День из жизни мозга: Что происходит в голове, пока мы спим, работаем и пьем кофе - Бент Фрайвальд

кафе под чужие разговоры вокруг, ваш мозг задействует для их обработки те же нейронные сети, которые нужны ему для вашей работы. Речь идет, в частности, о зоне Вернике — области в задней части верхней височной доли, вблизи слуховой коры. Именно она отвечает за обработку звуков, речи и музыки. При повреждении зоны Вернике человек говорит бегло, но часто использует бессмысленные или не связанные с контекстом слова — понимание речи при этом сильно нарушено. Так вот, если эта область занята обработкой чужого разговора, на вашу задачу ей остается меньше ресурсов. А это проблема.

Столь мощное влияние звуков на мышление объясняется еще и тем, как мозг обрабатывает информацию. Он не просто пассивно воспринимает среду — он ее непрерывно предсказывает. Мозг в каждый момент выдвигает гипотезы о том, что произойдет в следующую секунду. И чем менее предсказуема среда, тем больше энергии уходит на ее обработку. Особенно изматывают так называемые половинные диалоги — когда вы слышите только одну сторону. Например, громкий разговор по телефону за соседним столиком в кафе. Психолог Лорен Эмберсон доказала: половина разговора отвлекает сильнее, чем целый. Так происходит, потому что мозг автоматически пытается достроить недостающую часть. Это энергозатратно — и расходует те самые когнитивные ресурсы, которые нужны для работы.

Но всё не так однозначно. Хотя многие звуковые раздражители мешают концентрации, другие характеристики пространства, напротив, могут ее стимулировать. Исследование Питтсбургского университета показало: в больших помещениях люди мыслят креативнее. Участникам предлагали решать классические задачи на креативность — сначала в тесном офисе, затем в просторном зале. В большом пространстве решений оказывалось заметно больше, и они были оригинальнее. Судя по всему, физический простор расширяет и мысленный горизонт.

Но дело не только в размере. Обзорное исследование выявило и другие пространственные факторы, стимулирующие креативность. Два главных — визуальная насыщенность среды (растения, цвета, произведения искусства) и наличие социальных зон, то есть мест, где можно случайно столкнуться с коллегами, обменяться идеями, просто вдохновиться чужим присутствием. Но не менее важны и пространства для уединения — на случай, когда от всего этого хочется отдохнуть.

И наконец — фактор контроля. Люди, у которых есть возможность регулировать свет, температуру или степень приватности на рабочем месте, не только чувствуют себя комфортнее — они и работают эффективнее. Когда вы можете влиять на среду, исчезает ощущение беспомощности. Прибавить отопление, включить лампу, распахнуть окно, — все это снижает стресс и повышает когнитивную продуктивность.

Встроенное мышление означает: вы думаете не изолированно — вы думаете в среде. Звучит, возможно, банально, но имеет глубокие последствия. Для проектирования рабочих пространств. Для понимания природы креативности. А также это помогает ответить на главный вопрос: как оставаться сосредоточенным в мире, который становится все более громким и открытым и все настойчивее требует нашего внимания.

Так как же быть с офисом открытого типа? С кафе? С тихим рабочим местом дома? Далеко не всегда универсальный ответ — это тишина, минимализм, уединение. Одним людям живая среда идет на пользу: они находят в ней энергию, структуру, даже концентрацию. Другим нужен контроль, тишина, минимум раздражителей. И многое зависит от задачи. Если вам предстоит написать книгу, кафе, наполненное разговорами, — худшее из возможных решений. Именно поэтому ни одна страница этой книги не была написана в кафе. Но если задача попроще — а такие есть почти в любой работе — и вы не против легкого фонового шума, работа в кафе может как минимум поднять настроение.

Какая музыка помогает и какая мешает работать

Зная все это, я совершенно машинально надеваю наушники с шумоподавлением и запускаю любимый плейлист, стоит мне сесть за работу в шумном окружении. Даже сейчас, пока я пишу эти строки, фоном играет джазовый плейлист Lazy Sunday со Spotify — он как-то незаметно стал саундтреком этой книги. Но не получается ли так, что я просто заменяю один отвлекающий шум другим? Или музыка действительно помогает работать?

Музыка — сама по себе захватывающее поле для исследований, и не только для музыковедения, но и для нейронауки. Ведь где все эти звуковые волны, которые рождаются в мире от игры на инструментах и пения поп-звезд, превращаются в звуки со смыслом? Совершенно верно — в мозге.

Путь звуковой волны до мозга — целое путешествие. Сначала — наружное ухо, барабанная перепонка, среднее ухо. Затем — улитка (кохлея), спиралевидная структура внутреннего уха, заполненная жидкостью. Именно здесь начинается магия. В улитке расположены тысячи волосковых клеток, и каждая из них реагирует на определенную высоту тона: высокие звуки активируют клетки у входа в спираль, низкие — у ее основания. Это называется тонотопической организацией. Звук заставляет мембрану внутри улитки вибрировать, жидкость приходит в движение, тончайшие волоски клеток отклоняются — и рождаются электрические сигналы. По слуховому нерву они поступают в ствол мозга, оттуда — в таламус, выполняющий роль коммутатора сенсорной информации, и дальше — в первичную слуховую кору височной доли, а конкретнее — в верхнюю височную извилину. Это первая станция мозга, где шум превращается в информацию.

Слуховая кора анализирует громкость, высоту тона, ритм, мелодию. Но музыка — это не просто звук. Это эмоция, воспоминание, движение. Поэтому мозг передает информацию дальше — и вот куда. В миндалевидное тело, которое оценивает эмоциональный вес услышанного. Именно поэтому от одной песни вам вдруг хочется плакать, а другая невольно заставляет улыбнуться. В гиппокамп — хранилище памяти. Некоторые мелодии мгновенно переносят вас в детскую комнату, которой давно не существует. В прилежащее ядро — часть системы вознаграждения. Оно срабатывает, когда песня по-настоящему захватывает, особенно в момент неожиданного музыкального поворота. И наконец — в моторную кору и мозжечок. Они синхронизируются с музыкой почти мгновенно. Моторная кора начинает обрабатывать ритмические паттерны и составлять план движений — даже если вам и в голову не приходит начать двигаться. Мозжечок при этом выступает в роли тонкого настройщика: анализирует ритм, выверяет тайминг, калибрует движения по такту. Вот почему ваши ноги начинают притоптывать, едва вы заслышали бит, даже если вы сидите в офисном кресле.

Почему это так примечательно? Во-первых, количество областей мозга, которые мобилизует музыка, поражает — они работают частично синхронно, частично последовательно, частично через петли обратной связи. Во-вторых, музыка активирует сразу несколько сенсорных каналов. Даже если ваши глаза закрыты, она порождает образы, пробуждает воспоминания, вызывает движение. Такая мультисенсорная стимуляция — редкость для мозга, и именно она делает музыку настолько мощным раздражителем. В-третьих, слушание музыки — это, по сути, непрерывная работа предсказания. Мы предвосхищаем, что будет дальше, и испытываем удовольствие, когда предсказание сбывается. Или — когда оно изящно нарушается. Нейробиолог Дэниел Левитин формулирует это так: значительная часть музыкального наслаждения рождается из точного предвосхищения того, что будет дальше, — и из искусного нарушения этого ожидания.