Голоса Серебряной страны. Краткая история Аргентины - Эсекьель Адамовски

международного сообщества, около сотни организаций, включая Фондовую биржу, Сельскохозяйственное общество, Аргентинскую торговую палату, Аргентинский деловой совет и Ассоциацию аргентинских банков, выступили с совместным заявлением о своей безоговорочной поддержке режима. Некоторые из них даже потребовали, чтобы возможное возвращение к гражданскому правительству произошло только посредством ограниченного голосования.

За пределами этих секторов значительная часть общества относилась к военным благосклонно, и был другой сегмент, который продолжал поддерживать их даже после того, как подозревал или узнавал об их преступлениях. После хаоса 1975 года восстановление государственной власти стало облегчением, и многие повторили это на микроуровне. В эти годы наблюдался рост авторитаризма на рабочем месте, в школах и в домашней жизни: его поощряли сверху, а также спонтанно применяли простые люди. За немногим исключением пресса сотрудничала с властью: СМИ оправдывали репрессии и сокрытие преступлений диктатуры, а также поощряли уважение к власти на всех уровнях. Высшие лидеры UCR и других групп, включая некоторых перонистов, добровольно сотрудничали с военными в течение первых пяти лет.

Несмотря на царящий террор, двусмысленность и коллаборационизм лидеров и манипуляцию средствами массовой информации, некоторые слои населения нашли способы сопротивляться диктатуре. В 1978 году возобновились забастовки рабочих. Хотя они были в целом кратковременными, в следующем году они продлились дольше. 27 апреля 1979 года комитет, сформированный несколькими лидерами CGT, призвал к проведению Национального дня протеста, на который пришло около 40 % членов. Борьба рабочих набирала обороты. В 1980 году произошло несколько захватов фабрик и значительных забастовок, многочисленные кратковременные «внезапные забастовки» (чтобы избежать репрессий) и тайная координация некоторых профсоюзов по всей стране. В середине следующего года прошла настоящая волна забастовок, и 22 июля CGT набралась смелости объявить общенациональную забастовку, на которую пришло очень много людей, требующих повышения зарплаты и «полного применения верховенства закона».

В конце того же года рабочие снова начали выходить на улицы с массовыми демонстрациями, на которых не было недостатка в лозунгах против военных. Основные политические партии начали возрождаться и образовали многопартийный альянс, чтобы потребовать, пусть и робко, прекращения опеки со стороны вооруженных сил. 30 марта 1982 года CGT вызвала рабочих на площадь Мая, и столкновения с силами безопасности в центре города продолжались до ночи. Одновременно почти во всех городах внутренней части страны прошли аналогичные демонстрации.

Публичные собрания, которые еще были разрешены, иногда также становились сценой для демонстрации недовольства. Кричалки против военных стали обычным явлением на рок-концертах, которые в 1976 и 1977 годах привлекали все больше людей. Футбол был более неоднозначной территорией. Диктаторы уделяли огромное внимание этому виду спорта и в 1978 году выделили значительные средства на прием в стране чемпионата мира. Он закончился победой национальной сборной, предоставив военным возможность на местном и международном уровне показать себя в качестве главы новой успешной страны (сам Видела присутствовал на финальном матче). Однако футбол не всегда приносил радость. Два года спустя генерала Роберто Э. Виолу, преемника Виделы, встретили громкими насмешками, когда он посетил стадион Росарио «Сентраль».

В январе 1981 года с инаугурацией Рональда Рейгана на пост президента США международная сцена дала диктатуре передышку. Новый президент поддерживал прекрасные отношения с аргентинскими диктаторами и не стал приносить неудобства, задавая вопросы о нарушениях прав человека, как его предшественник. Тем не менее, несмотря на это и принудительное замалчивание подлинной ситуации среди населения, военным не удалось навести порядок в экономике. На самом деле их политика усугубила существующие проблемы. Кризис и растущая инфляция быстро уничтожили изначальную поддержку. В 1981 году произошла еще одна резкая девальвация, и инфляция превысила 100 % (в 1983 году она превысила 400 %). Примерно в это же время среди тех аргентинцев, у которых были средства, укоренилась привычка покупать доллары для защиты сбережений, а также обычай переводить в доллары контракты и цены.

Пока большинство людей страдало от кризиса, в 1982 году правительство приняло меры, в соответствии с которыми государство взяло на себя долларовые долги, которые крупные компании брали за границей. Это означало перевод баснословного количества государственных денег в карманы горстки бизнесменов, включая несколько банков, цементную компанию Loma Negra, Macri Group[215], Bunge y Born и нефтяную компанию Perez ComPANc. Внешний долг увеличился, и к 1983 году 40 % доходов государства ушло на выплату процентов. Дефицит резко вырос, и внешние кредиторы начали ставить условия для продолжения финансирования. Кроме того, в тот же период цикл экспансии, который переживало сельское хозяйство в Пампасах, остановился.

К тому времени разногласия между тремя вооруженными силами, которые держали власть в стране с самого начала – они разделили министерства и государственные учреждения и управляли ими по своему усмотрению, практически не советуясь друг с другом, – стало уже невозможно скрывать. Более того, безнаказанность, которой пользовались как репрессивные группы, так и военная иерархия, вскоре породила целую индустрию незаконной деятельности, начиная от похищений с целью выкупа до организации мафиозных сетей для торговли оружием или наркотиками. Коррупция распространилась на все уровни государства. Это усугублялось соперничеством между фракциями внутри армии, что способствовало неэффективному управлению. Военная хунта отстранила от президентства генерала Виолу, который принадлежал к сектору, считавшемуся «мягким», и заменила его «жестким» генералом Леопольдо Галтьери. Надеясь заручиться хоть какой-то поддержкой, 2 апреля 1982 года новый президент отправился на захват Мальвинских островов, что привело к абсурдной войне с Великобританией (до этого диктаторы были на грани развязывания новой войны с Чили из-за разногласий по поводу демаркации границы в проливе Бигл).

Бравада Галтьери не только не привела к возвращению островов, но и уничтожила дипломатические успехи (и предпринятые Великобританией шаги) по восстановлению контроля над территорией в пользу Аргентины. Однако в краткосрочной перспективе это, казалось, принесло свои плоды: огромная волна националистического энтузиазма охватила все политические и социальные сектора и приглушила критику правительства. Но поражение не заставило себя долго ждать: Аргентина была вынуждена сдаться всего через 45 дней боев. В результате этой авантюры погибло в общей сложности 649 человек с аргентинской стороны – большинство из них были 18- и 19-летними призывниками из беднейших районов страны – плюс 255 человек с британской стороны и трое островитян.

Поражение вооруженных сил на поле боя приблизило дату конца диктатуры. Пока длился конфликт, СМИ транслировали новостные репортажи, объявлявшие о громкой победе Аргентины. А на следующий день ошеломленное население внезапно осознало катастрофическую реальность. Немедленно поднялась волна возмущения. Более того, война положила конец дружбе с Рейганом, которому, как и ожидалось, пришлось поддержать своих британских союзников.

Конец «времен свинца»

После поражения на Мальвинских островах Галтьери покинул пост. Поскольку военное руководство погрузилось в растущий хаос и внутренние распри, президентство перешло в руки генерала Рейнальдо Биньоне, который был полон решимости ускорить процесс возвращения власти в руки народа. До начала войны диктаторы обсуждали планы будущего перехода, в котором вооруженные силы сохранят решающую политическую