебность к Республике в целом и к Асанье в частности, которая была присуща многим военным. Асанья, по словам Молы, был «ярым противником военных», «холодным, сектантом» и «тщеславным человеком, который нес с собой больше ненависти, чем добрых намерений». Мола писал: «С той минуты, как он занял пост министра обороны, он посвятил себя разрушению, нет, уничтожению армии»[712]. Мола был потрясен тем, что он считал непатриотичным антимилитаризмом левых, и объяснял это различными причинами, главным образом такой:

Нации, находящиеся в упадке, являются излюбленными жертвами паразитических международных организаций, которых, в свою очередь, эксплуатируют великие державы, пользующиеся ситуацией в слабых странах, где такие организации имеют наибольший успех, – точно так же, как нездоровые организмы являются самой плодородной почвой для размножения опасных микробов. Показательно, что все такие организации манипулируются, если не в прямом смысле направляются, евреями.

Организации, о которых я говорю, представляют собой самого страшного врага национальных чувств разных народов.

Как только мы узнаём истинную цель этих организаций, мы понимаем, что их самые активные усилия направлены против военных учреждений, поскольку они считают их оплотом националистической идеи. Евреев, прилежных организаторов этих кампаний, не волнует уничтожение страны, или десяти стран, или всего мира, потому что они, обладая исключительной способностью извлекать выгоду из величайших катастроф, просто выполняют свою программу. То, что произошло в России, является показательным примером, который очень важен для Гитлера. Канцлер Германии – фанатичный националист – убежден, что его народ не сможет вновь подняться, пока евреи и паразитические организации, которые они контролируют или на которые влияют, остаются внутри страны. Вот почему он преследует их без пощады[713].

Угрюмый и застенчивый Мола ранее не отличался особой популярностью. С выходом этого бестселлера он стал предметом восхищения для самых реакционных африканистов[714].

В апреле 1934 г. амнистия, объявленная правительством Алехандро Лерруса, позволила Моле вернуться на действительную службу в армию. Во второй половине года он трижды писал своему другу и наставнику генералу Санхурхо, выражая обеспокоенность тем, что правительство радикалов утрачивает способность обеспечивать порядок в обществе. Он не участвовал в репрессиях после октябрьских событий в Астурии и Каталонии. Тем не менее, опасаясь, что побежденные левые могут снова подняться, он еще раз написал Санхурхо о своих опасениях в связи с действиями левых партий и каталонских сепаратистов[715]. В мае 1935 г. новый военный министр Хиль-Роблес отменил нововведения Асаньи. Чтобы правительство могло эффективнее подавлять недовольство, он назначил Франко начальником генерального штаба и передал ему все рычаги управления министерством, так как сознавал, что плохо разбирается в военных делах. Франко провел чистку старших офицеров армии от лояльных республиканцев и повысил в должности известных противников прежнего режима. Летом 1935 г. он назначил Молу военным комендантом Мелильи, а в конце года поставил его во главе всех испанских войск в Марокко. Использование Африканской армии в репрессиях в Астурии сделало ее еще более враждебной к левым. Пользуясь этим заделом, Мола в течение шести месяцев готовил Африканскую армию к той роли, которая отводилась ей в европейской части Испании на случай восстания. В течение этого периода они с Франко расставили на ключевые должности многих полковников, которые в июле 1936 г. сыграют важнейшую роль в мятеже[716]. На Пиренейском полуострове Франко также делал многое для подготовки последующих действий военных. Были выстроены укрепления, позволявшие контролировать Мадрид; проводились учения, в ходе которых отрабатывались операции против представителей рабочего класса. К восторгу Санхурхо, Франко тайно перевез Молу в Мадрид и устроил его в уединенном кабинете в военном министерстве, где тот готовил оперативные планы использования колониальной армии для подавления выступлений левых[717].

Победа Народного фронта на выборах 16 февраля 1936 г. непосредственно затронула Молу пять дней спустя,