Предательство в Шервудском лесу - Эми С. Кауфман

она поступила туда на работу. Именно в королевской усадьбе Джейн впервые в жизни обрела покой, потому что родительский дом никогда не казался ей безопасным. Там всегда существовала угроза, что все может рухнуть в любой момент. А теперь, оказавшись на милости матери-настоятельницы, Джейн лишилась последнего – и единственного – безопасного места. Ей вдруг стало трудно дышать, на глаза навернулись слезы, и Джейн быстро вытерла их, пока мужчины на нее не смотрели.

Игра продолжалась без ее участия. Гай сделал следующий выстрел и попал в глаз мишени. Робин выстрелил следом и промахнулся, хоть и не настолько, чтобы его можно было назвать никудышным стрелком. Он оберегал свою гордость, даже когда играл в игры. Джейн это помнила по состязанию в доме шерифа.

– Ха! Я знал, что мне повезет, – усмехнулся Гай. – Теперь я выдам твой секрет, так что готовься. Итак, девочка моя… – сказал он, и от этих слов у Джейн по спине побежали мурашки. – Ты знала, что твой мужчина – дезертир? Что он сбежал с войны, как испуганный кролик, оставив бывших соратников расплачиваться за его преступления? – Гай опять усмехнулся. – И они заплатили сполна. Собственными головами, если не чем-то похуже.

Джейн вызывающе встретила взгляд Гая Гисборна и пожала плечами. Она знала о войне. Она знала, что Робин дезертировал с поля боя, но отнюдь не по тем причинам, которые назвал Гай. Неужели охотник действительно думал, что его откровения расхолодят ее сердце? Она не дворянка и не благородный рыцарь. И она не настолько глупа, что верить, будто войны ведутся с честью.

Гай издал удивленный смешок.

– О, стало быть, ей все известно. Она влюбилась в предателя, прекрасно зная, что он предатель. Что тебя вовсе не красит, девочка. Сдается мне, тебя надо как следует наказать на неразборчивость в связях. И я как раз тот человек, который мог бы за это взяться.

– Судить и наказывать будет шериф, – сказал Робин. – А волки пусть занимаются своим волчьим делом. Или мы больше не притворяемся людьми чести?

– Мальчик мой, я давно потерял свою честь.

– Но мы же играем, охотник, – произнес Робин с притворной серьезностью. – Ты уже забыл правила? Выбирай цель.

– Скоро у нас не останется целей, – сказал Гисборн, – и все твои игры закончатся. Я выбираю второй глаз.

– С глазами у меня плоховато, – усмехнулся Робин.

– Тогда стреляй первым, – предложил Гай. – Я тебе уступлю. Раз уж мы притворяемся людьми чести.

– Как бы плохо тебе ни давалось притворство, я принимаю твое предложение.

Робин выстрелил и попал точно в цель.

– Хороший выстрел, – проворчал Гай, – но посмотрим.

Его выстрел выбил стрелу Робина из мишени, и она упала на землю.

Кажется, Робин искренне удивился.

– Прекрасно. Волк, владеющий луком.

– Значит, еще один грязный секрет, – объявил Гай. – Сегодня твой любовник стреляет по чучелам из соломы и изображает учтивость. Но когда-то он приставлял свой клинок к любому горлу, которое ему было велено перерезать, независимо от того, насколько оно было хрупким, юным и слабым. За это ему и платили.

На миг лицо Робина потемнело от гнева, но он быстро взял себя в руки.

– Я думал, волк, ты не опустишься до лжи. В Войне баронов все делалось не за плату, ни Робином Гудом, ни его людьми. Это была война за свободу.

– За свободу от бедности, ты имеешь в виду? – Гай рассмеялся, а Робин попробовал улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. – Этот волк идет за тобою не первый день. Он знает запах твоих следов.

– Тогда стреляй первым, – сказал Робин. – И раз ты так настойчиво требуешь разоблачения секретов, если я выиграю этот выстрел, я хочу увидеть твое лицо. Мы состязаемся за маску.

Гай явно почувствовал себя уверенно, но Джейн видела, что в Робине нарастает ярость, как это было во время той ссоры, когда он ударил Джона. Это был не обжигающий гнев, который вмиг отражается на лице, а холодная, скрытая ярость – тихая, словно смерть, наступающая во сне. Джейн еще крепче сжала рукоять меча, хотя совершенно не представляла, как с ним обращаться.

– Хорошо, – кивнул Гай. – Стреляем в печень, где живет и умирает человеческая отвага.

– Отличный выбор, – ответил Робин. – Ибо отвагой определяется истинное лицо настоящего мужчины. Только трусы прячут лицо под маской.

– Я спущу тебе с рук этот выпад, – сказал Гай, хотя его плечи заметно напряглись. – Но лишь потому, что ты вновь проиграешь. – Он выстрелил и промахнулся. – Проклятье! Чертов ветер!

Робин рассмеялся.

– Так это был ветер? Я думал, это зловонное волчье дыхание. – Почти не глядя, он пустил стрелу точно в цель, а затем – еще одну, прямо в стрелу Гая. После чего повернулся к сопернику с обманчиво доброй улыбкой. – Снимай маску, охотник, и покажи нам свое лицо.

Гай сорвал с себя маску и проворчал:

– Все равно в ней слишком жарко. Мне говорили, что на севере холодно, но они…

Но едва он снял маску и лучи весеннего солнца коснулись его большого, блестящего от пота носа и изъеденных оспой щек, Робин внезапно выхватил нож – тот самый ирландский клинок, который он собирался дать Джейн, – и метнул его прямо в глаз Гаю Гисборну.

Глава двадцать седьмая

Гай закричал, упал на колени и схватился за лицо.

– Мой глаз! Ты, чертов мерзавец!

Джейн вскочила на ноги, по-прежнему сжимая в руке меч. Ее как будто накрыло ледяной волной страха.

– Робин! – выдохнула она, но ее слова и меч во вспотевшей ладони не значили ничего, совсем ничего. Что она могла сделать теперь, когда Робин изменил правила игры, превратив ее в битву одним быстрым взмахом руки?

Робин и сам изменился, когда пролил кровь. Его взгляд стал пустым, улыбка – холодной и жесткой.

– Похоже, с глазами у меня не так уж и плохо, – сказал он.

Порыв ветра вновь всколыхнул ракушки на ветвях дуба, и каждый стук, каждый тихий щелчок отдавался пронзительной дрожью во всем теле Джейн. Еще один танец костей.

– Подлый трус! – взревел Гай, схватился двумя руками за рукоятку ножа, вырвал его из раны и бросил на землю. Из его поврежденного глаза хлынула кровь. Его лицо исказилось от ярости, когда он увидел здоровым глазом меч в руках Джейн.

Он бросился на нее. Но оказался недостаточно быстрым.

Джейн отшатнулась, сжимая меч так, словно от этого зависела ее жизнь, но Робин уже схватил Гая за воротник и отшвырнул его прочь. Гай с глухим стуком упал на землю, но быстро оправился от удара и попытался встать на колени, однако