Как Америка стала великой. На пути к американской исключительности - Дмитрий Викторович Суржик

Ельцин – самый прозападный лидер России в истории. Более того, какими бы ни были его недостатки, альтернатива новому деспотизму была бы бесконечно хуже.

Что до сих пор сделали Соединенные Штаты и Запад, чтобы помочь первому в России демократическому, ориентированному на свободный рынок, не экспансионистскому правительству? Мы предоставили кредиты на закупку сельхозпродукции. Мы провели международную конференцию пятидесяти семи министров иностранных дел, на которой было много риторики, но мало действий. Мы отправляем шестьдесят грузовых самолетов с излишками продовольствия и медикаментов, оставшихся после войны в Персидском заливе. Мы решили послать двести добровольцев из Корпуса мира – великодушный поступок, если целью нашей помощи была такая маленькая страна, как Верхняя Вольта, но просто символизм, если применить к России, нации с населением почти 200 миллионов человек, занимающей одну седьмую часть суши мира. Это совершенно неадекватная реакция в свете возможностей и опасностей, с которыми мы сталкиваемся в условиях кризиса в бывшем Советском Союзе.

Что надо сделать? Чтобы быть адекватным моменту, Запад должен взять на себя задачу помощи правительству президента Ельцина по шести важными направлениям:

– Мы должны предоставить гуманитарную продовольственную и медицинскую помощь, чтобы Россия пережила критические месяцы, пока ельцинские реформы не получат шанс заработать.

– Мы должны создать «корпус свободного предпринимательства», который направит в Россию тысячи западных менеджеров, чтобы предоставить новым независимым предприятиям ноу-хау свободного рынка.

– Мы должны реструктурировать советский долг, возникший в эпоху Горбачева, и отложить выплату процентов до тех пор, пока не заработает новая рыночная экономика.

– Мы должны обеспечить широчайший доступ на западные рынки российскому экспорту.

– Мы должны быть готовы вместе с другими предоставить десятки миллиардов долларов на стабилизацию валюты через МВФ или другими способами, как только Россия обуздает рост своей денежной массы.

– Мы должны создать единую организацию под руководством Запада для оценки потребностей Советского Союза и координации широкомасштабных государственных и частных проектов помощи, как это сделали Соединенные Штаты, приступая к восстановлению Западной Европы после Второй мировой войны[320].

Конечно, это было не совсем искреннее заявление. Оно было сделано в год предвыборной кампании, и за него не преминули ухватиться демократы, чтобы компенсировать превосходство Буша-старшего в вопросах внешней политики. Как заявил тогдашний председатель подкомитета Сената по европейской политике Джозеф Байден (тот самый, который в 2020-м станет президентом США): «Это, кажется, происходит случайным образом, но в этот раз мистер Никсон угодил в точку. Нам нужен план администрации Буша по поддержке демократии от Праги до Владивостока»[321]. Тем не менее подобное заявление имело место и зиждилось на логике баланса сил:

Китайские тоталитаристы вздохнули бы с облегчением. Новый российский режим, лидеры которого будут заигрывать с бывшими клиентами Советского Союза в Ираке, Сирии, Ливии и Северной Корее, будет угрожать нашим интересам в горячих точках по всему миру. Он будет продавать конвенциональное оружие, баллистические ракеты и ядерные технологии любому покупателю. Новый русский деспотизм, вдохновленный имперским национализмом, лишенный багажа умирающей веры в коммунизм, был бы еще более опасен, чем советский тоталитаризм.

Если свобода провалится в России, мы увидим, как волна свободы, захлестнувшая мир, начнет отступать, и волной будущего станет диктатура, а не демократия.

Никсон, однажды уже заключивший союз с державой № 3 (КНР) против державы № 2 (СССР), вполне понимал, что в случае изменения соотношения сил между Россией и Китаем вполне возможна (и даже желательна) соответствующая переориентация американской политики. Перефразируя Отто фон Бисмарка, «отношения Америки с Россией и Китаем должны быть лучше, чем их отношения между собой». Когда наследники Бисмарка забыли о его мудрости («отношения Германии и ее соседей должны быть лучше, чем их отношения между собой»), последовало создание Антанты. К чему забвение этой мудрости привело США – будет показано в последней главе книги.

Но было нечто иное, чем простое политиканство в сохранении отношения к РФ как к территориально урезанному Советскому Союзу, как к заклятому, наследственному врагу. Джордж Кеннан отметил в своем дневнике (15 октября 1986 года):

Если бы я говорил с господином Горбачевым об этих делах и он спросил бы меня, как ему преодолеть те необычайные подозрения и враждебность, с которыми в США относятся к его стране, я бы ответил ему: «…Вы здесь не можете сделать абсолютно ничего. Вы можете уступить нам по всем пунктам в переговорах; и все же не встретить ничего, кроме каменной враждебности официальных американских кругов; и ваши уступки будут использованы президентом как доказательство, что он запугал вас и заставил подчиниться и что единственный язык, который вы понимаете, это язык силы. И вы здесь сталкиваетесь с более глубоким и широким явлением, чем господин Рейган. Могущественные элементы американского народа чувствуют нужду в полностью нечеловеческом враге. Им нужен такой враг, чтобы убедить себя в собственных исключительных добродетелях. Политики знают это и, будучи по большей части поверхностными, близорукими людьми с узким кругозором, обычно умасливают эти шовинистические реакции, даже за счет наших отношений с другими странами. Вы, русские, в основном благодаря усилиям Рейгана, получили роль такого врага, и вы ничего с этим не можете поделать. Вы должны искать в любых других частях света возможности нормальных, удовлетворительных взаимоотношений. Можете в этом отношении списать США. Ищите мира, торговли и учтивости в других местах, не здесь.

Так и вышло. При первой же возможности американское государство поспешило своими действиями показать, что хочет видеть в России, независимо от политического строя, не друга, не союзника и даже не вассала (потому что отношения между вассалом и сюзереном подразумевают и определенные обязанности сюзерена перед вассалом), но врага и добычу. В этом отношении Российская Федерация на своем личном примере показала верность следующих строк Редьярда Киплинга:

Они были глухи к Надеждам, которыми жив Человек:

Молочные реки – где ж там! Нет и Медом текущих рек!

И ложь, что Мечты – это Крылья, и ложь, что Хотеть значит Мочь,

А Боги Торжищ твердили, что все так и есть, точь-в-точь.

Когда затевался Кембрий, возвестили нам Вечный мир:

Бросайте наземь оружье, сзывайте чужих на пир!

И продали нас, безоружных, в рабство, врагу под ярем,

А Боги Азбучных Истин сказали: «Верь, да не всем!»[322]

Выше цитировалась так называемая доктрина Вулфовица. Стоит заметить, что реакция, когда ее некоторые отрывки утекли в прессу в марте 1992 года, была далека