Поколение «сэндвич». Простить родителей, понять детей и научиться заботиться о себе - Светлана Комиссарук

Как же сохранять свою самодостаточность и в то же время учитывать автономию наших взрослых детей и пожилых родителей?

Сначала хорошо бы подумать и проверить себя, что стоит за этой помощью: может ли быть, что я помогаю потому, что боюсь стать ненужным? Или наоборот: может ли быть, что я вмешиваюсь со своей помощью потому, что в глубине души боюсь, что они не справятся сами? Если вы привычно считаете: я вмешиваюсь и все это делаю исключительно ради их счастья и здоровья – задумайтесь: для кого это важно? Если для вас – то вы делаете то, что важно вам, делаете это для себя, а не для других. Парадокс, правда?

Сколько вокруг добра! И сколько людей, которые его вдохновенно насаждают. Сколько вокруг доброжелателей, знающих, как тебе правильно питаться и беречь свое здоровье, и как тебе правильно одеть детей, и найти вторую половину, и наносить макияж, и… Никому – ну, почти никому – в нашей культуре не приходит на ум простой вопрос о границах: а нужен ли я здесь? Нужен ли мой комментарий о том, как правильно, под чужим постом в «Фейсбуке»? Хочет ли моя дочь сейчас, в присутствии своих детей, узнать, что они ее не видят и растут без родительского внимания? Надо ли моему папе сейчас услышать от меня – я же из лучших побуждений! – что он мало двигается и потому впереди его ждет длинный список страшных болезней?

Где кончается забота и начинается контроль? Где проходит грань между теми ситуациями, когда я точно знаю, как правильно для дорогого мне человека (а тем паче для постороннего комментатора в ленте), и теми случаями, когда влезаю в чью-то жизнь, рискуя обидеть, испортить, навредить?

Почему мы можем не пить витамины, при этом четко зная, что это необходимо, – и придирчиво проверять каждое утро, пьют ли витамины наши близкие? Почему мама дрожит от ужаса, что дочь катается на лыжах без шлема, ставит ей ультиматумы и пытается заставить его надеть, при этом катаясь рядом в одной шапочке?

Думаю, наше «причинение» добра и стремление решать задачи за другого идут от хронической размытости понятий, где кончается «мое дело» и начинается «его личное дело». Наша постоянная нацеленность на результат сносит на своем пути все колебания относительно методов, тона, времени и места.

Мы не успеваем или не удосуживаемся спросить, нужен ли я здесь со своим добром, со своим стремлением сделать «как правильно». Все это исходит из той же наивной и опасной веры, что нам-то известно, что уж мы-то можем, и, главное, из убеждения, будто от нас зависит, чтобы у них все было хорошо. (Иными словами, мы их им же самим не доверяем.)

Но, во-первых, это неправда. Не зависит от нас почти ничего. Сорри.

Во-вторых, проблема в том, что, если мы навязываем опеку старикам, они упрямо будут делать по-своему, просто чтобы доказать, что они «сами с усами». А если мы растим детей в постоянном контроле, они вырастают инфантилами, которым непонятно, как им нужно самим о себе заботиться, и при этом очень хочется доказать, что они все могут. Отсюда все рисковые вечеринки первого курса и массовое пренебрежение шапками зимой.

А не лучше ли дать детям набить шишек и наделать своих ошибок дома, чем уберегать их от всего, контролировать до последнего и выпускать в мир неоперившимися революционерами, которые не хотят ничего из того, к чему их принуждали?

А не лучше ли четко понять, что это мне надо, для моего спокойствия (если речь идет о здоровье и безопасности близких), для демонстрации моих познаний (в случае комментариев в социальных сетях)? Лишь распознав свои мотивы, мы сможем остановить этот поток насильного добра. И будем способны честно ждать, пока спросят нашего мнения. И уважать чужой выбор сидеть неподвижно в ущерб здоровью и есть сладкое на ночь, не оглядываясь на килограммы. Только разделяя «мое» и «не мое» дело, мы проявляем настоящую заботу.

Попробуйте говорить взрослым детям и близким людям: «Надеюсь, ты знаешь, что ты делаешь». И все. И повторять это как мантру.

Закончу другой цитатой Маргарет Мид[24]: «Наше отношение к пожилым людям и детям зависит от того, какое значение мы придаем независимости и автономии. Мы делаем все возможное, чтобы сделать наших детей независимыми от рождения. Мы оставляем их в комнатах с выключенным светом и говорим им: идите спать сами. И старики, которых мы уважаем больше всего, – это те, кто будет бороться за свою независимость, кто скорее умрет от голода, чем попросит помощи». Это сказано о культуре индивидуализма. А у нас?

7. Родители

Как общаться с пожилыми родителями так, чтобы никто в семье не сошел с ума? Как сохранить любовь и понимание? Как использовать юмор там, где хочется сказать совсем другие слова? Как перестать лелеять многолетние обиды?

Не знаю:)

Но попробую рассказать, какие методы работают у меня и у моих клиентов, когда мы стараемся применять знания о разнице поколений и мотиваций. Однако перед этим – важное вступление.

В последнее время в масс-медиа стал популярным термин английского происхождения токсичность. Им часто пользуются, обсуждая трудные отношения, в том числе с родителями. Я думаю, что это отдельная большая и очень больная тема, которую нужно обсуждать с психологом при личных встречах. Я бы относилась к видео и статьям, которые описывают такие отношения и инструктируют, как «порвать связь с токсиками», очень осторожно. Зачастую боль в отношениях и старые обиды мешают нам видеть ситуацию объективно. И если на эту благодатную почву попадают советы, которые призывают к разрыву, мы легко этому поддаемся. И не всегда это правильно. Вполне вероятно, что связь можно было восстановить. И возможно, сложившуюся ситуацию можно хотя бы обсудить, а уж потом перекрыть все каналы коммуникаций, закрыв тему. Следование разумной и осторожной стратегии – вещь крайне важная и для вашей собственной психики, и для отношений с вашими близкими. И я хочу оговорить, что не берусь в своей книге определять токсичность и давать читателю советы, как разрешить подобного рода тяжелые отношения. Слишком это лично, и разбираться нужно в каждом отдельном случае, и очень бережно.

Все, о чем я буду рассказывать дальше, относится к тем родителям, с которыми вам хочется наладить хорошие отношения, несмотря на все трудности в общении. Если даже мысль о прощении, принятии и возобновлении связи с ними вызывает у вас внутреннюю дрожь, страх или агрессию, эта глава не для вас. Идите разбираться со своими чувствами к специалисту. Такое, к сожалению, главой в книге не решается.

А теперь к делу.

Наши разногласия с пожилыми родителями по большей части основаны на том, что их мировоззрение зачастую слишком отличается от нашего, и мы относимся к абсолютно разным социумам. Социум – это все, что нас окружает: наша семья, наша культура, история, ценности, язык, на котором мы говорим, фильмы и песни, на которых мы выросли. Все социальные явления вокруг влияют на становление нашей личности. Поэтому базовые понятия – как правильно, что стыдно, чем гордиться и как добиваться уважения – мы впитываем из социума, из своего окружения, не только от папы и мамы. И первый вывод, который напрашивается: то, на чем выросли мы, – это не то, на чем выросли наши дети,