Алиби не будет - Захар Бюзил оглы Абрамов

Белый город. Мы не можем ждать, когда нас передавят, как котят в мешке. Если товарищу Шаумяну удастся перехватить флот, а Корганову увлечь солдат… Тогда что ж, засучим рукава. В первую очередь — Крепость!

Нариманов подошел к Джапаридзе.

— Нейтралитет армянского нацсовета поколеблен. Надо привлечь на помощь их вооруженные силы. Микоян, Сако Саакян и другие товарищи берут это на себя. Я настаиваю на решительном наступлении, пока не подошли вражеские подкрепления. Расчет на прорыв, плюс эффект неожиданности…

Его поддержал Азизбеков. Как всегда, он был предельно четок, возражать ему было трудно.

— Как комиссар Нагорной части города, я знаю обстановку. Мусаватисты меньше всего ждут нашего наступления. Предлагаю Нагорную часть взять в кольцо, нанести удары одновременно по Чемберекендской, Персидской и Шемахинке. Выгнать мятежников за Волчьи ворота и там разоружить. Место удобное — открытое. Конечно, без артиллерии задачу решить трудно. Я сделал расчет. Посмотри.

Азизбеков протянул Алеше густо исписанный лист. Джапаридзе и Нариманов пробежали его глазами, передали военспецам.

— Хорошо, товарищ Азизбеков, — кивнул Джапаридзе. — Кто еще хочет?

Нариманов тяжело вздохнул.

— А может, начать с Крепости? Вокруг нее уже сосредоточены отряды Мамедъярова, Вацека, Султанова, Амирова и Микояна. Зачем давать врагу передышку? Там их штаб. Надо срубить голову.

— Доктор прав, — кивнул Джапаридзе. — Предложение стоит обдумать. Что предлагаете вы, Саак?

— Думаю, что Похлу-Дере и Татарскую следует брать силами солдат, сосредоточенных у вокзала. Что касается банд кочи, с ними справится Исламбек. Опыта у него достаточно. Как, товарищ Карабаглы?

Исламбек, стоявший у окна, вздрогнул.

— Я готов.

— Договорились, — заключил Джапаридзе. — Сейчас должен подъехать Степан Георгиевич, мы согласуем с ним планы. А пока, товарищи, прошу к карте. Еще раз взвесим наши возможности.

* * *

У парадного подъезда гостиницы «Метрополь» фаэтон замедлил ход. Человек в пальто и котелке быстро вскочил на подножку. Это был доктор Гайк Тер-Микаэлян. Он сел поудобнее, поправил пенсне, спросил негромко:

— Что в вашем КРО?

— Все в порядке, слава богу. Я командирован для переговоров с вами о боевом содружестве.

— Отлично. Раз послали в национальной совет, стало быть поедем. Только не в армянский, а в мусульманский, к господину Топчибашеву.

Собеседник нахмурился.

— Вы шутите, доктор?

— Нисколько.

— В таком случае, я вам не попутчик.

— Отчего же?

— Не забывайте… Я…

— Милый мой политик, — улыбнулся Тер-Микаэлян. — Я и на секунду не позволю себе забыть, что вы, Мелик-Йолчан, политический деятель, член КРО, заведующий финансами и т. д. Но господин Али Марданбек всего этого не знает, да и вообще не знаком с вами.

— Это неважно. Меня может заметить кто-то другой. Вы плохо знаете большевиков, если думаете, что в штабе мусульман нет их людей. Так что остановите на углу, я выйду.

— Не стоит так волноваться. Выходите и ждите меня в гостинице. Я постараюсь все уладить сам.

Мелик-Йолчан, подняв воротник пальто, вернулся в гостиницу, фаэтон покатил к Исмаилие.

Тер-Микаэляна приняли Топчибашев, Расул-заде и генерал Талышханов.

— Мой визит к вам, — заговорил представитель армянского нацсовета, — продиктован крайней необходимостью. Вы прекрасно понимаете, что наш совет ничего общего с красными не имеет и иметь не может. И все-таки забота о нашем народе, о простых людях и покое в городе побуждает меня обратиться к вам. Думаю, что сегодня не до междоусобиц. На минуту представьте себе, что может принести городу резня. Наш совет, взвесив все, решил вступить с вами в переговоры. Наши лидеры ждут вас в «Метрополе».

