Предательство в Шервудском лесу - Эми С. Кауфман

По лицу Брана пробежала тень, словно его преследовал недобрый дух, видимый только ему.

– Обещай, что вернешься ко мне, Джейни.

– Обещаю, – сказала она.

Но во рту остался горький привкус лжи.

Глава двадцать первая

Джейн укрылась от ветра под большим деревом, сжимая в руках пустую сумку, которую ей дала жена шерифа, и попыталась унять бешеное сердцебиение. Дом шерифа стоял на холме, но она не могла подняться туда, пока не дождется Джона, Уилла или Мука. Пока не убедится, что Бран сообщил им, где держат Робина.

Но она все равно вздрогнула, когда увидела направлявшегося к ней Джона, а с ним еще одного человека, закутанного в развевавшийся на ветру плащ. Джейн боялась, что Джон придет с Уиллом – а с ними придет и их гнев. Что бы ни говорил Бран, когда эти двое сходились вместе, кровь ударяла им в голову и они оба теряли разум. Но она с облегчением увидела, что это всего лишь Тук. Тук, который всегда был к ней добр.

Джейн сделала глубокий вдох. Она не решилась посмотреть на Джона, хотя чувствовала на себе его пристальный взгляд.

– Ты вернулся, – сказала она Туку, и после всего, что случилось, ее слова прозвучали так слабо и жалко.

Его лицо было мрачным и жестким.

– Джон передал весть.

– Что у тебя для нас? – грубо спросил Джон.

Джейн сняла с пояса связку ключей.

– Ключ, – сказала она, по-прежнему избегая смотреть на Джона. – Ключ от погреба, но я не знаю, как его отстегнуть…

Джон отобрал у нее ключи, осмотрел застежку на металлическом кольце и сжал его в пальцах.

– Вот. – Он снял нужный ключ и сжал его в кулаке. – Все просто.

– Мне нужно будет его вернуть, – сказала Джейн. – Если она увидит, что ключ пропал, и Робин тоже пропал, она…

– Мы не тупые ослы, – огрызнулся Джон. – Мы вернем тебе ключ.

– Тише, дружище, – примирительно произнес Тук. – Она пришла нам помочь.

– Да. – Злость придала Джейн смелости, и она все-таки посмотрела на Джона, негодующе раздув ноздри. – Я вам помогаю. Даже после всего, что вы сделали.

Джон покачал головой.

– Ты слишком мягкая, Джейн. Нет в тебе твердости ни на грош. Я сразу же сказал Робину, что ты слишком мягкая. Еще в самом начале.

– Просто я не хочу пачкать руки в крови невинных.

– Тогда тебе лучше бежать от нас без оглядки. – Джон старался говорить грубо, но в его голосе и в его взгляде сквозила грусть.

– Ладно, пора делать дело, – вмешался Тук. – Для начала надо понять, где его держат.

Осенью дом шерифа полнился ароматами горячей еды и крепкого эля. Теперь же казалось, будто Уолтер готовится к битве. Дом кишел тощими, злыми, голодными наемниками в сапогах, перепачканных грязью. Джейн не заметила ни одного из солдат, которые были при Уолтере раньше – должно быть, шериф отказался от их услуг после того, как Робин так ловко обвел их всех вокруг пальца. Столы были составлены по углам, стулья опрокинуты, с полов поснимали ковры, со стен – гобелены. Беатрис хватил бы удар, если бы она это увидела. Она оставила здесь не только личные вещи, но и своих старых слуг, которые растерянно бродили по комнатам, путаясь под ногами у раздраженных наемников. Весь дом пропах страхом – страхом и буйным бахвальством с оттенком отчаяния, как вольер для отловленных диких зверей.

Джейн оставила Тука и Джона в маленькой рощице неподалеку от дома и, стиснув зубы, направилась к двери. Однако стражники пропустили ее без вопросов, как только она показала им связку ключей и пробормотала, что хозяйка прислала ее забрать вещи. Стражники ждали разбойников и не обращали внимания ни на слуг, ни на женщин, уж точно не представлявших для них угрозы. Да и какая опасность могла исходить от простой деревенской девчонки с низко опущенной головой и охапкой дамского нижнего белья в руках?

– В подвал ведет лестница у задней двери, – сообщила Джейн, вернувшись к Джону и Туку. – Окон рядом нет. Но дверь охраняют.

– Черт, – простонал Джон. – Нам никогда не пройти через стражу.

У Джейн сжалось сердце. К Робину и вправду не подобраться. Никак. Она должна была это предвидеть. Уолтер был человеком высокомерным, но вовсе не глупым. Джейн уставилась себе под ноги. Где-то там, под землей, сидел Робин, в погребе с мукой и драгоценными пряностями Беатрис. Возможно, люди шерифа его избили. Возможно, ему не давали ни есть, ни пить. Он еще ждал, что его попытаются выручить или уже смирился со своей судьбой? Джейн представила его, связанного и избитого, с поникшей головой и рыжими волосами, залитыми кровью, и ее сердце снова рванулось к дому. Будь у нее силы, она сама прорвалась бы сквозь заслон стражников, голыми руками убила бы всех, кто стоял у нее на пути, лишь бы добраться до Робина.

– Надо их как-то отвлечь, – сказал Джон, задумчиво кусая губы. – Выманить стражу наружу и проскользнуть в дом.

– Как мы их отвлечем? – встревоженно спросила Джейн.

В последний раз, когда Джон замышлял отвлекающий маневр, погибли монах и мальчик.

– Погоди, девочка. Дай мне подумать. – Джон отмахнулся от Джейн, как от назойливой мухи, жужжащей над ухом. – Нужно поднять шум, выманить всех на улицу.

– Дай мне слово, что никто не пострадает, – произнесла Джейн слабым голосом, чувствуя, как вспотевшие ладони скользят по промасленной по сумке, которую она прижимала к груди. – Я хочу убедиться… – Она судорожно сглотнула, пытаясь сдержать слезы. – Я хочу, чтобы ты его освободил, но…

– Ты не забыла, кто все это затеял? – спросил Джон, и было заметно, что его гнев разгорается с новой силой. – Это ты прибежала ко мне и умоляла спасти Робина! Это ты говорила, что сделаешь все что угодно ради его свободы!

Джейн густо покраснела, ее щеки пылали, как огонь в зимней печи. Значит, Джон говорил себе, что это она все затеяла? Что, обратившись к нему за помощью, она должна была знать, на что он способен? То же самое он скажет и Робину, да? Пока она думала, что ответить, Тук встал между ними и рявкнул:

– Довольно! Вы оба ведете себя как дети. Робину точно не жить, если мы не вытащим его отсюда до того, как шериф найдет трупы. Он не станет дожидаться суда в Ноттингеме: он отрубит Робину голову прямо здесь и сейчас, а заодно и всем нам, если он нас поймает. Хватит препираться друг с другом. Давайте думать.