Как Америка стала великой. На пути к американской исключительности - Дмитрий Викторович Суржик

Кайши вошел в число победителей во Второй мировой войне, получил постоянное место в Совете Безопасности ООН; когда Франклин Рузвельт говорил о «пяти полицейских» (США, СССР, Британия, Франция, Китай), то китайским «полицейским» был именно Чан Кайши. Вот-вот США обретут безраздельный доступ к рынку с 400 миллионами покупателей, а в придачу получат военного союзника в важном регионе. Однако «что-то пошло не так». Китайская гражданская война, начавшаяся в 1911 году, после краха династии Цин, не была остановлена японским нашествием 1937–1945 годов, а лишь поставлена на паузу. Коммунистическая партия Китая (КПК) продолжала свою борьбу. Это было для нее трудным делом. В первые послевоенные годы Советский Союз поддерживал ее крайне умеренно. 14 августа 1945 года СССР и Республика Китай заключили договор о дружбе и союзе. Его условия были довольно просты: гоминьдановский Китай признавал независимость Монгольской Народной Республики в ее текущих границах, текущие границы Советского Союза (до этого Китай, к примеру, считал и Туву, и Монголию своими отколовшимися провинциями) и также территории и имущество, которые Советский Союз получал по условиям Ялтинской конференции (то есть Порт-Артур как советскую военно-морскую базу, Дальний как «порто-франко» и совместное с Китаем управление Чанчуньской железной дорогой). Советский Союз же обязывался спустя три месяца после победы над Японией вывести войска из Маньчжурии (кроме Порт-Артура) и не вмешиваться во внутренние дела Китая, признавая его территорией Маньчжурию и Синьцзян. Советский Союз свое слово сдержал, в частности не передал власть над Маньчжурией китайским коммунистам и не передал им трофейное оружие японской Квантунской армии – однако же вывез из Маньчжурии все промышленное оборудование, до которого дотянулся. Так что несколько очень долгих лет китайским коммунистам пришлось бороться почти что в полном одиночестве – отсюда и аттестация Мао Цзэдуном августовского договора СССР и РК как «предательского ножа в спину китайской революции».

Поначалу гоминьдановцам удалось ограничить зону влияния КПК самой северной частью страны. Однако упоение победой сыграло с ними злую шутку. Они поверили, что победа за ними, после чего вскрылись все внутренние противоречия Гоминьдана: исключительно высокий уровень продажности, галопирующая инфляция, плохие отношения с крестьянством. «Президент Трумэн писал, что Чаны, Куны, Суны сплошь воры, укравшие 750 миллионов долларов американской помощи»[228]. Получение сразу после войны американского займа в 6 миллиардов долларов положение с коррупцией не особенно улучшило.

Американцы понимали внутреннюю слабость режима Чан Кайши. Несмотря на все громкие слова о «национализме», китайский генералиссимус правил вовсе не монолитным государством и даже не монолитной партией. Скажем, правительство Чан Кайши зависело от так называемых «трех сестер» – дочек американского миссионера и бизнесмена (и этнического китайца) Чарли Суна: Сун Айлин, Сун Мэйлин и Сун Цинлин. Чарли Сун проповедовал методизм в Китае и своих детей отправил учиться в Америку. По возвращении три его дочки очень удачно вышли замуж и вообще «сделали карьеру»: Сун Айлин была личной секретаршей вождя китайской революции Сунь Ятсена и потом стала женой очень богатого и влиятельного китайского банкира Куна Сянси (также бывшего и министром в правительстве Гоминьдана); Сун Цинлинь стала женой Сунь Ятсена; Сун Мэйлин вышла замуж за Чан Кайши. Популярной присказкой того времени было: «Китаем правят три сестры, одна из них любит деньги, другая – власть, и только третья любит Китай» – под первой сестрой имелась в виду Сун Айлин, под второй – Сун Мэйлин, под третьей – Сун Цинлин. Фракционность в сочетании с коррупцией превращали армию Гоминьдана и всю его государственность в болото.

Поэтому американцы стремились как можно скорее завершить гражданскую войну в Китае (разумеется, на своих условиях), чтобы, достигнув там стабильности, иметь возможность использовать Китай и экономически, и политически (как дальневосточную опору в Азии и саму по себе, и против СССР). Отсюда поездка госсекретаря Джорджа Маршалла в Китай – бывшая последней попыткой США как-то усадить в одну лодку коммунистов и гоминьдановцев на платформе общего для обеих сторон китайского национализма. Она закончилась безуспешно с политической точки зрения, мир достигнут не был. Но созданная этими переговорами пауза в боевых действиях позволила коммунистам укрепиться.

Но не было единства и в рядах Гоминьдана. Чан Кайши в своей внешней политике ориентировался исключительно и только на США. Это нравилось не всем в руководстве партии. Осенью 1947 года представители левого крыла партии, собравшись в британском Гонконге, заявили о формировании Революционного комитета Гоминьдана во главе с Сун Цинлин – официально об этом было объявлено 1 января 1948 года. Партия раскололась. В условия уже начавшейся череды коммунистических военных успехов Гоминьдан просто-напросто посыпался. 14 января 1949 году после 29-часового штурма войска коммунистов взяли Тяньцзинь. После этого 31 января прекрасно вооруженный и многочисленный гарнизон Пекина без единого выстрела сдался коммунистам.

После этого уже не имело значения, окажет ли США Гоминьдану денежную и военную помощь на 6, 16 или 60 миллиардов долларов. В условиях массового перехода на сторону противника гоминьдановской пехоты чем больше бы Республике Китай отправляли американской военной техники, тем больше бы этой самой техники доставалось коммунистам. Единственное, что могло бы помочь, – прямая отправка американских солдат, но это было невозможно по целому ряду соображений: от внутриполитических (обосновать отправку войск на другой конец света ради спасения режима, чья исключительная коррумпированность была секретом Полишинеля) до экономических (большая война в Азии сразу поставила бы под сомнение реализацию политики сокращения государственного долга) и чисто военных (армия только-только прошла через масштабную демобилизацию, и можно было банально не успеть нарастить ее до нужного количества, учитывая хлипкость Гоминьдана).

Последнюю попытку спасти гоминьдановский режим сделал Сталин – он пытался уговорить китайских коммунистов не пересекать Янцзы (к слову, СССР был одним из последних государств, отозвавших своего посла при чанкайшистском правительстве) – безуспешно. 20 апреля 1949 года войска коммунистов переправились через Янцзы и отправили вариант раскола Китая на «северный» и «южный» (по образцу Кореи и Вьетнама) в раздел альтернативной истории. Сразу после переправы половина китайского флота и цитадель националистов Цзянъинь перешли на сторону коммунистов. Развал фронта гоминьдановцев был полный. К концу мая коммунисты взяли Ухань, Ханьян и Наньчан, и кампания победоносно завершилась взятием Шанхая (27 мая) и Чжэцзяна (2 июня). К декабрю 1949 года весь материковый Китай был очищен от войск Чан Кайши.

Режим Гоминьдана рухнул как карточный домик меньше чем за год. 1 октября 1949 года была провозглашена Китайская Народная Республика. Незадолго до этого, 23 сентября, США узнали, что Советский Союз обладает атомным оружием (при этом сами американцы считали, что СССР не сможет создать атомную бомбу до 1953 года; англичане – что до 1954-го). Это был двойной шок на заре холодной войны. Одновременно выяснилось, что возможности Советского Союза в преодолении отставания по вооружениям выше, чем считалось США, и