История богатства на Западе. Как боги среди людей - Гвидо Альфани

(а следовательно, в современном мире и политической) властью и в которой на голосование широких слоев населения могут влиять те, кто имеет привилегированный доступ к экономическим ресурсам, либо потому, что они сами сверхбогаты, либо потому, что их поддерживают сверхбогатые спонсоры. В последние десятилетия по всему Западу подобные опасения высказывались не только многими социологами, но и многими политиками, как правило (но не исключительно) левого толка, а также значительной частью гражданского общества23.

Кто бы что ни думал об участии сверхбогатых людей в политике, на несколько десятков лет после Второй мировой войны в большинстве западных стран им стало несколько труднее подниматься на высшие посты исполнительной власти. Лишь с 1990-х годов появились яркие примеры обратного, и в последнее время их стало больше24. Есть смысл рассмотреть некоторые примечательные случаи, не обсуждая внутренние мотивы сверхбогатых людей, решивших баллотироваться на высокие посты, но при этом не упуская из внимания вопрос, могла ли их исключительная власть над экономическими активами и другими ценными ресурсами поставить их в совершенно иное положение по сравнению с остальными гражданами. Представляется уместным начать анализ с Сильвио Берлускони, премьер-министра в четырех различных итальянских правительствах, который является не только одним из первых представителей вышеупомянутой тенденции, но и прекрасным примером сверхбогатого политика, который имел привилегированный доступ к средствам массовой информации и обвинялся в использовании их для влияния на электорат.

Берлускони родился в Милане в семье представителей среднего класса (его отец вырос до руководящей должности из простого банковского работника) и начинал свою предпринимательскую карьеру в качестве строительного подрядчика. Он взялся за свой первый проект в 1961 году, в возрасте 25 лет, сразу после окончания юридического факультета. В последующие годы его амбиции росли, и он разработал очень инновационный для Италии 1960-х годов проект: строительство в пригородах Милана крупномасштабных жилых комплексов для среднего класса. То было своего рода местное воплощение урбанистической идеи строительства «новых городов», распространенной в Великобритании, Франции и других странах. Кульминацией проекта стало строительство в 1972–1979 годах комплекса «Милано–2», обладавшего поразительными характеристиками, такими как полная пешая доступность (благодаря системе дорожек и мостов пешеходы могли добраться до любой точки комплекса, не пересекаясь с движением транспорта), обилие зеленых зон и местное обеспечение всеми необходимыми услугами. Стоит отметить, что жители, помимо прочего, имели доступ к кабельному телевидению, что в то время было передовой технологией. Для этого Берлускони через свой холдинг Fininvest создал новую компанию (Telemilano), которая первоначально обслуживала только «Милано–2», но позже охватила всю Ломбардию. Это был первый шаг в очень успешной карьере Берлускони как медиамагната. В 1980 году, предприняв очень агрессивный шаг против монополии RAI (общественной телекомпании Италии), Берлускони запустил первый в стране частный национальный телеканал Canale 5. Этот шаг был весьма успешным и застал врасплох всех его итальянских конкурентов; собственные частные каналы в то время обычно открывали лишь известные издательства, такие как Rizzoli и Mondadori. В итоге Берлускони приобрел все их телевизионные активы, что позволило ему диверсифицировать свое вещание в Италии, добавив два новых общенациональных канала: Italia 1 и Rete 4. Реакция старого государственного монополиста RAI была решительной: в 1984 году, сославшись на итальянский почтовый и телекоммуникационный код, который Берлускони пытался нахально обойти, компания добилась частичного отключения сигнала и начала против Fininvest судебный процесс. Это был решающий момент в предпринимательской карьере Берлускони, и он решил использовать для решения проблемы свои политические связи: благодаря личному вмешательству Беттино Кракси, лидера социалистической партии (щедрым сторонником которой был Берлускони), а затем премьер-министра Италии, все судебные преследования были прекращены, а также принят специальный закон, чтобы предотвратить будущие проблемы для Fininvest. По мнению бизнес-историка Франко Аматори, эти факты способствовали формированию дальнейшего поведения Берлускони:

В своей деятельности Берлускони всегда был вынужден иметь дело с государственным сектором как регулятором экономической деятельности. Задачи строительства Milano 2 были чрезвычайно сложными. <..> Еще более сложными были проблемы, связанные с созданием трех национальных телевизионных сетей. Берлускони преодолел препятствия, действуя так, как будто антимонопольные законы в Италии никогда не принимались – и никогда не будут приняты. Опираясь на политическую поддержку, он добился принятия закона, который санкционировал дуополию между его тремя сетями и RAI, итальянским государственным телевидением. Это была тяжелая битва для Берлускони, которая показала ему, как важно взаимодействовать с государством25.

Раскручивая свою медиаимперию, Берлускони параллельно вкладывался в смежный сектор – рекламу. Для размещения рекламы на новых телеканалах Fininvest была создана новая фирма Publitalia '80. Компания и здесь применила инновационную бизнес-модель, начав производить более привлекательные и таргетированные рекламные ролики, чем было принято в Италии в то время, и сразу же добилась успеха, начав получать большие прибыли. В начале 1994 года, накануне официального старта своей политической карьеры, Берлускони уже приобрел статус сверхбогатого человека (по данным Forbes, в 2001 году его состояние составляло 10,3 миллиарда долларов). Берлускони не только располагал огромными ресурсами – они были «правильными», то есть теми, которые потенциально позволяли ему оказывать максимальное влияние на выборы. Помимо трех национальных телеканалов (из шести существовавших тогда в Италии), Берлускони имел сильные позиции в издательском секторе: в 1990 году он приобрел контрольный пакет акций Mondadori и ряда более мелких издательств, что позволило ему контролировать важные новостные агентства, такие как газета Il Giornale. Он был владельцем крупной футбольной команды «Милан», которая во время его президентства шла от успеха к успеху, укрепляя репутацию Берлускони как человека, добивающегося высоких результатов. Наконец, к его услугам была Publitalia '80. Рекламная компания сыграла ключевую роль в создании совершенно новой политической партии Берлускони «Вперед, Италия», «кандидаты которой [на политических выборах 1994 года] были негласно отобраны и подготовлены силами агентства Publitalia '80»26.

Хотя предвыборной кампании Берлускони, несомненно, способствовала его медиаимперия, также верно и то, что он заполнил политическую нишу, образовавшуюся в конце итальянской Первой республики, когда традиционная партийная система была потрясена масштабным коррупционным скандалом, так называемым Tagentopoli («Город взяток»). Ключевыми причинами его успеха были центристская политическая платформа (которая со временем все более склонялась вправо) и недоверие многих избирателей к итальянским левым, которые оставались слишком близки к политическим и идеологическим традициям старой коммунистической партии. В мае 1994 года Берлускони был приведен к присяге в качестве премьер-министра. Хотя его первое правительство просуществовало недолго, погибнув в коалиционных раздорах (партия «Вперед, Италия» набрала лишь около одной пятой голосов: это много в условиях политической раздробленности того времени, но недостаточно для формирования правительства без союзников), правоцентристы под харизматичным руководством Берлускони еще дважды выиграли всеобщие политические выборы: в 2001 и 2008 годах. Несмотря на неоднократные скандалы, связанные с обвинениями в экономических преступлениях или связанные с его личной и явно не монашеской