Любовь как архетип. Глубинный взгляд на отношения - Наталия Александровна Павловская

о начале ядерной войны. Все в панике, а главный герой клянется, что сделает все ради спасения земли. Неожиданно приходит идея, что ему нужно совершить акт любви со странной, замкнутой, загадочной женщиной по имени Мария. Она соглашается быть с ним. И действительно, когда он, уважаемый семьянин, решается на такой шаг, наутро оказывается, что опасность была лишь сном, пугающей фантазией. Или ему в самом деле удалось отменить буквальный апокалипсис? Это метафора того, что только через акт любви возможно спасение планеты и ее обитателей.

Образ Марии здесь – образ женственной природы. Это также приглашение символически вернуть архетипической Марии, земле, ее женскую, сексуальную ипостась, признать, что она не только мать, отказаться искать во всем утешающий, всепринимающий, безграничный и всепрощающий материнский образ. Возлюбленный или возлюбленная вправе бросить нас, мстить нам, а могут дарить ни с чем не сравнимое наслаждение.

В таких метафорах любовных отношений мы можем почувствовать контакт с природой как историю, где один из партнеров испытывает влечение к другому и встречает отклик в виде готовности и возможности удовлетворить это влечение. Здоровый взрослый человек, живущий в контакте со своей сексуальностью, прекрасно осознает, что, если хочешь получить удовольствие, нужно позаботиться и об удовольствии партнера. Будем ли мы унижать, истощать, обкрадывать того, в кого по-настоящему влюблены? Того, кем очарованы? К кому испытываем эротическое влечение? Скорее мы будем пытаться расположить его или ее к себе, думать о его и ее благе и радости, будем стараться раскрыть себя в лучших проявлениях, будем трепетать и дерзать одновременно. Не факт, что каждый начнет сортировать мусор, убирать близлежащий лес или берег по выходным, сажать новые деревья или, как Андрей, осмелится идти наперекор бизнес-планам корпорации, но все же восприятие отношений с природой как любовной истории может изменить в целом отношение к себе и миру.

Глава 8. Сексуальность как бегство от души

– И не смейте меня презирать! – вскричала на сессии одна из моих пациенток, Ксения. – Вы и представить не можете, как я сама себя презираю! Если еще вы будете, я просто жить не смогу!

Некоторое время назад Ксения обратилась ко мне с проблемой в создании прочных глубоких отношений. Она чрезвычайно эффектная, общительная, много знакомилась с самыми разными мужчинами, очень быстро эти знакомства переходили в сексуальные отношения, и Ксения восторженно описывала их как яркие, разнообразные, захватывающие. Всякий раз на сессии Ксения эмоционально восклицала: «А потом был потрясающий секс!» При этом все эти отношения по разным причинам тут же и заканчивались.

Когда мы слушаем рассказы друзей, родственников, приятелей, у нас в голове могут появляться свои идеи, личное отношение к событиям, которые те описывают. Психоаналитические сессии нарочно организованы так, а специалисты-аналитики обучены таким образом, чтобы эти внутренние реакции отражали не их собственное мнение или жизненные убеждения, а внутреннюю реальность пациента, которая не осознается им самим.

Так вот, слушая как будто совершенно искренние рассказы Ксении, я думала: «Что-то здесь не складывается. Ну не может быть прямо с каждым-каждым мужчиной, тем более малознакомым, потрясающий секс…» Я предположила, что, возможно, в глубине души Ксения и сама чувствует: что-то не так; ее сознательное и бессознательное отношение к таким историям серьезно различаются, но она не может признать это. И я стала более детально расспрашивать Ксению о ее собственных телесных и эмоциональных ощущениях во время свиданий. К изумлению девушки, отвечать на эти вопросы оказалось сложно. Она готова была в мельчайших подробностях передавать факты и обстановку встреч, цитировать диалоги, описывать поведение и эмоции партнера, формулировать свои планы и ожидания относительно каждого из этих мужчин. Но она совсем не могла вспомнить, что чувствовала… Когда же я стала уточнять, что именно она имеет в виду под потрясающим сексом, постепенно выяснилось, что этим эпитетом Ксения обозначает крайне активное, даже грубое и подчас небезопасное сексуальное поведение со стороны партнера.

