Варяжская сага. Пряди Ансгара - Борис Сергеевич Корниенко

– Ну вот ты откуда прибыл в наши земли?

– Из Нордланда.

– А может, нет никакого Нордланда и ты все выдумываешь? – улыбнулся Муса.

– Ладно, я понял, – улыбнулся в ответ Ансгар, – но скажи, а что будет, если отправиться не на юго-запад и не на восток, а на юг?

– Там тоже есть какие-то острова, как я слышал.

– Жаль, что мне не доведется побывать во всех этих странах, – вздохнул Ансгар, – ведь дальше Акабы мы с караваном не пойдем.

– Может быть, и до Акабы не дойдем, – сказал Муса изменившимся голосом. Он смотрел куда-то в сторону, и Ансгар посмотрел туда же.

Из ночной темноты к огню вышел человек и что-то сказал на языке сарацин. Он был плотно укутан в какие-то лохмотья, так что нельзя было понять, ни какого он возраста, ни какой силы. Если бы не мужской голос, то сомнения вызывало бы и то, мужчина это или женщина.

– Что ему надо? – спросил Ансгар настороженно.

– Этот человек пожелал нам мира и попросился к огню.

– Он может быть из числа разбойников и наверняка послан, чтобы разведать, кто мы и сколько нас.

– Так и есть, – спокойно сказал Муса.

– Так давай схватим его и поговорим с ним как следует! Может быть, он откроет нам, где находится их логово!

– Законы гостеприимства не позволяют нам так поступить, – возразил Муса, – если человек пришел к нашему огню, мы должны усадить его вместе с нами и угостить тем, что у нас есть.

– Что за законы такие?! – возмутился было Ансгар, но потом махнул рукой. – Поступай, как знаешь.

Муса жестом пригласил гостя к огню и начал с ним о чем-то говорить на своем языке. Увидев незнакомого человека, торговцы и слуги, до этого беспечно болтавшие у костров, притихли. Ансгар подошел к своим друзьям.

– Что там такое? – спросил его Ивар.

– Какой-то путник попросил места у костра.

– Он может быть из числа разбойников, которых мы ищем, – сказал Гуннар.

– Я тоже так подумал и хотел его поприжать, но Муса говорит, что закон гостеприимства не позволяет так поступить.

– Что за глупость! – проворчал Трюггви.

– Просто будьте готовы, – предупредил Ансгар.

Досифей, бывший тут же, выглядел явно перепуганным и все время вертел головой по сторонам, вглядываясь в темноту.

– Что с тобой? – спросил Ансгар, положив ему руку на плечо.

– Они здесь! Я чувствую!

– Не бойся! Если что-то начнется, просто постарайся спрятаться.

В ответ Досифей только посмотрел на Ансгара затравленным взглядом и снова принялся вглядываться в темноту.

– Смотри, он уходит, – обратил внимание Болли.

Ансгар оглянулся – странный гость действительно встал со своего места, что-то сказал Мусе на прощанье и скрылся в темноте.

– Что ему было нужно? – спросил Ансгар, снова подойдя к Мусе.

– Хотел поговорить.

– О чем?

– О том, кто мы и куда идем.

– И ты ему рассказал?! – воскликнул Ансгар. – Это же, без сомнения, один из разбойников!

– Но разве ты и твои друзья здесь не для того, чтобы их найти? Вот – мы их нашли.

Ансгар внимательно посмотрел на Мусу, и какая-то смутная догадка мелькнула у него в голове. Он больше не стал тратить время на разговоры с этим сарацином, а вместо этого, одарив его гневным взглядом, вернулся к своим друзьям.

– Готовьтесь к бою! – коротко объявил он им.

– Что ж, давно пора размяться! – весело улыбнувшись, сказал Хьярви.

Вдруг со всех сторон раздалось дикое улюлюканье. В темноте стали мелькать какие-то смутные силуэты.

– В круг! В круг! – закричал Ансгар.

В лагерь ворвалось множество воинов, укутанных в такие же лохмотья, как и ночной гость. В руках у них были короткие копья, а у некоторых – кривые мечи. Они не стали отвлекаться на торговцев и погонщиков, а сразу набросились на нордманов. Досифей, испуганно взревев, ринулся убегать, и за ним кто-то погнался. Спасать его Ансгару было некогда – на него самого напали. Разбойники налетали яростно, но бестолково, Ансгар с друзьями легко отбивались от их выпадов и за короткое время успели многих из них переранить. Скоро натиск ослаб, а затем нападавшие и вовсе отошли на безопасное расстояние, окружив семерых северян плотным кольцом.

Ждать продолжения долго не пришлось – скоро, разорвав кольцо разбойников, вперед выступил настоящий великан. Это был муж небывалого роста, едва ли не на две головы выше Ансгара и в два раза шире в плечах. В руках у него было копье под стать ему самому. Издав жуткий гортанный крик, великан бросился на нордманов. Ансгар хотел встретить его сам, но его опередил Торольф. Умело отразив копейный выпад, он сблизился достаточно, чтобы нанести разящий удар, но великан своей длиннющей левой рукой перехватил ладонь Торольфа, сжимавшую рукоять меча, а другой рукой, бросив копье, вцепился ему в горло и сжал его так, что до слуха Ансгара донесся страшный хруст. Торольф сразу обмяк, и великан бросил его бездыханное тело на землю. Рассвирепев при виде своего мертвого товарища, остальные нордманы дружно бросились на врага и в один миг изрубили его в мелкие куски. Теперь уже шесть северян встали в круг над своим павшим другом, ожидая нового нападения.

Однако вместо этого через какое-то время из рядов разбойников вышел человек, который на ломаном греческом языке сказал:

– Вы славные воины и хорошо сражаетесь. Мы можем вас всех перебить, но понимаем, что это будет нам дорого стоить. Поэтому мы предлагаем вам договориться.

– И каковы условия? – громко поинтересовался Ансгар.

– Мы не будем грабить караван, пусть идет, куда шел. А вас мы приглашаем к себе в гости.

– В гости?

– Да! Наш предводитель видит, что вы люди из чужой и далекой земли, ему интересно поговорить с вами. Если вы ответите на все его вопросы, то он вас отпустит.

– А может быть, вы просто хотите заманить нас в ловушку, чтобы проще было убить? – Ансгар, думая, что Муса его предал, теперь не собирался доверять каким-то разбойникам.

Из их круга вышел еще один человек. По его облику Ансгар признал в нем того самого ночного гостя, что приходил к ним в лагерь перед нападением. Тогда он говорил с Мусой на языке сарацин, но теперь вдруг заговорил на чистейшем греческом языке:

– Меня зовут Нариман, и я думаю, вы слышали это имя. Я приглашаю вас к себе в гости, а законы гостеприимства обязывают меня беречь ваши жизни. Если с вами что-нибудь произойдет, пока вы будете под моей защитой, это тягчайшим позором ляжет на мою голову. Но поскольку до моего позора вам все равно нет никакого дела, то я предлагаю вам в заложники