Российская империя и Святая Земля. Дневник памяти - Игорь Петрович Сенченко

его донесения следует, что всех остававшихся в Иерусалиме сотрудников консульства турки уведомили, чтобы они Палестину покинули. «Из Иерусалима пишут, – информировал Николай Александрович, – что вскоре после моего оттуда отъезда местная турецкая власть на основании полученного ею распоряжения от своего правительства поступила так. Пригласила, через германского консула, начальника нашей Духовной Миссии архимандрита Антонина, секретаря консульства г-на Левитова, оставленного мной в качестве смотрителя за нашими зданиями, а равно и всех нештатных драгоманов, и оповестила их о том, что они должны выехать из пределов Османской империи. Отец Антонин не пожелавший отправиться со мной и дождавшийся, к сожалению, такого распоряжения Порты, Палестину покинул, как и г-н Левитов. Нештатные же драгоманы, как турецкие подданные, оставлены, по ходатайству барона Мюнхгаузена, в местах их жительства» (167).

После окончания Русско-турецкой войны Николай Александрович Илларионов возвратился в Иерусалим. Извещая (09.06.1878) посла в Константинополе о «некоторых подробностях прибытия к месту служения в Иерусалиме», писал, что в Яффе его встречали тамошний германский вице-консул с архимандритом Яффского подворья. На берегу его ожидал почетный караул, а при входе в здание патриаршего подворья приветствовал яффский каймакам. В Рамле, по пути в Иерусалим, его принимали «столь же торжественно, как и в Яффе», и местная власть, и население. Утром 4 июня, в пяти верстах от Иерусалима, Н. А. Илларионова встречали «драгоман губернатора с почетным эскортом, германский консул с чиновниками своего консульства», некоторые другие консулы, а также драгоманы и кавасы Патриархов Греческого и Армянского. Участвовали во встрече епископ Севастийский, член Синода, и «старшие священники арабского православного духовенства». При въезде в Иерусалим его приветствовали «монахи монастырей коптского и абиссинского, и члены русской колонии», состоявшей тогда, «в большинстве своем, – как отмечал Н. А. Илларионов, – из евреев».

«При въезде моем во двор наших заведений, – указывал в донесении Николай Александрович, – поднят был над зданием консульства, вместо развивавшегося там до тех пор германского стяга, русский флаг». Водружение флага сопровождалось «колокольным звоном с нашего собора».

Оттуда консул Илларионов «в сопровождении почетного эскорта» и некоторых встречавших его лиц проследовал через город к Храму Гроба Господня, при приближении к которому «раздался звон с Святогробской колокольни». Войдя в Храм, сообщал Н. А. Илларионов, и, «приложившись к Камню Помазания, я прошел к Часовне Святого Гроба, перед которой стоял Блаженнейший Патриарх в полном облачении, только что окончивший богослужение праздника Св. Троицы и ожидавший моего приезда. Приложившись к Гробу Господню, я принял благословение Патриарха, начавшего тотчас же благодарственный молебен, на котором, впервые после 14-месячного перерыва, молились торжественно о Государе Императоре. По окончании молитвы было провозглашено многолетие Его Величеству и всему Царствующему дому; при этом на Святогробской колокольне раздался колокольный звон.

Войдя с Патриархом в алтарь Воскресенского храма, я … поднялся на Голгофу и, спустившись потом в алтарь, пошел из храма вместе с Патриархом, при колокольном звоне, в здание Патриархии. Оттуда, после обычных угощений, вернулся в дом консульства, приветствуемый звоном русских колоколов».

На другой день после приезда Илларионова в Иерусалим его посетили «Блаженнейший Патриарх со всеми членами Синода», представители «православного арабского населения Иерусалима и представители коптов и абиссинцев, а также епископ сирянский, старший мулла Омаровой мечети, старейшины еврейской общины, полицмейстер города и многие другие лица».

9 июня он принимал «депутацию от православного населения Вифлеема с высокопреосвященным митрополитом Анфимом и духовенством во главе».

Поскольку губернатор Палестины Рауф-паша, замечает Н. А. Илларионов, находился в Газе, то он побывал с официальным визитом на тот момент только у кади (судьи) Иерусалима.

С австрийским пароходом, приходящим 11 июня в Яффу, писал Н. А. Илларионов, он надеется, что возвратятся в Палестину начальник РДМ, а также нештатный консульский агент наш в Яффе и кто-либо из служащих при приютах (168).

Информируя нашего посла в Константинополе об обстановке в Палестине, Николай Александрович характеризовал ее как довольно сложную. «Минувшая война наша с Турцией, – докладывал он (17.07.1878), – не могла не повлиять на положение дел в Палестине, отразившись вполне чувствительно на состоянии всего края».

Мероприятия по усилению войска, «лишившие мусульманское население значительного числа рабочих рук, неизбежные при этом поборы со стороны местных властей, и собиравшаяся, кроме того, материальная помощь на нужды правительства, поставили мусульман Палестины, особенно поселян, в столь тяжелое положение, что оно может быть названо безвыходным, по крайней мере, на довольно долгое время».

Что касается христиан Святой земли, «составляющих меньшинство населения, то они, хотя и не несли на себе, подобно соотечественникам своим мусульманам, всех тягостей войны, но, тем не менее, положение их ныне бедственнее прежнего. И только благодаря поддержке со стороны монастырей своих, они не ощущают на себе столь сильно, как мусульмане, последствия войны».

Латинское духовенство, отмечал консул, «имея в своем распоряжении значительные средства и относясь к арабам-католикам более сочувственно, чем духовенство греческое к местной пастве своей, … всегда оказывало им поддержку». Православная же Патриархия, «отчасти вследствие обеднения своего в последнее время, … не всегда была на высоте своей пастырской задачи, что наблюдалось и в минувшую войну».

Вообще, «можно сказать, что все население Палестины, без различия вероисповеданий, почувствовало тягости этой войны в большей или меньшей степени, исключая разве одних евреев, умеющих пользоваться … затруднительными обстоятельствами других для своей собственной пользы».

Понятно, что при столь тяжелом положении страны, жители желают «скорейшего восстановления нормального порядка вещей. … Население надеется, что война наша с Турцией будет иметь своим непременным последствием улучшение управления и изменение печального состояния края».

Католики, равно как и протестанты, извещал Н. А. Илларионов, «уже давно обратили внимание свое на Палестину. И с недавнего времени католики стали здесь ощутимо усиливаться». Пользуясь официальным покровительством Франции, писал наш консул, «католики весьма успешно ведут дела свои в Палестине, умножая и без того немалое число школ, разных благотворительных заведений и привлекая, таким образом, местное население на свою сторону». Кроме того, «католики сильно хлопочут» об увеличении числа принадлежащих им объектов недвижимости, «и преимущественно такой, которая имеет исторический интерес». Так, недавно французский консул «приобрел на имя одного французского подданного так называемые Гробницы Царей, с прилегающей к ним местностью около Иерусалима».

Если предлагаемая французской компанией эксплуатация Мертвого моря и постройка железной дороги от Иерусалима до Яффы осуществятся, делится своими соображениями Николай Александрович, «то, конечно, наплыв иностранцев, и преимущественно католиков из разных стран, будет весьма значителен. И они, располагая денежными средствами, сделаются в недолгий срок времени большими собственниками разных местностей Палестины».

Переход острова Кипр в руки Англии … «заставит Францию еще сильнее обратить внимание на Сирию и Палестину».

Что касается Иерусалимской Патриархии, отмечал