Предательство в Шервудском лесу - Эми С. Кауфман

– Он не опасен, – прошептала она.

– Значит, тебе не нужно его бояться. Расскажи все, что знаешь, девочка.

Иветта ободряюще кивнула, хотя Джейн не совсем понимала, что именно она должна рассказать. Почувствовав ее замешательство, Иветта попыталась дать ей подсказку:

– Джейн, расскажи ему о…

– Пусть она говорит сама за себя, – перебил ее Уолтер. – Не надо ее направлять. На этот раз я хочу услышать правду. Всю правду.

Иветта опустила глаза, пытаясь скрыть беспокойство во взгляде.

– Хорошо. Говори, Джейн, не бойся.

– Я… – Джейн прочистила горло. – Я услышала, что Гай Гисборн мертв и что Робин хочет им притвориться, чтобы заманить вас в ловушку, милорд.

– Услышала от того конюха, – вмешалась Иветта. – Он стал несдержанным на язык после того, как… в общем, понятно. – Она взмахнула рукой и вскинула подбородок, словно ее смутила собственная ложь. – Джейн пришла ко мне и сообщила, но было уже поздно.

– Я сказал, пусть девчонка говорит сама за себя, – сердито нахмурился Уолтер, и сразу было понятно, что он не поверил ни единому слову Иветты. Он почуял добычу, подумала Джейн. Он знает, что правда уже где-то рядом, надо лишь приглядеться – и все наконец станет ясно. Джейн поняла, что ей надо придумать, как исказить правду получше, чем получается у матери-настоятельницы. Иначе ей не избежать наказания.

– Я… – Джейн посмотрела в окно, собираясь с духом и пытаясь найти нужные слова, чтобы признаться. Если это поможет покончить с тем бесконечным кошмаром, в котором она оказалась, лучше пусть все завершится скорее. – Когда я услышала о планах Робина, я понадеялась, что вам удастся его поймать, и передала сообщение через сэра Роджера. Но он… – Она замолчала и сделала глубокий вдох. – Он пришел слишком поздно. Вас уже не было в усадьбе.

– И почему же ты хочешь увидеть, как твоего любовника закуют в цепи, хотя прежде так усердно ему помогала? Нет, только не начинай снова, – предупредил Уолтер, когда Иветта открыла рот, чтобы вмешаться в разговор. – Давно ты знаешь о ней и о Робине? Мне надо арестовать вас обеих!

– Нет! – неожиданно для себя крикнула Джейн, и сама поразилась собственной смелости и решимости. Но она так устала от собственной лжи. Что ей это дало? Ничего, кроме боли и горьких потерь – для нее самой, и для Брана, и для Иветты и Беатрис. Для храбрых мальчиков-служек и еще более храбрых женщин, готовых ее защитить, буквально закрыть Джейн собой. Женщин, которые видели в ней что-то такое, чего не видел Робин и чего не видела она сама. Которые искренне беспокоились о ней, в то время как Робин… Робин просто пытался пробраться ей в сердце, как червяк пробирается в яблоко. – Нет, – сказала она уже тише, глядя на потрясенные лица обоих. Ни мать-настоятельница, ни шериф тоже не ожидали от Джейн такой вспышки. – Нет, не надо. Она просто пытается меня защитить. Это только моя вина. Робин меня обманул. Я думала, он герой, а не… – Джейн судорожно сглотнула. – А не убийца. Вы же знаете все истории о Робине Гуде, милорд. Вы знаете, что о нем говорят.

Шериф поморщился.

– Да. Я знаю, что о нем говорят. И знаю, что скажут обо мне. – Уолтер наклонился вперед и потер шею здоровой рукой, глядя в пол. – Я не поймал Робина Гуда, – признался он, – но я взял под арест одного из его сообщников и тяжело ранил другого. Это был непростой бой, и мы потерял трех наших. Но теперь Робин остался почти один, насколько я понимаю.

– Что скажешь, Джейн? – тихо спросила мать-настоятельница. – Сколько у Робина было людей?

– Кого вы взяли под арест? – спросила Джейн, и вопрос застрял комом в горле. – И кого вы ранили?

– Мы взяли здоровяка. Молчаливого детину с соломенной бородой. А ранили тощего, вертлявого говоруна.

Джейн с удивлением поняла, что ей жалко Уилла, действительно жалко. Еще одна жертва жестоких игр Робина Гуда. Станет ли Робин заботиться о раненом Уилле, как Джон заботился о нем самом, или же будет мстить за товарища, уничтожая всех и вся без разбора?

– Значит, вы ранили Уилла, – сказала Джейн. – А бородатый молчун – это Малютка Джон.

– Сколько еще у него людей? – спросил шериф.

– Двое, милорд, – еле слышно произнесла Джейн. – Без Брана осталось только двое.

– С таким числом уже можно работать. – Шериф, казалось, остался доволен. – Ты уверена, что он не возьмет в свою шайку кого-то еще?

Джейн покачала головой, чувствуя на себе пристальный взгляд Иветты.

– Если поймать его быстро, он не успеет набрать себе новых людей, – сказала мать-настоятельница.

– Но тебя я поймал вовсе не быстро, да, девочка? – Шериф нахмурился, глядя на Джейн. – Впрочем, крыс всегда трудно ловить.

– Робин придет выручать своего человека, Джона? – спросила Иветта. – Или бросит его на произвол судьбы?

– Это неважно. – Шериф посмотрел на Джейн так, словно она была зайцем в его силках. – Твой конюх сказал, что Робин придет за тобой.

– Нет, – быстро проговорила Иветта, прежде чем Джейн успела ответить. – Почему ты ему веришь? Я же сказала…

– Потому что они любовники. Потому что Робин, дурак как он есть, считает себя джентльменом, а ее – своей дамой сердца. Или, может быть… – Уолтер подался вперед и опасно прищурился. – Может быть, Робин знает, что она его предала, и хочет убить ее собственноручно. В любом случае… – Шериф поднялся со стула и расправил плечи, несмотря на серьезную рану у него на руке и усталость после ночного сражения с Робином Гудом, которое он, как ни крути, проиграл. – В любом случае я не упущу этот шанс. Ты идешь со мной, девочка. Поможешь мне его выманить.

Иветта резко вскочила на ноги.

– Погоди, шериф! Я не дам подвергать Джейн опасности лишь потому, что ты…

– И как ты меня остановишь? – Шериф притронулся к рукояти меча. Лишь на мгновение, но этого было достаточно, чтобы мать-настоятельница застыла как вкопанная, а сэр Роджер шагнул вперед, готовясь встать между ней и Уолтером. Однако Иветта удержала его на месте, положив руку ему на плечо.

– Ты действительно думаешь, что Эдуард тебя вознаградит, если узнает, что ты пошел против его сестры?

– Двоюродной сестры, которая укрывает предательницу? – уточнил шериф.

– Эдуард – человек осторожный, шериф. И к тому же расчетливый. Он не доверяет никому. Ни мне, ни тебе. Ты уже должен был это понять. Самое важное для Эдуарда – не проиграть. Как именно он добьется победы, что станет с людьми, которые ему помогали,