Это открытие оказалось неприятным для Ксении. Еще более неприятной и непростой стала наша последующая работа, но она позволила Ксении разблокировать вытесненные воспоминания о крайне унизительном раннем опыте, переживании сексуального использования. А также признать, что яркий фейерверк эмоций на свиданиях с совсем не подходящими мужчинами был психологической защитой. Защитой от признания своей боли, своей уязвимости. Снова и снова Ксения разыгрывала трагическую буффонаду для одного-единственного зрителя – себя самой: «Нет, вы не унижаете меня! Нет, вы не используете меня! Это мне самой нравится! Это я сама выбираю такое развитие событий! Я страстная натура, и у меня всегда потрясающий секс!»

Когда все это собралось в сознании Ксении, возник тот всплеск: «Не смейте презирать меня, потому что я сама презираю себя больше всех на свете!» Конечно, когда происходит осознание, что именно, какие именно жестокие вещи мы подчас творим сами с собой, иногда годами, в попытках вытеснить травматичные воспоминания или подменить собственные чувства выдумкой в угоду чувствам других, это всегда непросто. Но это, как вскрытие нарыва, становится первым шагом к излечению, точкой, после которой уже не получится так обманывать себя.

Перед Ксенией лежал долгий путь постепенного отказа от привычных способов заглушить душевную боль. Ей предстояло понять, чего именно в отношениях ей хочется, что именно ей приносит искреннее удовольствие, а также признать, что секс – какой там потрясающий! – для нее вообще пока пугающее занятие. Постепенно Ксения смогла принять, что глубокие и ценные отношения не случаются просто так, с любым человеком мгновенно, но они стоят ожидания и надежды. С каждым шагом на этом пути у Ксении становилось меньше презрения и больше уважения и любви к себе.

Другая пациентка, Алина, пришла с запросом о профессиональной реализации, но довольно быстро, хотя поначалу как-то вскользь внесла тему отношений. Алина – организованный, высокоэффективный человек, она сознательно и дисциплинированно выстраивала не только карьеру, хобби, здоровый образ жизни, но и личную жизнь с перспективными ресурсными мужчинами. Одно докучало Алине: ее постоянно мучили неприятные гинекологические и урологические симптомы. Она дисциплинированно посещала врачей и выполняла медицинские назначения, но ничего не менялось, так что в отношениях с «перспективными ресурсными» партнерами приходилось многое скрывать и терпеть.

Когда стали уточнять детали, Алина была вынуждена признать, что в своих решениях, когда и каким образом переходить к сексуальной близости, она руководствовалась не своими чувствами и ощущениями, а строгой структурой. Так же организованно и добросовестно, как она подходила к рабочим вопросам, она подошла и к теории и практике любовных отношений, – если их, конечно, можно так назвать. Алина прилежно изучила огромный корпус специальной литературы, блогов, подкастов и прочих источников информации о том, как «правильно» выстраивать отношения. У нее в руках были выверенные коллективным интернет-разумом алгоритмы: на каком свидании, в каких обстоятельствах нужно переходить к сексу. Понятно, что эти алгоритмы имели мало общего с ее собственными биоритмами, а уж тем более – с эмоциями.

Таким образом стало проясняться, что ее мучительные физические симптомы – это голос души, которая через телесные недомогания пытается достучаться до разума и убедить прекратить эти издевательства над собой.

Когда понемногу Алина отважилась признать фиаско своего холодного рационального подхода к душевным вопросам, я спросила: как ей кажется, для чего все это было, для чего она так мучила себя годами? Ну да, есть на свете эмоционально уплощенные люди или люди с особенностями психики, им в принципе объективно сложно с пониманием отношений. Таким людям действительно помогают определенные алгоритмы, ориентиры, схемы в том, как общаться, особенно в эротических отношениях, как продвигаться в этом общении. Алина же явно относилась к нейротипичным людям с развитым эмоциональным интеллектом. Так откуда эта идея, что нужно превратить себя в робота, в алгоритм?

Алина признала, что в детстве испытывала тяжелые переживания: она появилась, когда ее творческие родители были совсем молодыми. Это, конечно, имело свои плюсы для девочки: никогда не скучно, максимум свободы во всем. Но были и серьезные минусы: во-первых, маму и папу совершенно не заботили материальные вопросы; во-вторых, они чрезмерно много внимания уделяли своим любовным