Поколение «сэндвич». Простить родителей, понять детей и научиться заботиться о себе - Светлана Комиссарук

Где-то внутри, по секрету, чтобы «не испортить» и «не сглазить», родители нами очень гордятся. Просто их послевоенное детство без обнимашек не научило их это проявлять. И однажды, окончательно став взрослыми, мы найдем в себе любовь и силы, чтобы вернуть им то, чего они были лишены, будучи маленькими. Принимать, и понимать, и обнимать, и баловать, и любить их такими, какие они есть.

Теперь поговорим, как синдром отличника появился у тех, кого растили родители с тревожной привязанностью. Эти родители сами были отличниками. У таких всегда были выглажены пеленки и приготовлены на пару́ правильные овощные пюре. Они вываривали, отбеливали и стерилизовали, падали с ног, но следили за качеством влажной уборки в комнате и развивали свою крошку с младенчества интеллектуально, правильными играми.

С материальной заботой все и правда было прекрасно. Но мамы с тревожным типом привязанности постоянно… тревожились. О том, что малыш нездоров, что развитие их ребенка отстает от развития соседского вундеркинда, что они пропустят симптомы врожденного нарушения, что зубы или ноги вырастут кривыми, что ребенок слишком много плачет – темы сменялись постоянно, тревога оставалась… Все эти ужасы однозначно приводили к заключению, что они недостаточно хорошие мамы. И, что еще страшнее, что это видно окружению, особенно старшим в семье, которые оценивают и осуждают. С такой постоянной требовательностью к себе, с ощущением нависающей оценки со стороны строгих контролеров они старались все больше, загоняя себя в тупик и начиная постепенно ненавидеть свое материнство, воспринимая его как огромный распухший долг, который теперь в их жизни навсегда. Тут уж не до обнимашек с маленьким виновником этого бесконечного калейдоскопа дел. «Но жаловаться о своем материнстве нельзя, оно должно радовать!» – говорила себе молодая мама, и отсюда снова самоедство и еще более изматывающее стремление к совершенству.

Такой тип тревожной привязанности – сомневающийся, проверяющий и доводящий себя до исступления в своем стремлении угодить – приводил все к тому же дефициту эмоциональной заботы. Хотя, повторюсь, с материальной заботой и у тревожных родителей все было на отлично. Истощенные физически и морально, такие отличницы и отличники не позволяли себе отдыха и послабления (небо упадет! только 100 % и никак иначе!). Они срывались на детей, впадали в ужас от своего поведения и продолжали тянуть лямку, испытывая вину и ненавидя свою жизнь.

Мамы приходили уставшими с работы и, ни минуты не отдохнув, впрягались в лямку хозяюшки-отличницы. У них всегда все было чисто и вкусно, но какой ценой? Перепады настроения, мигрени, фригидность, эмоциональная апатия или раздражительность, слезы и истерики, сменяющиеся холодным молчанием… Эти эмоциональные горки в психике родителей не могли не сказаться на самоощущении детей. И в отношении к детям, к сожалению, не было главного – спокойной эмоциональной стабильности.

Стабильности, которая так нужна малышам, не было потому, что самооценка людей тревожного типа привязанности очень уязвима и зависит от того, насколько они уверены в любви окружающих. Свои привычки заглядывать в глаза близким и заслуживать хорошее отношение такие родители переносят и на отношения с детьми. Неуверенные в любви к себе, они непоследовательны в воспитании собственных детей. Тревожные родители наказывают и отменяют наказание, обнимают и тут же слезно обвиняют, что их усилия не ценят. Они впадают в молчание, вызывая стресс у ребенка, потом неожиданно каются и рассыпаются в любви… Их неустойчивое понимание своего родительства и своих границ приводит к тому, что дети растут, продираясь сквозь взлеты и падения в настроении мамы. Такие дети рано учатся угождать, скрывать, утешать, манипулировать и нравиться. Они становятся маленькими мамами своих мам. При этом самих детей мамы контролируют и опекают изо всех сил. Такой вот замкнутый круг зависимости из-за так и не перерезанной психологической пуповины.

