Поколение «сэндвич». Простить родителей, понять детей и научиться заботиться о себе - Светлана Комиссарук

нужно. Это наш внутренний моральный компас, который в каждой культуре помогает ориентироваться и поддерживать то, что ценно и нормально, и который сигнализирует, когда что-то произошло не так. По этому сигналу надо взять ответственность на себя и начать разруливать ситуацию. Обычно чувство вины, переживаемое взрослым человеком, приводит к цепочке действий: осознание, что что-то пошло не так, принятие ответственности за это, неприятные мучительные переживания, которые, в свою очередь, приводят к выходу из неприятной ситуации. Потому что вина – это сигнал, что мы знаем, что хорошо и что плохо, и стараемся исправиться. Принятие ответственности за плохие поступки – важный признак взрослого человека, который сознает, что он не всегда прав. И берет на себя задачу исправить то, что можно исправить.

Другое дело, если чувство вины становится хроническим. Если оно сопровождает нас повсюду и мы занимаемся самоедством постоянно – и когда думаем о прошлом, и когда в настоящее время нанизываем на свой кол осуждения все новые и новые прегрешения. С этим действительно нужно бороться, так как это разрушает психику. Хронически испытываемая вина, например, вызывает обобщенное чувство неполноценности: дескать, я плохой родитель, неудачник, неблагодарная дочь…

Это медленно тлеющее чувство хронической вины разъедает наше поколение изнутри, пожирая огромное количество психологических ресурсов, оно приводит к неправильным поступкам, оно делает нас легкой добычей для манипулирования, и поэтому главное, с чего я начинаю работу, это совет: хватит винить себя за то прошлое, которого не вернуть.

Каждый из нас был родителем так, как умел и как считал правильным. Все мы только люди. Каждую минуту мы принимали решения, стараясь сделать лучше детям. Да, в чем-то мы ошиблись. Иногда по-крупному. Но бесполезно сейчас есть себя поедом. Дай бог нашим взрослым детям сделать меньше ошибок с нашими внуками.

Но легко сказать. Однако как же отпустить те мысли о прошлом, которые мучают снова и снова?

Во-первых, напоминаю аксиому социальной психологии: объективной реальности не существует, каждый из нас помнит свою историю сквозь призму собственного восприятия. И это не обязательно правда о том, что произошло, или уж по крайней мере не вся правда. Это – наша память о поступке, которая, конечно, основана на реальном событии, но в нашем изложении. Особенно если мы снова и снова рассказываем себе или другим о том, что случилось. Со временем мы помним не реальные события со всеми деталями, а наш рассказ о них! Поэтому показания свидетелей так легко искажаются и сейчас уже зачастую не принимаются на веру в суде – это неоднократно продемонстрировано в знаменитых исследованиях Элизабет Лофтус[25]. Человеческая память, особенно если она сопровождается сильной эмоцией, ненадежна. Классический пример: после вопроса, видел ли он осколки, свидетель может быть уверен, что стекло машины действительно было разбито…

Обида на поступок родного человека, чувство вины за сделанное – это только эмоциональная производная того, что на самом деле произошло. И с годами мы помним искаженную, преувеличенную или частичную историю того события, которое так врезалось в память.

Приведу простой пример. Мне часто приходится слышать от своих клиентов о тех поступках в прошлом – обычно в отношении своих детей или родителей, – за которые они до сих пор обижаются на близких или, наоборот, не могут простить себя. Это может быть опоздание на концерт ребенка. Это может быть потерянность в глазах ребенка, которого не успели вовремя забрать из садика. Это может быть малодушие папы в школе перед директором, когда ты чувствуешь себя незащищенным перед несправедливыми обвинениями. Это могут быть трусливо спрятанные осколки любимой вазы, которую мама безутешно оплакивает как украденную. Примеров много, у каждого свои. Что-то мы не можем простить себе, что-то мы не можем простить другим. Что объединяет эти примеры? То, что все это произошло давным-давно и сейчас уже помнится очень схематично, без деталей, на уровне эмоций. А главное, все это живет много лет у нас в голове само по себе, без обсуждения с участниками случившегося. Нередко после моего совета обсудить с детьми свою вину за давний проступок клиенты с удивлением рассказывают, что их ребенок совсем не помнит этого или помнит намного мягче! И им становится легче, потому что, проговорив и извинившись, они наконец-то вынимают эту занозу вины из своей памяти о прошлом.

Поэтому мой совет: примите прошлое как данность и отпустите тех, кто тогда наломал дров. И себе отпустите. Мы тоже не все сделали правильно. Мы только обычные люди, со своими слабостями. Мы точно старались, как лучше. Да, мы не понимали по неопытности, что такое «лучше» в данном случае и как правильно расставить приоритеты. Иногда обстоятельства были сильнее нас. Детская психика гибче, чем нам кажется. Дети любят, прощают, не обращают внимания, истолковывают по-своему. Поэтому найдите момент проговорить, обсудить, взять ответственность за поступок – и двигайтесь дальше. Не копите занозы.

Когда вы простите и примете себя – несовершенного, неопытного, – вам станет легче принять и других в нашем прошлом. Мы, теперь уже родители, повзрослев, можем легче простить наших мам и пап за причиненные нам в детстве обиды. Когда-то они несправедливо нас обвинили. Обидно высмеяли. Сделали замечание при всех. Не обратили внимание на происходящее или не встали на защиту…

А теперь попробуйте-ка посчитать, сколько им тогда было лет. Впечатляет? Они были очень молоды, поднимали нас как могли, обычно повторяя то, как их растили. Они не всегда правильно говорили с нами и не всегда принимали правильные решения. Их не обучали психологии. Их родители, как правило, вели себя с ними еще хуже – по крайней мере, по нашим нынешним меркам. Наши молодые родители были замотаны бытом и выживали в мире, в котором все всех обсуждали и осуждали. И тем не менее мы выросли в тех, кто мы сейчас. Неплохо, в общем-то, получилось?

Нам, взрослым, важно перестать сравнивать своих родителей со стандартом и идеалом и понять: они нас любили и любят. По-своему, как умеют, реагируют на наши действия, предупреждают об опасности и делятся опытом. Поэтому чем быстрее мы отпустим наши обиды, тем здоровее будут наши отношения. Предъявлять пожилому человеку список претензий двадцатилетней давности – не самое продуктивное времяпровождение. И признак нашей мудрости и взрослости именно в понимании, что нет абсолютной правды о том, что и как случилось, что и почему ими двигало в тот момент. И постепенно мы будем учиться прощать и принимать родителей. Учиться жить с ними здесь и сейчас, любя их такими, какие они есть.

Говоря о принятии и прощении родителей, хочу остановиться на тех случаях, которые называют токсичными отношениями. Речь идет о родителях, которые унижали физически или морально. О тех, кто бросал, оставлял голодать, не появлялся дома. О тех, кто в алкогольном опьянении крушил все живое. О тех, кто сознательно манипулировал и использовал. О тех, кто ломал и подчинял себе полностью. О таких, как героиня книги «Похороните меня за плинтусом», например. Таких простить очень тяжело. В отношении с такими родителями калечится психика, искажаются взгляды на мир и на отношения, исчезает доверие и желание любви и близости… Токсичные отношения с родителями не проходят бесследно, они требуют бережной и длительной работы с профессионалом.

Если у вас нет ни сил,