Али Марданбек задумчиво гладил резной подлокотник кресла. Ответил Талышханов:

— Дорогой доктор, мы расцениваем ваш визит, как благородный шаг к нормализации отношений. Вы обеспокоены, но, аллах свидетель, и мы озабочены положением в городе. Разве мы желаем кровопролития? Советы вынудили нас защищаться, напав на «Эвелину». Ваш приезд позволяет надеяться на благоприятный исход борьбы с большевизмом. По нашим расчетам, Советская власть падет не позже завтрашнего дня. Да-да, завтрашнего! И если армянский совет готов на союз с нами, мы согласны. Однако я должен оговорить некоторые условия. В будущем правительстве вы сможете рассчитывать не более, чем на два министерских портфеля…

— Видите ли, генерал, — холодно возразил доктор, — я не уполномочен решать вопрос о количестве министерских портфелей. Боюсь, если мы сегодня не найдем общего языка, завтра будет поздно.

— Отчего же?

— Дело в том, что небезызвестный Сако Саакян, ныне член КРО, сумел убедить кое-кого из членов армянского совета. Наша партия должна безотлагательно решить, с кем ей быть завтра. Учитывая, что многие помнят события пятого года, мы не вправе ждать. Нейтралитет не устраивает рядовых избирателей. Среди нашего народа тоже действуют большевистские агитаторы.

— Я понял, доктор, — прервал Али Марданбек. — В полночь наша делегация прибудет в «Метрополь». Прошу обеспечить ее безопасность.

Тер-Микаэлян поднялся.

— Можете не беспокоиться, господа. Отряды у гостиницы будут предупреждены.

Ровно в полночь от Исмаилие отъехали четыре фаэтона. Возглавлял делегацию лидер мусульманского нацсовета Али Марданбек.

Едва пересекли Базарную, как навстречу хлестнули пулеметные очереди. Били в упор, прямо с крыши пассажа Калантарова. Лошади испуганно шарахнулись, одна из них рухнула на колени. Экипаж перевернулся. Кто-то дико закричал. Намертво сцепив зубы, Топчибашев помог кучеру повернуть лошадей. Вернулось два экипажа.

В кабинете Тер-Габриэляна затрещал телефон. Саак рывком снял трубку.

— Да, Аслан, слушаю. Понятно. Раненых нет? Ну, молодцы.

Он поспешил к Джапаридзе.

— Все в порядке. Союз не состоялся, пулеметчики «Дашнакцутюна» обстреляли делегацию мусавата.

— Значит, хотели сговориться. Видишь, Мелик-Йолчан сказал правду. А почему он это сделал?

— Чувствует зыбкость позиции националистов. Поступили сообщения из штаба. Топчибашев и Талышханов в бешенстве. Подозревают обман. Тер-Микаэлян лезет вон из кожи, доказывая, что переговоры сорваны большевиками.

— Верят ему?

— Нет. Али Марданбек назвал его провокатором, обложил последними словами и пригрозил…

— Очень хорошо! — сказал Джапаридзе. — С двурушниками так и надо. И я могу тебя обрадовать. Сако тоже прижал своих. Не знаю, как ему удалось, но они выступают на нашей стороне. Начинаем наступление. Что это? — Джапаридзе кинулся к окну и рывком распахнул. — Смотри, кажется, «Ардаган» подходит. Точно! Пушки направлены на Крепость.

Грохнуло корабельное орудие. Не чувствуя холода мартовской ночи, они по пояс высунулись в окно.

— Понимаешь, Саак Мирзоевич, теперь у нас десять тысяч штыков. Десять тысяч. И «Ардаган». Это сила.

Уличные бои шли уже по всему городу. Комиссары во главе с Шаумяном находились на боевых постах. Яростные, неостывшие после атаки глаза, наганы, одежда в глине и мазуте. Советская власть защищалась. В штабе остались только Корганов, Нариманов и военспецы. Связь держали через курьеров.

* * *

Дом, где жила Лизабет Дюпо, был расположен в сравнительно спокойном районе. За углом — Совдеп, рядом Молоканский сквер. Но мадемуазель, махнув рукой на