Спасение выгорающих: от истощения к ресурсу - Оксана Козырева

Если вы не смотрели фильм «Субстанция» с Деми Мур в главной роли, то обязательно посмотрите. Там главная героиня — знаменитая телеведущая — внезапно обнаруживает, что стареет и ей ищут замену на телеканале: зрителю нужны молодые и радостные. Вынести этот жестокий и нарциссичный мир шоу-бизнеса она не в состоянии, поэтому обращается к новой разработке и создает своего идеального клона. По мере того как клон живет свою лучшую успешную молодую жизнь, стареющая несовершенная версия все больше увядает. Заканчивается все очень плачевно — уродством моральным и физическим.

Фанатичный поиск лучшей версии себя — путь к выгоранию и разрушению. И это наш внутренний сценарий. Пока мы ему следуем, незаметно истощаются все наши ресурсы. Почему мы выбираем эту дорогу? Потому что внутри многих из нас живет довольно жестокая версия себя — это тот вариант нашей личности, который вызывает восхищение окружающих, все делает безупречно и профессионально, великолепно выглядит, никогда не ошибается и ослепляет своими успехами.

Все мы понимаем, что в реальном мире и в реальной жизни быть таким человеком 24 часа в сутки просто ­невозможно. Гонка за безупречной внешностью, яркими и нескончаемыми достижениями всегда имеет цену, которую платит наше обычное, неидеальное «я». Цена — это время, которое мы забираем у отдыха, расслабления, у отношений с близкими. Внешний успех зачастую приводит к тому, что мы становимся жестоки к себе, требовательны, лишаем свое тело качественного сна, хорошей еды, удовольствий, приятных нагрузок. Вместо этого мы требуем совершенства, нагружаем себя вопреки тем сигналам, которые посылает нам тело.

Когда вы смотрите на невероятно успешных артисток, певиц, вы можете не замечать или не знать, что цена вереницы успешных ролей — это бесконечные разлуки с детьми, проблемы в отношениях с ними, разрушенные браки, а то и вовсе отсутствие важных и близких людей рядом. И все ради того, чтобы режиссеры и продюсеры о них не забыли, чтобы не дай бог не сделать перерыва в карьере.

Лучшая версия себя довольна жестока по отношению к обычным нам. Это та часть, которая говорит: ты можешь лучше, рано отдыхать, ничего ты не устал, не важно, что ты чувствуешь, — вставай и делай, посмотри, у остальных получается лучше!

Для нашей идеальной версии наш внутренний ресурс никогда не заканчивается, она живет так, будто смерти нет, выпивая до самого дна силы, соки. У мужчин все то же самое, у них точно так же может жить внутри их жестокая совершенная версия. В фильме «Субстанция» наступает момент, когда идеальная версия больше не может выкачивать живительное топливо из матрицы (просто обычного человека). В реальной жизни по такому сценарию как раз в этот момент наступает выгорание. Когда ваша психика и ваше тело вдруг говорят: все, сил и ресурсов больше нет. И если продолжить дальше что-то выкачивать из себя, станет еще хуже. Здесь путь только один: реабилитировать и восстанавливать себя обычного — возвращать себе здоровье, силы, проявлять к себе заботу, нежность.

Это сложнее, чем кажется! Лучшая версия себя вас уже инфицировала. Вы знаете, каково это — чувствовать успех, сладость победы, триумф, восхищенные взгляды. Именно эти мгновения славы заставляют нарциссов оставаться там, где они есть. Чтобы еще хоть разок ощутить эту звездную пыль своей идеальной реальности.

Очень важно понять, что та самая звездная пыль успеха — лишь непродолжительные мгновения. Невозможно прожить в эйфории и лучах славы всю жизнь.

Контрольные вопросы себе

1. Если у вас тоже есть «лучшая версия себя», опишите ее. Кто это? Какая это женщина? Какой мужчина? Что это за человек? Может быть, у него или нее идеальная внешность: белоснежные зубы, кубики пресса, подтянутая фигура без растяжек и грамма лишнего веса? Чем ваша идеальная версия занимается? У него или нее есть работа мечты? Статус, баснословные гонорары?

2. Попытайтесь вспомнить, откуда эта «лучшая версия» взялась? Кто ее придумал? Возможно, ее транслировал кто-то из близких? Или вы сами нарисовали себе такую картинку в голове? По какой причине? В какой момент вашей жизни такая идеальная версия родилась?

3. Представьте, что ваша «лучшая версия» говорит с вами: что бы она рассказала? В чем бы упрекнула? Напишите эти слова от первого лица.

4. Прочитайте это вслух, можно записать на видео обращение к самому себе. (Пример: «Маша, ты такая неудачница! Посмотри на других женщин твоего возраста! Они стройные, изящные, выглядят моложе своих лет! А ты себя распустила, ты ленивая и бестолковая и совсем ничего не добилась: работы интересной и перспективной у тебя не было и нет. Вон твоя одноклассница к этому возрасту стала вице-­президентом компании, а ты что? Правильно: ничего вообще».)

5. Прислушайтесь к себе: что вы чувствуете в ответ на эти слова? Мотивируют ли они вас? Хочется ли после этого хоть что-­нибудь делать?

6. Кто автор этих слов? От кого вы их слышали? Возможно, они не были сказаны в ваш адрес, но вы наблюдали подобные высказывания?

7. Почему вам нельзя быть несовершенной? Почему это стыдно?

8. Есть ли в вашем окружении люди, с которыми можно расслабиться, пообщаться в свое удовольствие?

9. Опишите «худшую версию себя», максимально неидеальную. Чем она вас пугает? Почему такой быть опасно, страшно и стыдно?

2.1.7. Выгоревшая Марта. Сессия № 2. Лучшая версия Марты

— Марта, что вы чувствовали, когда мама вас сравнивала с кем-то?

Роберту Валерьевичу все больше казалось, что Марта живет внутри ростовой куклы, сшитой по выкройкам ее мамы. Марта почти никогда не могла говорить о себе спокойно, почти никогда не знала, как она на самом деле хочет выглядеть, что носить, кого любить. Все время возникали рядом какие-то примеры: внешне более удачливые в личной жизни подруги, более успешные коллеги-блогеры, более красивые и молодые женщины рядом.

— О, это что-то невыносимое. Даже сложно объяснить. Для этого состояния очень мало слов...

— И все же…

— Это как шапка-невидимка. Когда мама говорила про какую-нибудь отличницу в своем классе или соседку, которая выиграла международный грант, я в этот момент как будто переставала существовать для нее. Первое время я пыталась ей возразить. Это такое беспомощное состояние, ты как будто откуда-то снизу пытаешься докричаться: «Мама, ну ведь я — это не Маша! Мам, у меня тоже есть успехи!» Я как будто умоляла ее в этот момент расколдовать меня, снять эту шапку-невидимку и увидеть наконец свою дочь. Надеялась, что она опомнится, обнимет, похвалит.

— И она когда-нибудь хвалила?

— Очень