При этом такие мамы, как правило, пребывают в полном неведении о неправильности их подхода к воспитанию, искренне считая себя отличницами. Они уверены, что сделали все правильно, что у них с детьми дружеские отношения и те от них ничего не скрывают. Но это – до поры до времени. В один прекрасный момент такие суперопекающие тревожные родители узнаю́т, что дети нарушают их правила, не соответствуют их стандартам, врут и совсем не такие идеальные, как им казалось. Дети, не сумевшие разорвать пуповину гиперопеки, пытаются сделать это в подростковом возрасте всеми доступными им способами. Это приводит родителей в ужас, и тревожные мамы становятся в ответ еще большими контролерами. Они сравнивают, указывают, оценивают, унижают и выговаривают. Они уверены, что знают, как лучше. Они пытаются все решить за ребенка, они позволяют или не позволяют ему двигаться своей дорогой, исходя из собственных соображений. Став бабушками, такие тревожные мамы-тигрицы переносят весь пыл своего стремления к совершенству на следующее поколение, начиная с чистого листа воспитывать внуков. Они пытаются отодвинуть в сторону молодых родителей – как свой не самый удачный результат, – не доверяя им их собственных младенцев.

У детей, выросших у родителей с тревожным типом привязанности, постепенно развивается неуверенность в себе и комплексы. Они доказывают себе и всем, что они достойны любви и уважения. Их самооценка почти полностью зависит от одобрения окружения. Даже вскользь брошенный косой взгляд может надолго выбить их из равновесия. Они по-прежнему, даже во взрослом возрасте, стараются добиться одобрения родителей, невольно вырабатывая внутри все более острое неприятие и отторжение «предков». Не раз и не два это прорывается наружу, вызывая конфликт до слез и взаимные обвинения. Не перерезанная в детстве эмоциональная пуповина возвращает их снова и снова под крыло родителей-диктаторов, которые «точно знают, как будет лучше всем».

Как правило, эта эмоциональная незрелость и стремление быть отличником в глазах старших проявляется и в других зависимостях – например, финансовой, или в зависимости от их постоянной помощи с детьми. Тревожные родители всегда найдут способ стать нужными и сделать своих детей зависимыми от них! Это их способ контроля, чтобы успокоить постоянную тревогу. Удивительно, но порой успешные в работе и состоявшиеся в обществе лидеры, приходя домой, возвращаются в свое тревожное детство, раздавленные замечанием и критикой таких родителей. Тревожась и стараясь делать как лучше, те продолжают находить даже в достижениях взрослых детей повод для беспокойства и нравоучений.

Что же делать? Такие застаревшие, ставшие хроническими зависимые отношения с родителями с тревожным типом привязанности можно разорвать, только повзрослев. Приняв то, что им не угодишь. Что они всегда будут – из лучших побуждений – нарушать границы и поучать, проявляя таким образом свою заботу и любовь. Что никакой перфекционизм и ваше хроническое стремление побеждать не заставят их успокоиться и похвалить вас. Что перевоспитать таких родителей, пытаясь объяснить им свою позицию, практически невозможно. Ими руководит тревога, и успокоить эту всепожирающую эмоцию можно, только взяв ситуацию под контроль. Поэтому они и пытаются контролировать – вмешиваются, помогают, критикуют, заглушая в себе страх за близких.

Главная ответственность в исправлении любых отношений лежит на нас самих, на нашем отношении к происходящему. Никого и никогда нам не исправить, как бы мы ни старались. Поэтому избавиться от низкой самооценки, комплексов и синдрома отличника можно только одним путем – внутренней работой над собой и переоценкой ценностей. Никакие обвинения и объяснения нашим родителям, как именно нам испортили жизнь в детстве, не приведут ни