Желание жить. Трагические судьбы узниц лагеря Освенцим-Биркенау - Шошана Бухобза

половину матки вместо того, чтобы удалить ее целиком. Позже врачи СС отозвали в Освенцим некоторых гречанок, уже отправленных в Биркенау, чтобы снова прооперировать их». Гинеколог Марион Амар, с которой я беседовала о ее случае, подсказала мне, что у Ализы, должно быть, была двурогая матка. Самуэль очистил ее от некротических тканей, и Ализа получила возможность рожать. Де Винд подтверждает, что между Самуэлем и Клаубергом произошла ссора, о которой ему рассказала Фридель.

В лагере ходили слухи, что доктор Виртс приказал казнить гинеколога, но никто не знает судьбу Самуэля наверняка. Расстреляли ли его в 11-м блоке? Был ли он отравлен газом, как утверждает Клейнова? Версии ходят разные, но какая из них верная?

После смерти Самуэля отделение Виртса прекратило свою работу. Алине Бревде не придется проводить ни кольпоскопий, ни гистерэктомий. Она ограничится тем, что будет помогать своим подругам и оказывать им врачебную помощь. И Клауберг ничего ей не прикажет.

Доктор Деринг: договор с СС?

3 ноября 1943 года развернется драма в двух актах. В блоке № 10 появится Шуман и прикажет Алине Бревде удалить гречанкам яичники. Она ответит, что она гинеколог, а не хирург. Шуман будет настаивать, «сколько времени займет операция?» Слишком осторожная, чтобы спорить с врачом СС напрямую, Бревда просто преувеличит продолжительность операции: «полтора часа». Шуман ответит, что знает хирурга, который может сделать эту операцию за десять минут, чем поразит ее.

Часом позже, «Achtung!», в блок № 10 были вызваны 10 узниц, включая Беллу Маллах и Голду Темин, уже прооперированных Самуэлем. Белла Маллах в отчаянии билась головой о стены. Нескончаемые переживания сломили ее и физически, и морально. Голда Темин с губами, побелевшими от страха, бежит за Шуманом, протестуя против операции под предлогом того, что ее уже оперировал Самуэль. Эсэсовец кричит ей: «Самуэль kaput! Твоя операция была проведена не по правилам!»

Девушки бегут по лестнице. В общих комнатах возобновляются сцены игры в прятки. «Из Revier приехали четыре медсестры и собрали женщин», – рассказывает Алина Бревда. В то время как гречанок отправили мыться перед операцией, гинеколог узнает, что овариэктомию собирается проводить заключенный Деринг в блоке № 21.

Хирург, специалист по акушерству-гинекологии, Владислав Деринг был старым другом Бревды. Они познакомились в 1926 году на медицинском факультете. Она тогда была еще студенткой, а он уже интерном, но они знали друг друга, потому что Деринг был влюблен в ее лучшую подругу. После оккупации Польши Деринг вступил в Сопротивление. Он был арестован гестапо 15 июля 1940 года и через месяц депортирован в Освенцим. Работая во «внешних» командах, Деринг заболел дизентерией и был помещен в больницу. Узнав, что он хирург, эсэсовцы назначили его санитаром, которым он трудился до июля 1941-го, когда врач СС Энтресс доверил ему операционную 21-го блока и ее журнал – сине-зеленый фолиант в переплете, в котором должны были тщательно фиксироваться все манипуляции. Деринг провел свою первую операцию 22 февраля 1942 года, она значится под номером 14139. Он продолжал вносить в журнал номер, фамилию и имя заключенного, имя ассистента и анестезиолога, тип наркоза и наименование операции.

На Лондонском процессе 1964 года Деринг заявил, что провел в лагере 3925 операций: грыжи, абсцессы ягодиц, предплечья, лица, колен, фурункулы на носу. Сорок шесть операций были проведены без анестезии. Во время 11 из них было удаление яичников и абсцесса молочной железы; в оставшихся речь шла об удалении яичек. Все операции без анестезии были проведены на еврейских заключенных. На слушаниях Деринг защищал себя. Он заявил, что согласился удалять органы, чтобы предотвратить развитие рака у облученных заключенных, что он был членом подпольного Сопротивления и обеспечивал медикаментами товарищей по заключению[342]. И добавил: «В августе 1943 года доктор СС Эдуард Виртс познакомил меня с доктором Клаубергом. Я знал его как профессора гинекологии и по медицинским публикациям[343]. Клауберг уточнил мою специальность, и я ответил: гинекология. Обрадованный, Клауберг повернулся к Виртсу и воскликнул: “Вот человек, которого я искал!”» Деринг продолжает: «Клауберг вернулся ко мне через пятнадцать минут и сказал: “Я просмотрел ваше дело. С таким досье вам никогда не выйти из лагеря. Но я могу освободить вас, предложив работу в своей клинике в Кёнигсберге[344]”».

Совпадение? Но разве в Освенциме можно говорить о совпадении? Через несколько дней Деринг был назначен Lagerälteste лагерной больницы Освенцима. Эта должность позволяла ему оперировать только в тех случаях, которые нацисты считали «деликатными». В их число входило удаление органов[345].

В операционной

Двух первых гречанок, Элеонору Малали (41579) и Дору Варсано (41614), отвели в блок № 21. Элеонора Малали, 18 лет, вышла замуж за восемь дней до депортации, но супружество так и не было консумировано. В комнате ожидания ее встретили две тюремные медсестры. Первая заставила ее сесть и наклониться, вторая держала ее голову между своими коленями. Затем они воткнули ей в спину иглу, чтобы сделать спинальную анестезию. Элеонору затащили в операционную, где ожидали пять человек: Шуман в форме люфтваффе, польские хирурги Деринг и Грабчинский (83864) и два польских медбрата, один из которых помогал хирургам, а другой занимался инструментами. На то, чтобы анестезия подействовала, требуется от 10 до 15 минут. Связанная Элеонора Малали лежит на столе. «Нижняя часть моего тела ничего не чувствовала, но я была в сознании. Я до сих пор вижу светящийся экран над своим лицом[346]».

Гречанки кричали настолько громко, что медбрат пошел за Алиной Бревдой, чтобы та попыталась их успокоить. Молодая женщина бросается в операционную. Деринг отрывисто приказывает ей сесть у головы «пациентки». Со своего места Бревда не видит место, которое оперируют. Она берет руку Элеоноры в свою и наблюдает за действиями хирургов. «Я почувствовала, что доктор Бревда стоит у меня за спиной. Она гладила меня по щеке и утешала, повторяя: “Не бойся, дитя мое”». Элеонору выносят на носилках. В операционную заходит Дора Варсано. Она помнит лампу над собой и ободряющие слова Алины.

Операции следуют одна за другой в том же темпе, без перерыва, без смены перчаток и инструментов; первые пять проводит Владислав Деринг, ему ассистирует Ян Грабчинский; последние пять – Грабчинский, которому ассистирует Деринг[347]. Беспокойство Бревды продолжало расти, поскольку, мысленно проанализировав жесты хирурга, она отметила, что «после удаления яичника Деринг не ушивает маточную трубу».

Пятая девушка, Дора Коэн[348], вспоминает: «Стол был наклонен таким образом, что моя голова оказалась внизу». Через двадцать лет в рамках Лондонского процесса ее осмотрит профессор Никсон как самую пострадавшую из восьми женщин, присоединившихся к гражданскому иску: «У нее шрам не больше дюйма, кожи почти не осталось, позвоночник почти можно нащупать пальцем». 20-летняя Голда Темин – девятый «подопытный кролик». Анестезия на нее не подействовала, или же ее